Долгая дорога

      Теперь Скидс позвал его на массаж. Вывез с базы в один из аяконских парков, одичавших за время, которое никто не следил за друзами и не расчищал дорожки. Старые фонтаны заглохли, покрылись граффити, будто раскраской хаки. Эту сторону войны Праул не учитывал в своих расчетах: то, как увядает культура, пока общество захвачено идеей снабжения фронта. Скидс, впрочем, явно не воспринимал разруху негативно. Он сказал, что теперь здесь мило и спокойно, и что скорее всего они ни на кого не наткнутся.       Праул ответил, что «скорее всего» звучит обнадеживающе, а Скидс расхохотался.       Праул неохотно покидал командный центр. Его прогнозы полностью сбывались: десептиконы не спешили централизованно завоевывать Аякон, а автоботы распыляли силы по окраинам. Противостояние никак не прогрессировало и грозило продлиться еще вечность. Однако в любой момент что-то могло взорваться. Вспыхнуть. Атака Малого Аякона ведь тоже когда-то была внезапной! Так что Праул с большим скрипом согласился ослабить контроль.       Однако один вечер в цикл принадлежал Скидсу.       – Со всем этим перебором способов я начинаю отвлекаться уже просто на тебя, – заметил Праул, усаживаясь на плоский камень. Скидс устроился рядом и выгрузил из сабспейса масло, губки и, кажется, полироль. Нужно ли все это для массажа, Праул уточнять не стал.       – Я тебе надоел?       Праул размышлял какое-то время.       – Нет. Из-за тебя я задумался над тем, что мне и правда ничего не нравится, – он уткнулся взглядом в кристаллический куст. По крупной его ветке бродил антроид. – Знаешь, со мной мало кто разговаривает без повода. Да еще и так навязчиво. Я могу слыть сколь угодно черствым, но я ценю твою компанию.       – Иначе ты бы не согласился выехать со мной в город, – покивал Скидс. – Я разберусь. Что-нибудь тебе точно понравится.       – Ты азартен, – хмыкнул Праул. – Но ты тратишь нездорово много времени на организацию чужого отдыха, ты понимаешь?       Скидс отмахнулся:       – Я просто хочу, чтобы мой босс был доволен жизнью. Считай это корыстным умыслом.       Он совсем не нервничал. Праул привык, что в его присутствии мехи напряжены, по крайней мере, малознакомые. Однако Скидс словно переключал регистры. Непривычно, странновато и самую малость подозрительно. Он не дал повода ни в чем себя подозревать, однако Праул постоянно спохватывался, что не стоит делиться с ним мыслями сверх необходимого.       Скидс все выбалтывал прямо и откровенно, при этом не ждал ответной искренности, но чем дольше продолжался эксперимент, тем больше усилий Праул тратил, чтобы контролировать себя.       Он считал эксперимент скорее приятным. Непродуктивным, но приятным.       – Что я должен делать сегодня?       – Ничего. Сесть ко мне спиной. Отключить орудия. Это важный пункт! – уточнил Скидс. – Я хороший агент, я за всем слежу. Эти жуки не атакуют тебя, босс.       Праул с неохотой послушался. Кому, как не Скидсу, знать, как незаметно пробираться на вражескую территорию и где прятаться. Специальные операции подразумевали стелс-миссии, слежку и взлом чужих систем безопасности, а еще – редкие снайперские засады. А окажись Праул в каком-нибудь Восе свидетелем того, как Старскрим нежится в одиночестве, принимая воздушные ванны, он бы рискнул выстрелить ему в голову. Шпионы десептиконов поступили бы так же на его месте: хлопнуть тактика автоботов и получить медаль посмертно – отличный сценарий.       На шею сзади легли руки. Скидс прошелся вверх-вниз мягкими нажатиями.       – Ты дико напряжен, – сказал он.       – Я тебе доверяю.       – Спасибо. Но ты сейчас процентов двадцать мощности тратишь на поддержание сервоприводов в полной готовности, – Скидс зарылся пальцами в шарниры под наплечниками. Раздвинул дверцы, покачал ими, вынуждая Праула отпустить контроль. – Вот так.       – Это околомедицинская процедура, мы могли проделать ее на базе, – выдавил Праул жалко. Скидс проталкивал пальцы под детали и разглаживал проводку.       – Ты сказал, что любишь прогуливаться. Я решил, спокойный пейзаж и отсутствие раздражителей пойдет делу на пользу. Все ведь привыкли, что ты всегда на связи, что в любой момент можно к тебе ворваться со своими проблемами. А тут никого нет, – Скидс погладил спину между дверцами. – Расслабь крепления.       Праул старался, но корпус сам возвращался в привычное, напряженное состояние. Он вел внутреннюю борьбу, пока Скидс пробирался поглубже под броню промасленными пальцами. Поначалу места, которых он коснулся, чесались, хотелось размазать масло поскорее, но в конце концов Праул подстроился.       – Ты заслуживаешь заботы, как и любой другой мех. Вопиющая несправедливость, что никто раньше меня не вправил тебе спину.       – Что? – отвлекшийся Праул не сразу понял, о чем речь.       А Скидс подхватил его поперек груди, уперся коленом в поясницу и резко дернул на себя. Размятые, расшатанные суставы хрустнули. Праул ахнул. Ребра жесткости будто выгнулись наружу.       – Во, – удовлетворенно заявил Скидс. – Так-то лучше.       – Больно, – признался Праул хрипло. Микросервоприводы под пластинами горели – некоторые из них внезапно провернулись на полную, хотя до этого долгое время вообще не задействовались.       – Поначалу поболит, но пройдет. Я сейчас разомну. У тебя смертельно прекрасная осанка, но ты ее держишь насильственно. Естественное положение дверец другое, это влияет на вес. Ты не отслеживаешь сознательно, но постоянно напрягаешься из-за спины. Такие мелочи, казалось бы, а на настроение влияют. Когда дело касается твоего корпуса, все важно.       Праул хотел сказать, что если бы у него были серьезные проблемы, Рэтчет бы давно пересобрал его полностью, но не успел.       – Теперь ложись, поддержи капот, как тебе удобнее, чтобы не помять, – Скидс перевернул его раньше, чем Праул сообразил воспротивиться. – Найди позу, в которой не будешь на него давить.       Он поерзал, свесился с камня, вопросительно взглянул на антроида, вздернувшего лапки прямо у него под носом. Его спину покрывали едва заметные прозрачные крылья.       Скидс сел на ноги Праула. Провел ладонями у основания дверец. Больше ничего не хрустело.       Он непринужденно болтал, в основном о ерунде. Но ему сложно не болтать, он знает все, что только можно найти в открытых источниках, да и в закрытых тоже. Он мог бы быть лучшим барменом, лидером виртуальных турниров, образцовым преподавателем металликато, массажистом и заводчиком гелиохомяков, а стал агентом автоботов. Праул похвалил себя за то, что использовал таланты Скидса по назначению.       А потом его сморило. Ощущения сменились очень быстро: приятный шорох и неболезненное давление на крепления исчезли вовсе, голос затих, стало темно. Десять кликов спустя переставший анализировать окружение Праул очнулся в панике: он потерялся во времени, да и в пространстве тоже. Ему показалось, тяжесть на спине – из-за захвата врага, эйфория датчиков – из-за взлома... а геолокация подсказывала, что он шлак знает где.       Скидс перестал говорить, когда заметил, что Праул отключается, и продолжал спокойно массировать стыки пластин и смазывать труднодоступные сочленения, до которых тактик добирался только на техосмотрах. Системы безопасности Праула активировались, когда Скидс задел один из аварийных датчиков. Предполагалось, что пока тактик в отключке, никто его не касается. Сигнал Праул получил однозначный: враг близко.       Так что, очнувшись, он едва не оторвал Скидсу руки.       – Стой-стой-стой! – запаниковал Скидс, оказавшись в захвате на камнях рядом с ошеломленным Праулом.       – Шлак, – процедил тот.       Они помогли друг другу сесть. Праул смял только-только вправленную как следует дверцу, и ее саднило. Скидс потирал запястья.       – По правде, я надеялся, что ты больше не будешь меня бить, – поделился он. – Я еще от прошлого раза не отошел!       – Боюсь, я в первую очередь прорабатываю самые худшие сценарии. Даже бессознательно, – Праул стиснул денты. – Мой аварийный протокол – защита. Я не ожидал, что отключусь, и не менял скрипт.       Еще он не менял его, потому что находился не на базе. Что если бы кто-то вырубил его выстрелом, чтобы взять в плен?       – А лучшая защита – нападение, как я погляжу.       Праул отвел взгляд:       – Мне жаль.       Скидс отмахнулся и вскочил на ноги:       – Ты выглядел так безмятежно. А потом – ух! – он покрутил запястьями, убеждаясь, что ничего не сломано и не погнуто. – Но мы подошли ближе, чем когда-либо? Ты вырубился. Это же твой самый надежный способ?       – Верно. Но обычно я один и в хорошо защищенных зданиях.       Он и сам хотел бы лежать и наслаждаться, но открываться в таких местах не стоило даже друзьям. Скидс воспринял его тревогу иначе.       – Было неприятно?       – Не... нет.       – Отлично! Но все еще не рецепт для комфортного отдыха. Ты же очнулся еще более взвинченным, чем оффлайнулся.       Скидс легко навешивал на него ярлыки. «Взвинченный».       – Я бы считал вылазку успешной, – попробовал Праул смягчить вердикт.       – Есть сомнения. Или ты специально настроил системы безопасности против меня? – он усмехнулся. – Я начинаю думать, что ты просто хочешь выиграть пари. Но я великий теоретик, Праул, я знаю абсолютно все способы расслабляться, и хотя бы один тебе подойдет без оговорок.       Праул повращал рукой, придерживая плечо, и отметил легкость движений. Несмотря на боль в дверце, в целом, он чувствовал себя гораздо лучше, чем после любого из предыдущих вечеров. И, как ни странно, был не против, чтобы Скидс продолжил эксперимент.