Мы снова вместе, Рози

Остальная часть заключения сделки о спонсировании отеля прошла спокойно, не считая постоянных извинений Чарли за поведение Радио Демона и того факта, что Рози просто не могла сосредоточиться. Демонесса настолько была потрясена случившимся, что несколько раз подписывала не те бумаги, делала элементарные ошибки при заполнении необходимых строк, из-за чего принцессе приходилось по несколько раз создавать новые экземпляры договоров. Но девушка не была напугана столь неожиданным гневом Аластора, она прекрасно знала, на что шла, когда соглашалась переступить порог этого отеля. Но больше всего её поразило столь резкое изменение в настроении этого демона, вселявшего страх в большую часть населения ада. Всем было известно, что разозлить его было не так уж и просто, как могло показаться, но если кому-нибудь это всё-таки удавалось, то Аластор превращался в беспощадную машину для убийств, которая никогда не оставит своих обидчиков в живых. Он устраивал им максимально долгую и мучительную смерть, всегда доводил дело до конца. Но не сегодня. Почему-то именно сегодня безжалостное создание преисподней решило остановиться. Из-за неё. Рози отчётливо видела, как мрачное удовлетворение, горевшее в красных глазах Аластора, резко потухло, стоило только демону посмотреть на неё. А затем на месте этого пугающего желания убивать резко вспыхнуло какое-то потаённое сожаление и даже нечто похожее на разочарование. Демонесса чувствовала, что на это резкое изменение как-то повлиял тот факт, что именно она стала свидетельницей всего этого ужаса, но чего Рози не могла понять, так почему она, приготовившаяся в случае чего броситься в бой, почувствовала себя так странно. Откуда при всём желании защитить ценой своей жизни принцессу, которая в безмолвном ужасе наблюдала за всем происходящим, появилась какая-то лёгкая грусть и сочувствие? Демонессе было всё равно как на тех демонов, которые по собственной вине угодили в эту ситуацию, так и на Чарли, которую она бы защитила только чтобы не погибнуть потом от рук Люцифера и Лилит. Так к кому же могла Рози испытать эту грусть и жалость? «Неужели…» — ещё раз задумалась девушка, прокручивая всё случившееся в голове. Догадка промелькнула в её голове, но она быстро отогнала её, отказываясь верить в правдивость этой идеи. Она встряхнула головой, стараясь сконцентрироваться на делах, но, стоило ей поймать усталый взгляд принцессы, которая в очередной раз заполняла необходимые бумаги, как Рози резко положила ручку на стол, отказываясь продолжать работу. Она достала чек и опустила его на стол, хлопнув по нему ладонью, мечтая поскорее уйти из этого отеля и немного подумать, и слегка раздражённо сказала: — Так, Шарлотта, я больше не могу,  — демонесса призвала свой зонт и, используя его как трость, приподнялась с бархатного стула, на котором сидела уже несколько часов. Непонимание промелькнуло во взгляде принцессы. — Просто возьмите эти деньги. Давайте перестанем заниматься всей этой бумажной волокитой, которая не нужна ни вам, ни мне. — Но Рози, — попыталась возразить Чарли, также поднимаясь из своего кресла. — Мы должны заполнить это всё, иначе я не смогу называть вас своим инвестором. — Да плевать мне на эти инвестиции! — взорвалась Рози и резко ударила кулаком по столу, теряя самообладание. Её уже изрядно достала эта принцесса, по какой-то причине стремившаяся сделать всё правильно, словно кому-то в аду было не насрать на какой-то отель по реабилитации. — Просто заберите их и позвольте мне уже уйти! Можете даже не называть моего имени никому, мне ваша благодарность не нужна! — Чарли печально опустила голову, чувствуя себя неуютно. Рози тяжело выдохнула и постаралась успокоиться. Принцесса же не виновата в том, что демонесса так странно себя чувствует и что Аластор устроил подобную сцену. — Я пришла вам помочь один раз, — уже спокойнее продолжила она. — Один раз я приношу деньги, и больше я не хочу иметь с вашим отелем никакой связи. — Хорошо, — побеждённо ответила Чарли, взмахом руки убирая все бумаги и отправляя чек в потайной ящик за картиной. Принцесса вышла из-за стола и, поклонившись демонессе, снова принялась извиняться и благодарить ту: — Спасибо за ваше пожертвование, нашему отелю пригодится любая помощь. И примите, пожалуйста, извинения за поведение Аластора, — Чарли смущённо опустила взгляд, не желая смотреть в пустые чёрные глаза демонессы, и принялась водить черным носком ботинка по мрачному полу. — Я правда не знаю, что на него нашло, обычно он намного спокойнее. — Шарлотта, мне всё равно, что он сотворил в вашем отеле, — Рози специально выделила предпоследнее слово. — Тем более, если вы заключили с ним сделку, то вам и мучиться — демонесса попыталась незаметно выведать у принцессы природу связи между ней и Радио Демоном, и, как и ожидалось, наивная Чарли рассказала всё, что нужно: — О нет, что вы! — быстро затараторила принцесса, подняв взгляд и начав отчего-то снова оправдываться. — Никаких сделок мы не заключали, он пришёл сюда по собственному желанию, — Рози удивлённо посмотрела на Чарли, словно та произнесла какую-то несусветную чушь. Но та продолжала уверенно смотреть на девушку, словно тот факт, что Аластор решил кому-то помочь, был в порядке вещей. «Отлично! Люцифер будет доволен», — подумала демонесса с радостью. Она быстро попрощалась с принцессой, прерывая поток оправданий и извинений, готовый вот-вот обрушиться огромной волной, по щелчку пальцев перенеслась к себе домой и с облегчением взглянула на привычные стены своей любимой обители, возникшие перед ней вместо стен уже так надоевшего отеля. Рози хотела только написать быстро владыке Ада отчёт, как вдруг мысли снова захлестнули её с головой, а желание работать над чем-либо моментально пропало. Демонесса застонала от нахлынувших догадок насчёт своих странных чувств к Радио Демону, которые пульсирующей болью отдавались в её голове, не позволяя думать о чём-либо другом. Она с трудом добралась до большого старинного кресла, в котором обычно отдыхала, и с тихим стоном упала в него, с облегчением чувствуя хоть какую-то опору в этой буре мыслей и догадок. Девушка взмахом руки расставила на небольшом столике перед собой чайник, наполненный до краёв прекрасным чаем с красным вином, всегда помогавший ей расслабиться, и большую чашку, которую быстро наполнила ароматным напитком, а затем так же быстро выпила её залпом, надеясь почувствовать хоть какое-то прояснение в своих мыслях. Не помогло? Рози с каким-то удивлением посмотрела на пустую ёмкость в своих руках, не понимая, почему ей не стало легче. Почему она всё ещё искренне сочувствовала Аластору, почему она всё ещё чувствовала себя грустной, и откуда, чёрт возьми, появилось это щемящее чувство вины в груди, словно она виновата во всем случившемся?! «Вина? Но почему я чувствую себя виноватой, будто из-за меня всё это случилось? Не я же стала причиной того, что Радио Демон так повёл себя?» — задумалась Рози, практически залпом выпивая ещё одну наполненную до краёв чашку ароматного напитка, надеясь, что вот от этой ей точно станет легче. Всегда же становилось, так почему сейчас всё иначе?! Почему сейчас столь привычный способ избавиться от душевного напряжения не помогал, а даже наоборот, от каждой капли чая ей становилось только хуже?! Голова пульсировала от различных размышлений, сердце колотилось так сильно, что казалось, ещё немного, — и оно просто вырвется из груди. Дрожащие тонкие руки с какой-то фанатичностью наливали чашку за чашкой в попытках заглушить душевную боль, становившуюся только сильнее, а чувство вины кислотой прожигало душу демонессы, заставляя ту громко стонать от боли. Когда же это болезненное чувство исчезнет?! Сколько ещё нужно выпить, чтобы наконец перестать чувствовать себя виноватой во всех грехах Радио Демона, самостоятельно выбравшего эту дорожку безжалостного убийцы, которая и привела его в Ад? Ведь это же не из-за неё он выкосил половину населения преисподней в далёком тысяча девятьсот тридцать третьем году?! Ведь не она виновата в том, что ещё при жизни этот монстр убивал людей и наслаждался их страданиями, ведь она же никак не связана со всеми этими далёкими событиями прошлого?! Не из-за неё же он в принципе начал убивать?! Рози резко вскочила из кресла, чувствуя, что ещё немного, — и она просто сойдёт с ума в тишине своей обители. Что ещё немного, — и стены, которые, казалось, начали медленно сближаться, раскрошили бы собою обессилившую демонессу, вцепившуюся в очередной пустой чайник, как утопающий в спасательный круг. Боль становилась невыносимой. В какой-то момент девушка выронила из рук дорогой сердцу сосуд. Тот моментально разлетелся на мелкие кусочки, коснувшись пола, и Рози с громким криком отчаяния схватилась руками за голову, впиваясь острыми ногтями в виски, оставляя мелкие ранки. Голос в её голове кричал, что это её вина, что она виновата в том, что Аластор стал таким. Что именно она была виновата в том, что он сейчас в Аду, что он здесь незаслуженно. Мысли оглушали. Казалось, они наполнили собой всю комнату и доносились не просто из её головы, а отовсюду, словно толпа кричала на неё и обвиняла во всех смертных грехах. Рози беспомощно кружилась на месте, судорожно стараясь втянуть в себя немного воздуха, но лёгкие отказывались дышать, сдавленные удушающей душевной болью. Не в состоянии больше слышать всё это, она резким движением закрыла свои уши ладонями, пытаясь заглушить этим мысли, надеясь хотя бы раз вдохнуть нормально, но ничего не помогало. Демонесса глубже вонзила ногти в свою кожу и начала медленно опускать руки, оставляя на лице раны и с каким-то маниакальным удовлетворением чувствуя, как кровь очерчивает контуры, капает на платье и пол. Рози снова набрала полные лёгкие воздуха и оглушительно закричала, пытаясь криком заглушить физическую боль и вой мыслей. Её руки уже хаотично скользили по открытым частям тела, оставляя глубокие порезы ногтями, принося девушке неожиданное удовольствие от боли. Только вскоре и этого стало мало, словно мысли чувствовали, что их пытаются перебить, и становились только громче, заставляя девушку ещё глубже вонзать ногти уже в ткань платья, раздирая вместе с тонкой кожей прекрасный элемент одежды. Она совершенно не задумывалась о вреде, который причиняет сама себе, ведь какая разница, если быстрая регенерация уже через пару часов не оставит от ран и следа. Так хотя бы можно было почувствовать себя хоть немного легче. Хоть на пару мгновений забыть о мрачных мыслях, отравивших её разум, о странных чувствах, уже много лет мучивших её, и о последних мгновениях жизни, до сих пор снящихся ей в кошмарах. Ей нравилась эта боль. Это ощущение лёгкости и солёный привкус крови, сочившейся из расцарапанных острыми зубами губ. — Наконец-то! — с рёвом в голосе прокричала Рози, оставляя на своём теле ещё несколько глубоких ран. Физическая боль опьянила её, позволила нормально вдохнуть и немного отвлечься от постоянного чувства вины. Платье постепенно превращалось в тряпки, порванные лохмотья, висящие на её раненом теле, мелко подрагивавшем, словно от лихорадки. Демонесса незаметно для самой себя быстро перемещалась по комнате, словно ошалевший зверь, лишь чудом огибая различные препятствия, и громко кричала, срывая свой и без того изрядно подсевший голос. Но вдруг удача отвернулась от неё, и девушка на полной скорости влетела животом в высокий дубовый стол, за которым часто работала. Тонкие ноги демонессы подогнулись, роняя её на холодный пол, покрытый мелкими осколками от чайника, которые тут же впились ей в спину, принося ещё больше столь желанных страданий. На лице Рози промелькнула мрачная улыбка. Она просто лежала на полу, не в силах подняться от острой боли в животе, вспыхнувший после столкновения с мебелью, и наслаждалась ей. Её мысли резко погасли после столь неожиданного удара, позволяя девушке несколько раз судорожно вдохнуть полной грудью, сполна наслаждаясь возможностью нормально дышать, но ненадолго. Очень быстро в пульсировавшей болью голове демонессы снова началась буря, состоявшая в основном из чувства вины и ненависти к себе, только в этот раз всё было иначе. Ранее хаотичные мысли собирались в какие-то образы, восстанавливая перед бездушными чёрными глазами Рози картину последних мгновений её собственной жизни. — Нет… — застонала демонесса, пытаясь встать с пола, но её руки просто подогнулись, с силой снова впечатывая её в землю, не позволяя избежать кары. — Я… должна… подняться, — прохрипела она, пытаясь вновь встать на ноги и отмахнуться от этих проклятых воспоминаний, становившихся с каждой её жалкой попыткой только чётче и чётче, будто питавшимися её страданиями. После очередного падения Рози просто перестала стараться. Она побеждённо выдохнула, принимая свою участь, и просто отдалась нахлынувшим воспоминаниям, будучи не в силах больше бороться. Какой смысл сражаться, если враг уже занёс свою секиру для последнего удара? Уж лучше умереть, чем бесконечно биться с чем-то неизбежным, вроде прошлого, постоянно преследующего тебя и ожидающего идеального момента, чтобы снова нанести удар по самому больному. И Рози просто подчинилась. «Сил бороться больше нет. Пора принять эту участь». Перед глазами снова закружились привычные картины её смерти, в ушах зазвенел душераздирающий крик какого-то парня, эхом отдававшийся в черепной коробке и поднявший очередной водоворот чувств, который тут же вихрем пронёсся в голове демонессы, совершенно не понимавшей себя и свои чувства. Она громко вскрикнула от отчаяния, продолжая вновь и вновь видеть пугающие сцены прошлого: — Я не понимаю, что происходит! — её голос дрогнул, слезы брызнули из глаз, скатываясь по щекам. Рози беспомощно глядела в потолок, наблюдая, как перед внутренним взором яркой каруселью кружились воспоминания. От бессилия она ударила кулачками по полу и прикрыла глаза, пытаясь игнорировать разноцветные картинки прошлого, сливавшиеся в какое-то странное месиво. Девушка уже дала своим мыслям шанс «высказаться», который ни к чему не привел, так зачем же продолжать? Нужно просто сдаться. Демонесса только собиралась медленно подняться с пола и начать убирать устроенный беспорядок, как вдруг всё её тело пронзила такая боль, словно кто-то пропустил электрический заряд. Она задрожала, словно осиновый лист на ветру, и вскрикнула от неожиданности. Девушка несколько раз глубоко вдохнула, пытаясь прекратить дрожь, как вдруг заметила, что что-то не так. Сквозь вой различных мыслей отчётливо выделялся до боли знакомый шепот, звучавший хоть и тихо, но при этом невероятно громко. Устало выдохнув, Рози решила прислушаться к нему напоследок, перед тем, как снова продолжать пытаться подавить это буйство чувств. Девушка внимательно вслушивались в каждое слово этого тихого голоса, совершенно не задумываясь, повторяя их: — Я отомщу за тебя, любимая, — знакомый до боли голос дрогнул. От говорящего исходила настолько сильная душевная боль, которой Рози невольно удивлялась. «Этот человек явно обращается ко мне», — подумала демонесса, задумчиво сводя тонкие брови к переносице. — «Но не может же он говорить эти слова?» — вдруг мысли резко успокоились, словно никогда не было этой долгой изнуряющей бури, которой было под силу свести обессилившую девушку с ума, и в голове всплыл последний образ, очень походивший на одного знакомого Радио Демона, и голос снова зашептал: — Я буду убивать за тебя, Рози. Эти мрази не спасутся от меня. Совершенно неосознанно Рози подняла свою израненную ручку, по бледной коже которой скользили красные капли крови, казавшиеся чересчур яркими. Её тонкие длинные пальчики будто прикоснулись к чьей-то невидимой щеке, и девушка прошептала перед тем, как закрыть глаза, проваливаясь в обволакивающую её разум темноту: — Встретимся на той стороне, Аластор, — рука резко обмякла и с тихим стуком упала на пол, усталые чёрные глаза, наполненные солёными слезами, слегка прикрылись, а тонкие губы дрогнули в мягкой искренней улыбке, не имевшей ничего общего с насмехающимся оскалом, пересекавшим лицо Рози в любое другое время. Девушка судорожно вдохнула, вгоняя в свои лёгкие очередную порцию воздуха. — Я буду ждать тебя, — темнота сгущалась перед глазами демонессы, постепенно теряющей сознание, её губы еле слышно прошептали последние слова, — всегда, Аластор. Всегда.