Идя к цели

Константина не сильно по своей архитектуре отличалась от Алжира. Всё тоже соседство старого и нового, природы и архитектуры. Но была у неё одна чисто магическая достопримечательность, здесь доживал свой век старичок, что написал лучшие книги про магических существ до появления Ньютона Скамандерра. Поговаривают, что Ньют учился у этого старика, но правда ли это только сам исследователь магических тварей и знает. Гильдероя интересовали знания Абхила, как звали почётного ветерана УЗМС, по теме келпи. Уж слишком ему не давали покоя странности компаньона. Взять хотя бы эту его жучинную форму. Превратился и живет себе спокойно, а то, что келпи, это вообще-то водные духи-кони, его не сильно-то и волнует. Узнать адрес не составило труда ещё в Алжире, как и отыскать его. Стоило постучать молоточком у двери об специальную пластину, как послышались чьи-то шаркающие шаги. Тут же отложив дверной молоточек, юноша стал терпеливо ожидать, мысленно прорабатывая свою речь. Дверь открыл, ожидаемо, сухенький сгорбленный старичок: — С чем пожаловали, господин хороший? — и вроде голос не злой, да сверкает на удивление ясным глазом снизу вверх. Да и вышел на порог так, чтобы в случае чего иметь возможность манёвров. Ох непростой это дед, не смотря на всю свою историю. — Я хотел бы узнать от вас всё, что вы знаете о келпи. Недавно столкнулся с одним очень странным из них, который шёл вразрез со всём, что я ранее встречал в книгах. — Книги, книги… — ворчливо отозвался дед, но было заметно, что слегка оттаял. Значит расчёт был правильным. — Книги никогда не заменят живой опыт. Никогда не дадут полного понимания вещей и веществ. Проходи, не стой на пороге. Расскажу я тебе, так уж и быть. Но вначале странности своего духа, встреченного, расскажешь. По твому рассказу и построю свой ответ, учти. — Хорошо, — кивнул, следуя за ним в, по-видимому, гостиную. Там хозяин дома сел в мягкое кресло, с которого, похоже, Гилдерой его и согнал, да жестом указал юноше садиться на стул напротив. Слегка взболтав в голове воспоминания, мысли и ощущения, маг стал рассказывать: — Самая главная странность, этот келпи при мне смог принять форму отличную и от коня, и от обычной волны. Совершенно другое животное. Также он очень умный и, было ощущение, что понимает всё не хуже человека. Это всё, если убрать чисто субъективные ощущения восторга и красоты. — Занятно, занятно. Эти духи, привязываясь, становятся кем-то завроде фамильяров, вот только связь та прочнее каната становиться. Их жизни сплетаются в один клубок, умрет один, погибнет и второй, но вот духа, в отличии от человека, сложно убить. Они любопытны, но зачастую ленивы. И очень сильны, даже по сравнению со своими обычными собратьями, — старик чуть задумчиво пожевал губу. — Происхождение их неизвестно, как и причина появления как такова. Ужасно редки, вам повезло, юноша встретить его. Не так сильно зависимы от воды, что несомненный плюс, не всегда ведь рядом с магом может быть водоём, как в здешних местах, к примеру. Да вот и всё, что упомню. — Спасибо. Мне есть теперь о чём подумать, — благодарно склонил голову. — Подумай, почему бы не подумать. Да знай, такая удача раз в жизни бывает, свой шанс не упусти. И бывай, — намекающе кивнул в сторону выхода. Локхарт не стал заставлять себя упрашивать, ещё раз поблагодарил и пошёл. Но в дверях, его нагнало: — Как имя-то твою, юный мистер? — Гилдерой Локхарт, — дверь мягко прикрылась. Он явно не зря потратил время, теперь только нужно всё хорошенько обдумать, а для этого нужна хорошая, мягкая перина. Время поискать гостиницу. Значит келпи его фамильяр? Вот уж неожиданно, особенно в свете того, что Гилдерой вообще себе спутника заводить не планировал. Нет, в нём не было ничего плохого, просто это дополнительная ответственность и головная боль. Но раз уж случилось… Ладно. Маг задумчиво поднёс банку, в которую придя привычно опустил жука, к глазам и посверлил келпи пытливым взглядом. Тому было на это откровенно фиолетово, он только усом и шевельнул, продолжив и дальше спать на дне. Вернул банку на место, притом ставил на тумбочку осторожно, чтобы не сильно баламутить воду. На следующий день перед магом встал очень странный, но вместе с тем жизненно важный вопрос, как назвать нежданного фамильяра? Раз уж они на всю жизнь связаны, то и имя ему нужно, не будет же Гилдерой до самой смерти к нему обращаться «эй ты» да «келпи». После долгих раздумий и споров с жуком, что со стороны выглядели несколько психоделически, так как маг что-то говорил, а в ответ насекомое или кивало головой из стороны в сторону, или начинало индифферентно шевелить усами. Сошлись на Нарциссе. И, Локхарт не мог не признать, что ему это подходит. Каков маг таков и его спутник, да? А на утро они отправились дальше на юго-восток, собираясь через Тунис попасть в Ливию, а уже оттуда перебраться на территорию Египта. Жутко хотелось покопаться в одной из пирамид, что ещё не приватизирована гоблинами. То есть, сами пирамиды были культурным наследием Магического (и маггловского) Египта, но разрешение на ведение каких-либо исследовательских работ внутри них владели единолично гоблины. Пирамид, до которых ушлые коротышки ещё не добрались, осталось всего ничего, да и тех скоро не станет. Хотелось же самому полазить, причём бесплатно и без налогов на найденное, авось какой-то ценный амулет или полезный артефакт удастся разыскать. Между амулетом и артефактом была огромная разница. Как между рубином и изумрудом. И то, и то — драгоценные камни, вот только на этом схожесть и заканчивается. Амулеты хранили в себе определённый магический запас, который никак пополнить обратно было нельзя, а вот для артефактов на момент создания была возможность создать некий механизм всасывания энергии, что пополняла бы запас. Способы реализации такой функции были разнообразны, но артефакторика, в разрезе разработки, это не тема Гилдероя, ничего подробно он не знал. Плюс, амулеты могли иметь только одну направленность, в отличии от артефактов. То есть если там была магия, сосредоточенная на холоде, то запихнуть какую-нибудь опцию с теплом не выйдет. Так и в его амулет Скорпиона, что сосредотачивался на зрительном аспекте магии, то есть иллюзиях, в основном, было нельзя впихнуть больше ничего из прочих областей, те же слуховые обманы. Хотя, казалось бы, это было бы логично. Но нет. Но и у артефактов были свои ограничения. Так на них, по сути, нельзя было нацепить никакое заклинание. Артефакт выполнял определённые функции, был переводчиком, к примеру, или стабилизировал трансфигурацию. Но в основе его работы — тонкое взаимодействие разных материалов и веществ, что позволило получить нужный эффект. Тогда как амулет — это пластинка метала, что хорошо сохраняет магию (от метала зависит и максимальная емкость заряда), на которой было просто завязано одно или несколько похожих по воздействию заклинаний. Полезными и ценными были и те, и те, но артефакты были намного более многозадачные и полезные, да и древних амулетов не сохранилось. Со временем запас в пластинке развеялся и это просто метал со странными символами-рунами. Тогда как артефакты… Поделки предков хранили немало секретов, за ними предметно охотились и их любовно сохраняли в родовых сокровищницах. Именно что-то из таких сокровищ и хотел себе надыбать Гилдерой, причём, желательно, чтобы действие соответствовало боевой или лечебной, сохраняющей жизнь, направленности. Идеальное подспорье на выбранном им пути. До Луксора маг добрался только спустя полгода. Три раза за время пути, чуть не отправившись в поля Асфоделя, два из которых он избежал только благодаря своему самопровозглашённому фамильяру. Количество просто опасных ситуаций перевалило за десяток, а тварей и существ, за всё время, было встречено и вовсе неисчислимое количество. Первый раз Локхарт чуть не стал закуской гигантского червя, что внезапно, подняв в воздух огромную кучу песка, вынырнул оттуда, где ещё секунду назад стоял маг. Это тварь, с огромной пастью, по которой кругами спускались бесчисленные зубы, что вдобавок ещё и крутились, повторяя эффект измельчителя, явно вознамерилась перекусить магом. Самое поганое было то, что она в любой момент могла моментально вновь нырнуть в песок, чтобы вынырнуть где-то под Локхартом. Первой мыслью было подняться в воздух, чтобы тварь не чуяла вибрацию от движений по песку, но как это сделать? Метлы с собой у него не было, а заклинания для самолеветации настолько сложные и непопулярные (так как чаще всего с кучей ограничений и бессмысленные в своем применении), что он благополучно ни одного не знал. Здесь и пришёл на помощь Нарцисс. Каким-то образом, не имея прямого доступа к воде он смог сделать так, чтобы тонкая струйка падала в одно и тоже место, создавая свои вибрации, что явно смутили червя, особенно, когда тот вынырнул и попал под воду. Так, контролируя струйками передвижения червя, его и удалось завалить, банально засыпав разрывающими да режущими. Вот только келпи вымотался из-за этого так, что стоило уже трупу с оглушающим грохотом упасть на бархан, так тот свалился с головы мага, не в силах даже просто держаться. Первым делом Локхарт наколдовал вместо баночки небольшой тазик, наполнил его водой, тем самым окончательно опустив резерв на ноль, да опустил жучка в воду. И только после этого пошёл смотреть на свой трофей вблизи. Выглядело внушительно. Примерившись, Локхарт взялся и стал расшатывать один из зубов-клыков. Трофей будет. А добившись желаемого, спрятал в сумку, там он и никому мешать не будет, и не денется никуда. Надо будет потом ещё поискать информацию по этому чудищу, уж очень интересно понять, как с ним требуется бороться в классическом варианте, без помощи келпи-фамильяра. Вернувшись обратно к тазику с восстанавливающимся жуком, добавил туда воды до полной, и стал раскладывать лагерь. Пока он разбирался с зубом, солнце, благополучно, пошло на спад, скоро стемнеет и похолодает. К этому времени лучше быть уже у костра, да за защитным кругом. Защитные круги, это вообще интересная тема. Абсолютно не классическая схема, несмотря на свою, вроде как, схожесть с ритуалами. Нет, здесь была использована совершенно другая логика, но их действенность это не отменяет. Для первичной установки круга нужно установить основу — прочертить неглубокую борозду (именно углубление, а не рисунок) вокруг стоянки. Затем, в зависимости от желаемого эффекта, со внешней стороны, но не далее, чем на расстоянии десяти сантиметров от черты, начертить символы. Символы чётко регламентированы, у каждого своё значение и цена. Ну и последний этап, самое интересное — активация. Каждый символ требуется наполнить нужным именно ему «даром». Это может быть вода, кровь, слюна, энергия, лунный свет — что угодно, у каждого своё. Наполнил и всё, защита готова, притом с теми свойствами, что ты сам себе обозначил. Ритуалы же имеют иное оформление, чётко регламентируют положение участников. Нет единого алфавита, каждый использует, что ему нужно или, что он знает, а некоторые и дикую смесь устраивают из ритуалов разных народов. Никакой конкретики, на самом деле. А ещё они требуют исключительно чистую, живую подпитку от проводящего или проводящих. Приятного, если честно, мало. Так тот день и закончился. А следующий был уже привычен, без неожиданностей. Только жук, всё ещё ужасно слабый, всю дорогу был в колбе с водой, что маг спрятал в карман, для удобства. Второй танец со старой уже знакомой случился на территории Ливии. На них, было заметно, что абсолютно случайно, наткнулась нунда. И как раз-таки здесь Гилдерой справился сам, хоть та и потрепала его заметно, пришлось после боя безоар глотать да укус обрабатывать. Благо хоть в первую же секунду успел головной пузырь наложить, поэтому одно из основных оружий — смертельное дыхание, прошло в молоко. Ну и третий, финальный, раз произошёл уже за египетской границей. И противником была, вроде как, обычная стая гиен. Ага, вот самых-самых обычных. Только подвергнутых неконтролируемой магической мутации — явно опыты ставил кто-то крайне добрый и любопытный. А Гилдерою от этих опытов отбиваться пришлось. Магия на зверушек действовала капец как плохо, скорости и физической силы им тоже было не занимать. А ещё их было много, особей шесть против одного Локхарта и жука. Не действовал на зверушек, так как хотелось, и огонь. Вот это было уже совсем плохо, так как фантазия стала буксировать, чем же ещё в них попытаться кинуть, в надежде на результат, а щит всё больше прогибаться от прыжков гиен. Нарцисс, желая, видимо хоть как-то помочь, запустил в одну из гиен немного воды и тут-то и случилось чудо. По гиене, на которую попала вода, побежали небольшие искорки-молнии, она заскулила и чуть вильнула вниз, явно от боли. При виде этого келпи пошевелил усами, да выдал волну, что полностью накрыла всю стаю. А затем вновь свалился с мага, тот, и сам шатаясь от слабости, еле успел подхватить небольшое тельце у самой земли. Если брать в целом, червь как противник намного опаснее. Но там сразу удалось найти управу, а здесь пришлось здорово перед этим побегать от смерти. Только Нарцисс… Гилдероя очень беспокоило, что уже второй раз он переходит границу полного истощения. Ещё и находится уже крайне длительное время (больше полугода уже, да) вдали от родной стихии. Успокаивало только понимание, что ещё несколько дней и будет Нил, вдоль которого и пройдёт дальнейший путь до Луксора. Добравшись наконец-то до реки, келпи не стал преобразовываться. Так в виде жука и прыгнул в воду, где растекся и стал довольной кляксой с жучиной головой плавать. Восприняв это как предложение провести весь день у воды и царственно приняв его, юноша стал подготавливать лагерь. На ужин водный дух притащил ему крокодила, поэтому ели они деликатес. Было забавно. А ещё, сидя у костра, Гилдерой наконец понял, кем будет его альтер-эго. Писателем! Это ведь так элементарно, что странно, что раньше в голову не пришло. Он совершает реальные убийства магических чудовищ, получает за это деньги. Потом красочно это всё расписывает, благо художественным слогом его природа не обделила, и получает деньги уже за рукопись. Отличная схема, как раз для такого любителя, чтобы им восхищались, как Локхарт. После принятия решение ничего уже не могло остановить мага, чтобы прямо сейчас не начать писать. Для начала, следовало выбрать какое именно чудище его герой, так похожий на самого скромного Гилдероя, будет торжественно побеждать. Так как книга будет издаваться первоначально в Англии, в своих талантах он не сомневался, то следует и чудовище выбрать знакомое учившимся в Хогвартсе. И будет, будет, будет… кикиморы! Отличный выбор на первый раз, не сильно сложно, но описать можно эпично. Итак, с чудовищем определились, теперь нужно решить, что по местности. Так как в реальности сия встреча происходила в Испании, что по контексту не подходила для первой книги, следовало перенести все действия куда поближе. Англия или Франция? Франция или Англия? Франция! Её леса и села он знает много лучше, благо своими собственными прекрасными ножками исходил большую часть их. Далее в историю следовало вплести деревушку, которой и нужен был герой, для спасения их от болотной напасти. Благо повидал он их достаточно, чтобы с описанием проблем не возникло. Ну и для интереса, в повествовании явно не хватает любовно-спасительной миссии. Пусть там кикиморы уже какую-то девицу на дно начнут опускать, как придёт, спасёт, добро починит. Отлично! План готов, заметки на пергаменте и первая приблизительна хронология событий начертана, можно доставать тетрадь, которую он ещё до ухода с Андорры раздобыл для записей, да так и не использовал, и приступать. Солнце село, но вдохновению это не помеха, Люмос и костер в помощь. Большую часть ночи маг строчил свой роман. Оторвался только огромным усилием силы воли, всё же завтра следовало продолжить путь, а для покорения песков силы и отдохнувшее тело были необходимы. Но даже во сне он видел перед глазами свой сюжет, раздумывал над описаниями и именами героев, так как вопросов не вызвало только одно имя, имя главного героя — Гильдерой*. Оставшиеся пару стоянок до окрестностей Луксора он всё также корпел над своим романом, испытывая ни с чем не сравнимое удовольствие. Это было замечательно. Обе версии его нашли занятие по душам, да ещё и помогающие одно другому. Идеальное развитие ситуации, прям. Луксор, город-музей. Древние Фивы, столица древнего и великого царства. Колыбель самого понятия «артефакторика». Сама жилая часть города была крайне скромной, но стоило кинуть взгляд вдаль, как в глаза кидались пирамиды, сфинкс, храм. А сколько ещё интересностей погребено под ласковым одеялом песков. Первым делом следовало зарегистрироваться в специальном отделе, что находился в магической части города, который выдавал разрешение на раскопки и исследования непроданных гоблинам пирамид. Не имея лицензии любые действия по раскопкам становились незаконными и тянули за собой такой штраф… Дешевле три года в Азкабане отсидеть, дементоров развлекая. Да и появляющееся клеймо преступника было не тем, с чем хотелось связываться будущей знаменитости. Имидж героя должен быть светел, как зубы после воздействия отбеливающего зелья. Стоило разрешение пять галлеонов на месяц, что забирало последние деньги мага. Но никто не запрещал продать какую-то находку и заплатить с полученных денег ещё. Разве что, для начала, её следовало ещё найти. Простившись с деньгами и получив амулет-разрешение, Локхарт не мешкая отправился на поиски своей золотой жилы. На примете было три точки, которые следовало бы проверить. Не факт, что они окажутся правдивыми, но ведь нужно иметь хоть какую-то точку отсчета? А эти три ничем не хуже других. Первая точка находилась недалеко от развалин древнего храма, почти под его же стенами можно сказать. Поэтому и была самой сомнительной, в конечном итоге древние были существами набожными, свой пантеон уважали и создавать что-то вплотную к храму… М-да. Но это мелочи, проверить всё равно требуется. Для начала следовало оградить место своих поисков куполом, вызываемым амулетом. Он свидетельствовал, что место занято и мешал разглядеть, что же там происходит внутри. Затем маг стал очень аккуратно снимать слой песка за слоем, специально выученными ради этого заклинаниями укрепляя стенки своей ямы и не давая песку её засыпать. Работа была ювелирной и кропотливой, но необходимой. Таким образом за восемь часов был достигнута глубина примерно в метров шесть, но всё также кроме песка внутри не было ничего. Пустышка, вынужден был признать маг и одним движением вернул весь песок на место. Оставался ещё час до захода солнца, этого времени должно было хватить на проверку второй точки и установки купола над ней. Не удалось. Точнее до точки он-то дошёл, но она была уже занята. Над местом ехидно переливался матовый пузырь купола и у него ничего не оставалось, кроме как выдвинуться к третей, последней и самой дальней точке. На место парень дошёл уже с активированным Люмосом, порадовался отсутствию чужого купола, да и поставил свой. Дальнейшие действия ничем не отличались от обычного становления лагеря на ночь, разве что в этот раз сил писать не осталось, и он сразу отрубился, стоило лечь в наколдованную кровать. Утром его разбудил келпи, выбравшись со своей привычной банки и, специально мокрыми, лапками пройдясь по лицу. Видимо, тому тоже не терпелось начать раскопки, любопытства водному духу было не занимать. Да и сам маг хотел поскорее проверить, насколько верным был источник, с которого он почерпнул свои данные о ней. Ведь из той ветхой рукописи Пещера Чудес оказалась правдива и на нужном месте. А значит… Стоит убрать лагерь и начать копать. Алгоритм действий был полностью идентичен. Аккуратно убирать с предположительной точки нахождения подземного захоронения песок, да не давать ему засыпать всё обратно. Здесь было даже удобнее, чем в первом месте. Не приходилось осторожничать со стенами храма, чтобы не сделать подкоп под них. Удача всё же улыбнулась магу спустя три часа осторожных раскопок. После снятия очередного слоя песка, показалась верхушка пирамиды, а значит движение шло в правильном направлении. Вот только верхушка была далеко не в центре ямы, а ближе к краю, соответственно следовало несколько сместить углубление да расширить купол, чтобы покрыл максимальную территорию. Пусть, по описанию, пирамида должна быть небольшой, в высоту не более пяти метров и двадцати в ширину, но, ведь, песок куда-то девать же нужно было? Хотя… Нужно будет часть песка выкидывать за пределы купола, создавая некий песчаный заборчик вокруг. Всё равно пока полностью её не откопает и не обследует он из-под него не вылезет. Разве только месяц закончится раньше, но была надежда, что к тому времени хоть какую-то добычу он уже поимеет, а значит продлевать будет чем. В той рукописи говорилось, что эта пирамида была закопана сразу же после захоронения в ней, что было действительно странно. Вроде как, похоронен здесь сошедший с ума верховный жрец Сета, который, неизвестно каким образом, неплохо смыслил и в сфере Осириса — некромантии, на нынешнем языке. И, угомонив буйного, его похоронили со жреческими почестями да закопали, от греха подальше. Вдруг встанет, кому такое «чудо» нужно? Не, пусть спит под песком, вечная память и бла-бла-бла. Теперь Гилдерою предстояло проверить, ждёт ли его внутри лич. Это при том, что пирамиды сами по себе таили множество ловушек и проклятий, для воспрепятствования разграблений. Зато будет явно не скучно, только для начала пирамиду раскопать и надо. Да, он явно уже стал адреналиновым наркоманом. Но… Его это не беспокоило, чудовищ много, а значит и адреналин он свой будет получать без проблем, только и нужно официально в гильдию вступить. Но ведь это уже не за горами, закончит с потрошением Египта и двинется в сторону Норвегии, где европейская гильдия боевых магов и находилась. Его расстояниями не напугать, заодно и южную с центральной Европой увидит, будет о чём писать и что описывать. Раскапывал пирамиду Гилдерой около недели, ведь чем больше становилось лишнего песка, тем сложнее было удержать его от падения. Приходилось несколько часов тратить только на то, чтобы переместить груду лишнего песка за пределы купола и там её раскидать по разным сторонам, чтобы не мешалась. Итак, уже глубина увеличила на два метра, только за счёт того, что песок из-под низа складывался на верх. Как-то, уже под конец раскопок, к его куполу подходила группа людей, что-то над ним колдовала, кидала какие-то заклинание и, видно было, очень злилась. Как хорошо, что непроницаемый купол только при взгляде снаружи, находясь внутри ты прекрасно видишь, что за ним происходит. Видимо не один он такой умный наткнулся на ту рукопись, но кто первый, того и сокровища. Да и купол он укрепил защитным кругом, не поленившись его прорисовать вплотную к границе заклинания, так, чтобы последний был незаметным. Вот и пригодилась паранойя, уже приятно. В конце концов любое дело подходит к своему логическому концу. Вот и пирамида уже полностью откопанная, высилась в своей огромной яме. А Гилдерой, ужасно довольный и гордый собой, готовился в первый раз в неё зайти. Только, для начала, проклятие со входа снимет, а то не сильно весело будет. Проклятие снять было не сложно. Оно не было особенно сложным, просто заковыристым, для простого решения нужно было знать его особенность. Гилдерой знал. Имея в планах покопаться в пирамидах, странно не прочитать о них. Из тех без малого пяти месяцев, что он провёл, почти не вылезая из библиотеки Андорры, два он усиленно сидел, закопавшись в трактаты и монографии про пирамиды, популярные проклятия в них, интересные проклятия там же и многое прочее. Проклятие на входе своей «золотой жилы» он встречал, поэтому и проблем оно не доставило. Внутри было затхло. Сухой, застоявшийся ещё тысячи лет назад, воздух. Хотя и без следа пыли, откуда ей взяться в законсервированном помещении, да и заклинания определённые были наложены, чтобы блоки не крошились, грязь, имеющая привычку возникать непонятно откуда, не появлялась. Стоило войти, как загорелись факелы по стенам, освещая настенную живопись. Удобно, оценил маг, подходя ближе к стене и начиная внимательно изучать древнее жизнеописание. В таких зачастую спрятаны ловушки для торопыг, не способных почтить память покойного прочтением истории его жизни. Гилдерой же никуда не спешил, у него было ещё, без малого, три оплаченные недели в запасе. Ловушка нашлась на левой стене, где жизнь жреца подходила к своему закату. На картинке безумец выкладывал круг из окровавленных людских внутренностей, причём сами жертвы валялись рядом, и у каждой не было глаз. Вот за глаза Гилдерой и зацепился. Чем они могли помешать жрецу? Для ритуала всё равно нужен ливер, без которого не прожить. А в круге самих глазных яблок тоже не наблюдалось. Не существовало заклинания на увеличение видимого изображения. Но зная физику, его аналог нужной функции можно было сделать через воздушные линзы. Во время учёбы в Хогвартсе за разработку данной методики он автоматом получил Превосходно по Чарам за седьмой курс. И сейчас оно получило превосходную возможность доказать свою полезность. В глазницах были написаны микроскопические символы египетского алфавита. Если специально там не искать — никогда не найдешь. Гилдерою, на самом деле, здорово повезло, что момент с глазами привлёк его внимание и захотелось разобраться, а то могло печально всё быть. Теперь осталось только переписать все найденные символы да попытаться расшифровать их. Начать и кончить, называется. Для собственного удобства, расшифровывать маг вышел наружу. Смысл сидеть в пирамиде и ломать глаза под свет факелов, когда на улице абсолютно бесплатно светит солнце? Контраст температур ошеломлял. В пирамиде было прохладно, поэтому маг снял чары охлаждения, а выйдя обратно на улицу почувствовал, насколько там жарко. Хотя, казалось бы, уже привыкнуть должен. Семь месяцев по Африке бродить, это серьёзно. Он не стал чёрным ещё только из-за того, что не ленится держать специальное заклинание, защищающее кожу от загара. Иначе, прощай красота, с его золотыми волосами (что не выгорели добела благодаря уже специальному зелью, хотя и то не совсем справляется, за столько-то времени) — чёрная кожа, даже не смешно. Он красавчик, а не это. Не жалея магии, Гилдерой создал себе стол и кресло, за которые и сел, разложив чистый свиток, свиток с переписанными картинками-символами и книгу по древнеегипетскому алфавиту. Её он, не знамо как, умудрился выцепить на базаре и очень долго за неё сражался с продавцом. Но, в данной ситуации, она уже полностью окупилась. Как бы он тогда пытался зашифрованную надпись переводить? А без этого шанс сдохнуть по глупости становиться абсолютным. Остаток дня маг просидел над расшифровкой, отвлекшись только единожды, когда Нарцисс умудрился свалиться с его головы прямо на свиток, благо хоть мокрые следы тогда не оставлял. А всё любопытство, желая глянуть, над чем же так усилено корпит его странный двуногий, келпи слишком сильно перегнулся над лбом, не удержался, и полетел вниз. Зато любопытство утолил, да и после двуногий наколдовал плошку, наполненную водой, и засунул его туда. Красота… На следующий день Локхарт уже имел два варианта. По одному, ему следовало снять проклятие, что случайно взорвет одну из его конечностей, любую, какой не повезёт (нога, рука, голова, член — выбирай сам, чего бы ты хотел лишиться меньше всего. Ты — явно члена, а я предпочту голову сохранить, спасибо. Скучный ты… И неудовлетворённый. Заткнись). А по второму, у него просто лопнут глазные яблоки. Выбор — шикарен. После долгих размышлений, парень решил остановиться именно на проклятии для глаз, так как с конечностями на рисунке ничего связанного не было, а вот глаза у рабов отсутствовали. Вполне похоже на подсказку, хотя, вряд ли, древние египтяне думали, что в будущем их язык будут расшифровывать, а не знать и использовать в повседневной жизни. Но ведь определить проклятие, это только половина работы! Теперь нужно его снять, а для этого понять какое именно воздействие взрывает глаза. То есть, их сдавливают, разрывают, вырывают, опаливают огнём? Чтобы проверить, нужно было посмотреть, как оно работает, была нужна жертва. А жертвы не было. Увы, рабство было уже давно, что древние явно не видели возможным, а за предумышленное убийство — Азкабан и прощай карьера. Трансфигурировать тоже не выйдет, не будет «биения жизни», как это называют в учебниках, а у древних большинство заклинаний на его присутствие завязаны были. Живности в округе тоже не водилось, исследователи всех распугали или съели. Локхарт сам питался теми запасами, что заблаговременно ещё по дороге вдоль Нила сделал. Крокодилятина уже стала приедаться, но что поделать, переживет. Оптимальный вариант, в случае Гилдероя, построить снятие проклятие таким образом, чтобы учитывать все воздействия. Это было сложно, но возможно. Вот только, кто мог гарантировать, что фантазия мага сможет покрыть все варианты? Логику тех, кто жил три тысячелетия тому назад понять трудновато. Но и выбора не было. Поэтому стоило положиться на свой гений, а он у него был велик, бесспорно, и начать работать. Нужный алгоритм Гилдерой разработал только через два дня расчётов и рисования магических кривых. Всё это время он в пирамиду не заходил, смысла не было. А теперь пора вновь окунуться в прохладу древнего строения и проверить себя, смог или нет. Хотя, какое нет, точно смог. Он же Гилдерой Локхарт, а это звучит величественно. Традиционно, проклятие, подсказка для которого скрывалась в жизнеописании, ложились сразу же как заканчивался первый коридор, в данном случае, ровно перед каменной плитой-дверью, с изображением свиньи. Там, за воображаемой чертой, и остановился юноша. Немного постоял, перекатываясь с пятки на носок и обратно, да стал делать замысловатые движения своей волшебной палочкой. Снятие проклятий, обычно, не требовало слов, только точных движений да силы в них вложенной. После окончания колдовства, внешне ничего не изменилось, но вот на уровне ощущений стало легче. Значит, скорей всего, не прогадал. Значит, можно вернуться к той картинке с кругом и дальше просмотреть чем же закончилась жизнь безумного жреца. Ничего нового не узнал. Рисунки полностью соответствовали написанному в рукописи, разве что подробнее раскрывали момент поимки и убийства священнослужителя. Новых подсказок к ловушкам он тоже не обнаружил. Значит, можно двигаться дальше. Дверь со свиньей открылась от легкого толчка. Не поскупились на магию, что позволила воплотить такой механизм в жизнь. Вот только непонятно, зачем? Хотя пока не важно, может что-то с вероятным личем связно. Локхарт помнил про опасность его присутствия, но ничего менять не собирался. При желании, даже лич не более чем песчинка на пути. Жизнь, странная штука. Кажется, это уже говорилось. Но ведь правда же. Она крутит-вертит, не даёт выбора и ставит перед фактом. Но её всё равно любят. Даже те, кто кричат, что ненавидят — на самом деле обманывают себя. Жизнь не любить невозможно. Локхарт жизнь любит. Ценит свою шкуру. Вот только не понимает ещё, что есть вершины, на которые стремиться рано. Жизнь таких устремляющихся слишком любит, а любовь её специфична, способна вызвать ненависть к себе. И тогда, те кто поистине начинают ненавидеть жизнь, не способны даже в смерти найти покоя. Но, возможно, это не наша история?