Долгая дорога

      Мастерская – место, где агенты спец-опс и разведки маскировались и вооружались – находилась в ведении Уилджека. Ред Алерт тоже предпочитал знать, кто и кем покидает это место, чтобы случайно не принять за врага, когда усталый автобот вернется на базу, забыв перенастроить маячок «свой-чужой». Праул сам редко заходил в мастерскую, разве что если требовалось проверить что-то или дать дополнительные инструкции.       А сегодня Скидс прикручивал к нему маскировочные пластины, закрывая автоботские символы и узнаваемые детали типичного полицейского альтмода. Из черно-белого покраска стала скорее черной с редкими светлыми элементами. Ред Алерта и Уилджека не было видно, как будто про отъезд тактика им ничего знать не полагалось. С собой Скидс тоже провернул похожие манипуляции – пристроил к шлему маску, очевидно, чтобы спрятать Матрицу, установил накладки на локти и ступни, броню поверх фар. Он стал массивнее, хотя почти не прибавил в весе.       Под конец он протянул Праулу визор. Красный.       – Куда мы едем в таком виде?       – Если я не скажу, ты все отменишь, так что… – Скидс понизил голос. – В Тарн.       Повисла пауза.       С тех пор как автоботы сдвинули основную базу к границе фронта, до Тарна было ехать полдня, может, чуть дольше. Но большая часть территории контролировалась десептиконами.       Не говоря уж о том, что «поехать развлекаться в Тарн» звучало как чистое безумие еще до войны.       – Я тысячу раз бывал в Тарне, – поторопился объяснить Скидс и подмигнул: – Ты меня сам туда отправлял! Все то, что мы на себя навесили, сделает нас десептиконами на время.       – Я не стану рисовать на себе вражеский знак безо всякой причины, – перебил Праул, трогая пластину, закрывающую инсигнию.       – А это и не надо. Нам не нужны знаки. Такие нашлепки, – слово подходило, «маскировка» поверх инсигний выглядела халтурно, но Праул до сей поры не критиковал ее, поскольку не представлял, зачем она вообще нужна, – на каждом втором мехе в отгуле. Они защищают от сканирования, так что коны их на себя лепят, чтобы не попадаться начальству на нарушениях. Или чтобы недруги тебя в армии не вычислили. Любой, кто метку в Тарне скрывает, по умолчанию десептикон.       Праул верил, что Скидс может попасть в Тарн. И что уж он-то знает, как надо выглядеть, чтобы тебя не замели. Но он все еще собирался тащить во вражеский город второго меха в ставке! Праул высоко ценил себя и свою роль в автоботской армии. Иллюзий у него не было.       Отпуск в Тарне – с ума сойти! Но прежде чем поставить агента на место, Праул захотел разобраться, как умному меху вроде Скидса вообще пришла в голову столь ненормальная мысль.       – Объяснишь свой план?       – О! – Скидс закивал. – Видишь ли, я вывел комплекс деталей, имеющих для тебя значение. Во-первых, мы сразу выяснили, что тебе важна цель. Ты совершенно не умеешь наслаждаться процессом. Однако в наслаждении кроется секрет отдыха, и я стал перебирать, что тебе может понравиться… в финальной стадии. Перебрав кучу идей, я заметил, что тебе в кайф чего-то добиваться. Прилагать серьезные усилия и видеть результат. А еще категорически не нравится стоять на месте, – Скидс загнул второй палец. – Во-вторых, ты – это всегда ты.       Он сделал паузу, которая должна была казаться таинственной.       – Конечно, я – это я! – воскликнул Праул, проводя перед собой рукой. Вообще-то пропорции исказились после напяливания дополнительной брони, но не настолько, чтобы он стал отчуждаться от собственного корпуса.       – Это я и собираюсь исправить. Съезди со мной в Тарн, – Скидс сказал это спокойно, без задора, с которым обычно подходил к новым стадиям эксперимента. – Как будто на миссию. Говорят, это полезно, побывать по разные стороны.       – Я уже бывал на твоей стороне, – Праул скрестил руки.       – Пожалуйста, – Скидс сжал его плечи, заглядывая в оптику, – ты не пожалеешь.