Возрождение Салазара Слизерина

Один из основателей Хогвартса осмотрелся вокруг, но невозможно было понять, что он думает. Вдруг он резко перевёл взгляд на Питера Петтигрю, готового упасть без сознания в любую минуту: крови он потерял уже довольно много. Салазар Слизерин подошёл ближе и протянул руку. Хвост, напуганный таким неожиданным появлением, судорожно поцеловал руку, а потом протянул ему палочку. — Кто же ты такой? — холодный голос Салазара Слизерина был будто бы повсюду. — Я-я. Слуга ва-вашего наследника, мой го-господин! Салазар Слизерин почему-то вдруг посмотрел на Гарри Поттера, а потом снова на Питера Петтигрю. — Развяжи. Питер Питегрю сразу помчался выполнять приказ. Гарри наконец смог размять затекшие от тугих узлов запястья и ноги. Тем времен Салазар Слизерин спросил у Хвоста: — Если ты слуга моего наследника, то должны быть и другие? Приведи их! — Да, мой повелитель. Но… — Чего тебе? — Слизерин посмотрел свысока. — Не могли бы вы вернуть мне руку? Салазар Слизерин недовольно закатил глаза, но всё же вернул руку Хвосту. После этого Питер Петтигрю призвал пожирателей смерти, которые начали появляться один за другим. — Мы ждали этого момента вечн… — начал было говорить Люциус Малфой, но затих, поняв, что перед ним не Тёмный Лорд, а тот, чьи портреты украшают слизеринскую гостиную и двадцать-какая-то страница в учебнике истории магии его сына. — О, лорд Слизерин! А мы надеялись увидеть кое-кого другого. Например, вашего наследника. Салазар искренне не понимал, что происходит. Он посмотрел на Гарри, потом на пожирателей, и так ещё несколько раз, а потом сказал: — Так вот же он. — Никак нет… сэр, — набрался смелости Гарри Поттер. — Я не ваш наследник. Салазар Слизерин ухмыльнулся, а потом и вовсе рассмеялся. — Какие сейчас месяц и год? — Июнь 1995 года. — Не думал, что я доживу до этого года. Важно то, что у меня есть наследник. И есть вы, мои слуги! Как вы себя называете? — он обратился к Люциусу Малфоя, поскольку он выглядел солиднее остальных. — Пожиратели смерти, господин. — Ладно, нормальное название потом придумаем. Теперь ты, — он подошёл к Гарри Поттеру и посмотрел на него максимально ласково, как только мог — Я Салазар Слизерин. Как тебя зовут? — Я Гарри. Гарри Джеймс Поттер. — Почему у тебя другая фамилия? Ну ладно, это мы как-то решим. — Простите, но я вправду не ваш наследник. Я, конечно, тоже змееуст, но о родстве с вами точно не знаю. Салазар Слизерин не обратил внимания на эти слова. — Только представь себе, как мы будем править миром! Я и мой наследник! — последнее предложение основатель Хогвартсе прошептал по-змеиному*, чтобы только Гарри Потттер его услышал. — Ещё раз простите, сэр, но я не ваш наследник. Я вообще в Гриффиндоре учусь. — произнёс я ответ на том же языке — Неужели? — Салазар нахмурился, вернувшись к разговору на английском **языке, а Гарри Поттер согласительно покивал. — Можешь рассказать почему? — Могу, но в школе, наверняка, все уже должны поднять тревогу. А, возможно, и в министерстве, так как убитый — сын министерского чиновника. — Что значит министерского чиновника? — Мне трудно объяснить. Лучше вам про управление страной расскажет присутствующий здесь Люциус Малфой, так как он друг министра магии Британии и Ирландии Корнелиуса Освальда Фаджа. — Объясняй. — Формально главой страны является королева, но она даже в магловском мире почти ничего не решает, а реальным правителем в магловской части Британии и Северной *** Ирландии является первоначальный министр****. Но так как волшебники с конца XVII века волшебники живут скрытно от маглов, то реальная власть в магическом мире у министра магии, который контактирует с первоначальным министром только в очень редких случаях: смена первоначального министра у маглов; смена министра магии; смена короля или королевы у маглов; нечто, происходящее в магическом мире, опасное для маглов, например, транспортировка опасных существ. которые в магловском мире считаются вымышленными типа драконов или вымершими типа динозавров. Министр магии назначает, с одобрения законодательно-судебного органа власти магической Британии и Ирландии, глав отделов, в том числе отдела по контролю за магическими существами. Данный отдел возглавляет Амос Диггори — отец только что убитого Седрика. — Теперь понятно. Я приказ об убийства не отдавал. Кто виновен? — Я действовал по прямому приказу вашего наследника перед тем, как попытаться перевести его из промежуточного тела в постоянное, но перепутал в ритуале два слова местами. — произнес Питер Питегрю — То есть выходит, что виновных как бы нет? — Даже если убрать данное обвинение, то Питер Питегрю выдал тайну адреса моих родителей и меня в октябре 1981 года, когда мне не было и полутора лет. Из-за Питера Питегрю друг моего отца больше десяти лет повёл в магической тюрьме, а сейчас находится в розыске по ложным обвинениям, причём, в том числе убийстве Питера Питегрю, который сымитировал свою смерть. Хвост! Если бы не пророчество Сивиллы Трелонни, то уже в июне 1994-го года ты был бы хуже, чем мёртв. — Убийство младенцов не допустимо. Авада кедавра! Теперь, наверное, можно явиться в школу. Основатель всегда может проникнуть в свой замок. Хотя, хочу задать вопрос, а кто такой был наследник? — Насколько я понимаю, бумаги и ручки ни у кого сейчас нет? — Сейчас трансфигурирую. Жаль, что, когда я был попечителем, особо не интересовался учебной программой, а только расходами на заработные платы и лекарства. — Вашего наследника звали Томас Мярволо Реддл. Он сын магла, причём именно магла, а не маглорожденного, который бросил свою жену — чистокровную волшебницу ещё до рождения сына. В шестнадцать лет или, возможно, чуть раньше, потомок и ученик основанного вами факультета создал путём анаграммы прозвище, которые боятся произносить вслух. Чтобы не нервировать Люциуса Малфоя и остальных, я лучше напишу её, чем произнесу. ТОМАС_МЯРВОЛО_РЕДДЛ_ Я_САМ_ЛОРД_ВОЛДЕМОРТ ***** Пытаясь убить меня, он исчез. В 1992 году он почти возродился за счёт одержимого, но я успел спасти философский камень.