На поверхности скелеты водятся

Уже 4 с половиной недели я работал на Орочимару, выполняя его поручения, помогая ему в эксперемтах и опытах. За 4 недели он не раз убеждался, что наши силы с ним приблизительно равны. И мы успели… сдружиться? Это было удивительно, ведь я немного наслышался об Орочимару, но все слухи гласили: «Он безумный учёный», «Он псих», «Холоднокровный убийца» и так далее. Возможно, слухи и не врали, ведь часто его эксперементы были достаточно… бесчеловечны. Точно не знаю как это описать, но он относится ко мне не так холодно, как к другим своим подчинённым. Иногда он прислушиваться к моему мнению, советам и даже выполнял некоторые просьбы, хотя брал за это некоторую цену. Также он сделал то, во что я не совсем верю даже сейчас, а именно: изменил мою внешность на человеческую, но не полностью, а с костняной кистью правой руки, поэтому я ношу перчатки, все остальные части тела были человеческими. Я получился красавчиком с белыми волосами, глаза с синей, как мой светящийся глаз при использовании магии, радужкой и чёрным зрачком посреди неё. Всё было как у людей, но мои способности стали немного хуже, также я мог при желании возвращать свои прежние глаза для устранения. Про то как вернуть свой прежний вид я тоже знал. У меня и Орочимару было по шприцу с жидкостью, которорая, по словам самого Орочимару, вернёт мой облик скелета. Орочимару пару дней назад рассказал мне о плане той «Миссии», о которой сообщил 4 с половиной недели назад. Я от него был не в восторге из-за… того паренька, точнее того, кто запечатна в нём. За недолгое общение с лисом я понял, что, сам того не осознавая, сдрвжился с ним. Но и сам парень чем-то притягивал, да и Коноха не была мне неприятна. «Помниться… Курама говорил что-то на подобие «…если умирает джинчурики, то умирает и биджу, но…», только не могу вспомнить конец его фразы». В общем причин остановить одного из трёх легендарных санинов было достаточно. В тот момент можно было сказать, что я полон РЕШИТЕЛЬНОСТИ остановить Орочимару, но во мне были некие сомнения. «Хотя… если мы нападём на Коноху, то я смогу стать сильнее благодаря уби…» — мои мысли оборвалась, и голову начал посещать здравый смысл. — Бррр. — я покрутил головой в разные стороны, отгоняя эти безумные мысли. «Посмотрел бы я из подземелья на себя здесь, не поверил бы в то, что я стану… таким…». — Хех. — разачарованно усмехнулся я. Я встал с отсиженного стула, и направился по направлению к месту где был Орочимару. За время прибытия здесь я почти выучил все эти ходы и мог свободно по ним перемещаться. Мой внешний вид кардинально отличался от того, в котором я сюда попал: чёрный плащ, серая кофта под ним, чёрные шорты, дотягивающие до колен, и то в чём здесь ходят почти все шиноби — сандали. От моего старого внешнего вида не осталось почти ничего, а свою старую одежду я положил в одно место место, думая, что когда-нибудь вновь надену её. «Надо продумать диалог с Орочимару». Раздмувая о том, что мне сказать и что скажет он, я всё больше думал о провальности этой идеи. Я уже входил в большую комнату, в конце которой с ожидающим видом сидел змеиный санин. «Ждал меня значит» — ухмыльнулся я. — Ну привет, Санс. — он в своей манере прошипел. Я уже понапридумывал разные виды убеждений и начал продумывать план битвы, если они не сработуют. — Я пришёл поговорить о плане нападения на Коноху. — прямо и уверенно начал я. — Хотел дополнить его? — поинтересовался Орочимару. — Думаю он и так достаточно хорош. — Нет. Я пришёл сообщить о том, что я против участия Отогакуре в этой миссии! — громко сказал я. Если Отогакуре не примет участие в нападении, то и облако, скорее всего, не нападёт на Коноху из-за меньшинства. Казалось, он ни капли не удивился. — Вот как. Печему же? — поинтересовался Орочимару на столь наглый «совет». — Это личное. Предоставлю вам за это: всё что угодно. — Ты же понимаешь насколько важно для меня нападение? — неоднозначно сказал он. — Да, я это понимаю, но если вы и дальше пойдёте по своему плану… — я прикрыл глаза -…то я остановлю вас. — и открыл их уже чёрными, как тьма. «Хоть мои «Пугалки» на него и не действуют, но попробовать стоило» — думал я, смотря на ни капли не изменившееся выражение лица змеиного санина. — Я думал, ты наоборот хочешь поскорее напасть на Коноху, ведь твоё стремление к силе, полученной убийствами, очень велико. Я промолчал. Орочимару встал и сказал: — Хорошо. Давай сразимся с тобой, если ты меня победишь, то я соглашусь не атаковать Коноху. Но если я выиграю, то Отогакуре примет участие в нападении, и ты дашь мне поставить на тебя проклятую печать и другие опоты. В начале моей жизни здесь, Орочимару говорил о её поставке на меня, но я на отрез отказался, потому что не нравилась мне эта штука, и он сказал: — «Давай сразимся, если я выиграю то ставлю её, а также смогу ставить некоторые опоты и ты не сопротивляется им, а если ты, то я даю слово не ставить печать и опоты без твоего согласия». Тогда Орочимару вообще не уважал меня как равного по силе и не прислушиваться ко мне, но после этой битвы… всё изменилось, и он стал уважать меня как равного по силе. — «А если ничья?» — «Пускай будет в твою пользу» — не задумываясь ответил он. «Этот ответ был его ошибкой тогда…». Неожиданно для него и, наверно, для меня, вышла ничья. — А ничья? — с усмешкой поинтересовался я. — Ничья будет в мою пользу. — решительно ответило он, наверно, вспоминая свою ошибку. — Ладненько. — ответил я, активируя свой синий глаз и широко улыбаясь сказал я. — Тогда… погнали! — выкрикнул я Мнгновенно я создал сотни костей в воздухе и направил их в Орочимару. Тот создал змляную стену, которая заблокировала кости. «С ним надо сражаться серьёзно». Орочимару убрал стену. Он нагнулся и из его рта поползли сотни змей. Я создал 4 бластера и в миг уничтожил всех змей. Я начал создавать множество бластеров, вливая в них где-то на 50% больше энергии чем обычно, которые поочерёдно стреляли в змеиного санина. Тот успевал уклоняться, но даже если выстрелы поподали в него, его бешеная регенерации быстро всё исцеляла. Я использовал комбинированный атаки из костей, чтобы завести его под более мощные бластеры, которые прятались среди обычных, но это не особо получалось, ведь он видел у каких бластеров выстрел будет мощнее. «Пытается меня изматать?» *** Повсюду торчат кости, на полу и стенах виднеются вмятины от призимлений и ударов, небольшие дыры от выстрело бластеров в стенах, по середине комнаты распалогалась сфера, состоящия из бластеров направленных в её центр, а недалеко от неё стоял среднего роста «Человек», одетый в чёрный плащ. Я стёр пот со лба и прикрыл глаза. Долго мы сражались с Орочимару, очень долго. На звуки от боя сбегались подчинённые Орочимару, но он лишь приказывал им наблюдать. Мне пришлось применить недавно изобритённую атаку на нём, я назвал её БластелБолл. Ну, бластер и болл — бластерный шар. — Признай уже, я победил, Змей. Я был не так сильно измотан и у меня ещё оставалась примерно 50% сил, поэтому я мог сражаться ещё столько же, сколько сражались до этого. У змеиного санина тоже должны были оставаться силы, но, возможно, он истащил их на применения техник. Я уже был готов выстрелить всеми бластерами Бластер Бола, но тут мой противник сказал: — Хе-хе-хе. Хорошо, признаю. Некоторве из его подчинённых удивились тому, что он признал поражение, видимо, они не видели наши преведущие бои, а те кто хоть как-то был осведомлён о наших нескольких боях с Орочимару, стояли и безъимоционально смотрели на это. Они знали, что я рано или поздно превзайду Орочимару, и он это признает. «Хотя… все это похоже, даже для меня, на то, что Орочимару поддался, но это даже звучит странно». За всё время нахождения здесь я стал намного сильнее себя из подземелья. Я и изначально оказавшись тут чувствовал себя сильнее, чем в подземелье, а со временем стал ещё сильнее. Я убрал БластелБолл и все кости, торчащие в стенах, после заговорил: — Как думаешь Облако атакует после твоего отказа? — Думаю, у них духу не хватит, ведь если откажусь я, значит и песок не будет участвовать, так как я не убью Казекаге и не прикажу песку от его лица атаковать Коноху. — разводил руками Орочимару. — А ты разве говорил Райкаге про убийство Казекаге? — Хе-хе-хе. Нет, я просто сказал, что песок на нашей стороне, но я думаю, он и сам вскоре это узнает, что это не так. — Интересно будет. — с хитрой улыбкой говорил я. — Кстати, если они и не нападут на Коноху, то точно попробуют заполучить бьякуган клана Хьюга. Советую приглядывать за наследницей их клана — Хинатой Хьюга, если ты пойдёшь в Коноху. — Орочимару хитро улыбнулся. «Ну, конечно, я пойду». — Ага, я пойду туда, чтобы помочь если что. Дай мне двух звуковиков, чтобы можно было притвориться участниками экзамена. — направляясь в сторону выхода из комнаты сказал я. — Опять идёшь за получением силы? — поинтересовался змей. «Вообще-то да, но не только». — Возможно. — Хорошо. Но будь осторожен, Скелетик. Хе-хе. — усмехнулся он. — Да кстати… — говорил я, поворачиваясь к Орочимару. «Чуть не забыл спросить». — Как дела с Эксперементом? — По немногу продвигается, но на его завершение могут уйти ещё несколько лет. У меня, по только мне и Орочимару известным причинам, заболело ребро, после упоминании Эксперемента. — Постарайся создать что-то достойное. — из-за боли я говорил немного медленно и хрипло. — Ха-ха. Он посмотрел как рза на то место, где болело ребро. «Хренли ты смеёшься, змеюка паршивая?!» — я вспоминал о том, как он плохо делал операцию и о том, как было больно. — Хорошо. — спокойно сказал он, осматривая моё гневно выражение лица.