Цыганский караван

— Эрик, а можно задать тебе вопрос? — поинтересовалась Кристина, откладывая швабру и садясь на ящик. — Конечно. Девочка чистила черный караван уже две недели, включая полную уборку каждое субботнее утро, готовясь к самому напряженному вечеру недели. Кристина выработала свой распорядок для этого места, всегда оставляя его на конец. Каждый день она встречала Эрика, когда приходила сюда. Затем избавлялась от мусора, который могла видеть в непосредственной близости от дверного проема, а потом закрывала дверь и ждала, когда привыкнут ее глаза. В этот момент Кристина могла поболтать с ним о своих планах на остаток дня или о чем-нибудь интересном, что случилось прошлой ночью. Он почти ничего не говорил, обнаружив, что ему больше нравится слушать рассказы девочки о том, что происходит в лагере, чем подслушивать обрывки разговоров своих охранников и людей, которые приходили в караван по ночам. — Ты всегда находишься в дальней части? — осторожно начала Кристина. — Да, — так же осторожно ответил Эрик, не уверенный в том, что ему понравится, к чему может привести этот разговор. До сих пор девочка воздерживалась от каких-либо вопросов касательно его положения, и он не хотел рисковать их зарождающейся дружбой, добровольно сообщив какую-либо информацию. — Когда я впервые пришла сюда, и ты заговорил со мной, мне показалось, что ты перемещаешься из стороны в сторону. Как у тебя это получается? Эрик с облегчением вздохнул. Сегодня не тот день, когда исчезнет единственный проблеск счастья в его жалком существовании. Несмотря на то, что он знал Кристину всего две недели, у него не получалось вспомнить, как получалось выживать без ее визитов. — Это голосовой трюк. Я заставляю свой голос звучать так, будто он исходит из другого места, а не там, где находится его обладатель. — О! — изумленно воскликнула Кристина. — А это трудно? — Я не нахожу это трудным. Но не думаю, что это то, что может сделать каждый, — объяснил он. — А кто научил тебя этому? — сказала девочка, пытаясь обдумать услышанное. Отец научил ее всему, что она знала. А теперь Вадома и Тайлайта продолжали это обучение. — Я сам научился, — просто ответил Эрик. — Ты, должно быть, очень умный, — Кристина была должным образом впечатлена. Он не ответил, и девочка не стала продолжать, поняв, что разговор на этом закончился. Соскользнув с ящика и взяв швабру, Кристина отправилась к ведру с водой и продолжила мыть пол каравана. Несколько минут она молча занималась уборкой, пока Эрик наблюдал за ней. — Ты уже закончила шить новые занавески для своего окна? — наконец поинтересовался он, подыскав нужные слова. Кристина уже рассказала ему о продолжающейся битве с солнцем каждое утро. Последней идеей стали новые шторы из самого толстого и тяжелого материала, который только можно было найти. Когда Тайлайта услышала об этом, то объявила, что Кристина прекрасно справится с шитьем. — Нет, — надулась девочка, выражения отвращения исказило ее черты. — Ткань такая толстая, что требуется целая вечность, чтобы сделать всего один стежок. Эрик собирался уже ответить, когда дверь каравана внезапно распахнулась. Кристина тут же подняла руки, чтобы защитить глаза от света, ударившего ей в глаза, и невольно шагнула ближе к стене. — Мне показалось, что я слышал здесь голоса, — усмехнулся мужчина. Кристина узнала в нем Нику, одного из самых доверенных людей Даниора. Повернувшись к девочке, он спросил. — Что ты здесь делаешь? — Я… у-убираюсь, — заикаясь, ответила Кристина. — Даниор заставляет меня убираться здесь каждый день. По-видимому, удовлетворенный ответом девочка, Нику отвернулся от нее и сосредоточил свое внимание на Эрике. — Завел себе маленького друга, да, урод? — поинтересовался он. Даже стоя в дальнем углу своей клетки, Эрик чувствовал запах алкоголя, разившего от Нику. — А почему такая милая маленькая девочка хочет дружить с тобой? Эти слова были произнесены с явным намеком на то, что он не считает Кристину милой. — А она знает, как ты выглядишь? И кто ты такой? Что ты монстр. Или… именно поэтому она закрывает входную дверь? Чтобы ни в коем случае не увидеть тебя. Эрик не ответил, и Нику поднял фонарь повыше, чтобы увидеть, что он стоит рядом с гробом. Ободренный отсутствием реакции, цыган сделал шаг ближе к решетке. — Что ты делаешь с ней в темноте? Заставляешь прикасаться к себе? — Да как ты смеешь! — взревел Эрик, бросаясь к решетке, стараясь задушить Нику голыми руками. Даже просто предположить, что он когда-нибудь причинит Кристине боль, было невыносимо. Но цыган знал, что он в безопасности, и что прутья решетки не поддадутся. — Разве я всегда не говорил, что ты умеешь говорить, монстр? — крикнул он в ответ. — Отвратительный труп! Даниор должен был позволить нам убить тебя много лет назад. До этого момента Кристина молчала, слишком напуганная, чтобы двигаться, надеясь, что Нику просто покричит немного и уйдет. Но она видела, что тот все больше и больше распаляется, и не могла и дальше выносить, как он обзывает Эрика. — Пожалуйста, перестаньте, — взмолилась она. Ее голос был тихим, но достаточно громким, чтобы заставить Нику обратить на это внимание. Бросив злобный взгляд на Эрика, цыган подошел к Кристине и схватил ее за запястье. Притянув девочку ближе к решетке, он продолжил: — Я не помню, чтобы ты была должным образом представлена нашей знаменитой достопримечательности. Это и есть живой труп. Пытаясь высвободить свое запястье, Кристина сердито ответила: — Он не труп! — А ты когда-нибудь видела его? Знаешь, как он выглядит под тем мешком, который носит на голове? У него есть только половина лица, — угрожающе сказал он. Даже после того, как Кристина привыкла работать в темноте в течение двух недель, она все еще не видела ничего, кроме мелькавшего силуэта Эрика. Девочка покачала головой. — Ну, тогда, может быть, тебе посмотреть, как выглядит твой друг, — подытожил Нику, пытаясь подтащить Кристину поближе к решетке. Она удвоила свои усилия, пытаясь вырваться из его хватки. Эрик все еще протягивал руку через решетку, пытаясь схватить Нику. — Отпусти ее! — угрожающе крикнул он. Сквозь пьяный, злой туман в голове, цыган понял, что не сможет подтащить Кристину достаточно близко к клетке без того, чтобы живой труп не мог дотянуться до него. Внезапно Нику отпустил девочку, от чего та рухнула на пол. — Если тебе так не терпится выбраться наружу, труп, может быть, нам стоит подвести к девчонке именно тебя? — он начал шарить в карманах в поисках ключа от клетки. Эрик отодвинулся от прутьев и шагнул вглубь. Это было прекрасно, Нику сам шел к нему. Как только этот пьяный идиот откроет дверь, он сможет затащить его внутрь. Эрик понимал, что потом ему придется чертовски дорого заплатить, но это стоило того, если Нику никогда больше не сможет прикоснуться к Кристине. Ее запястье наверняка было в синяках, и он не собирался позволять, чтобы с ней произошло что-то еще. Нику нашел ключ и открыл замок. Как только цыган открыл дверцу, Эрик сделал бросок вперед, схватил его за шиворот и потащил к гробу. Нику спотыкался, пытаясь устоять на ногах. Подтащив того к краю гроба, Эрик сомкнул руки на шее цыгана. В ответ тот начал отчаянно начал дергаться, пытаясь ослабить хватку, но пальцы лишь сильнее вжимались в горло. Обнаружив, что не в состоянии заставить Эрика ослабить хватку на его шее, Нику протянул руку и начал тянуть мешок, покрывавший его голову. Но Эрик не хотел отпускать Нику и даже не пытался помешать тому стянуть ткань. Но тут цыган попал костяшками пальцев в его покалеченный правый глаз. Эрик взвыл от боли и непроизвольно отпустил шею, чтобы заставить Нику убрать руки от лица. Услышав этот вскрик, Кристина крикнула в ту сторону клетки, где, как она думала, находились оба мужчины: — Эрик, с тобой все в порядке? — Кристина, — в своем гневе он почти забыл, что девочка по-прежнему находилась в караване. — Кристина, тебе нужно уйти, сейчас же. — Что… Эрик! — взвизгнула она. Нику воспользовался тем, что Кристина отвлекла его внимание, и прыгнул на соперника, повалив того на пол. Сев на грудь и прижав, тем самым руки к бедрам, цыган начал бить Эрика по лицу. Чередуя удары, он сосредоточился на поврежденной стороне лица, зная, что это вызовет максимальную боль. Эрик пытался извиваться под ним и кричал, пока, наконец, не смог отпихнуть его. Не давая Нику времени прийти в себя, он взял инициативу на себя и начал бить цыгана без разбора. Сквозь глухой стук ударов о плоть, Эрик слышал как девочка всхлипывает и зовет его по имени. — Кристина! Убирайся отсюда! — крикнул он. Услышав гнев в его голосе, Кристина вскочила с пола и бросилась к двери, не обращая внимания на то, что оставила все свои вещи для уборки. Она спрыгнула с лестницы и побежала, почти налетев на группу мужчин, которые тоже бежали, но в направлении черного каравана. Кристина отбежала в сторону, к палаткам, чтобы избежать столкновения, и остановилась, тяжело дыша. Глядя, как цыгане пробегают мимо, девочка прислушались к их разговорам. — Крики доносятся из черного каравана. — Я слышал, как кричала девочка. — Некоторое время назад я видел поблизости Нику. — Может быть, он снова напился? — Как же он мог выбраться наружу? Кристина смотрела, как цыгане вбегают в черный караван. Она услышала, как кто-то крикнул: — Уберите его от него! Люди в караване кричали, кто-то в гневе, кто-то подбадривая, а кто-то… испытывая боль. Но поверх всего этого шума Кристина слышала Эрика, который пытался отбиться от цыган. Не в силах больше слушать его крики, девочка повернулась и побежала дальше в сторону безопасного лагеря. Она побежала еще быстрее, не обращая внимания на людей, которые отпрыгивали с ее пути. Внезапно Кристина врезалась в кого-то, и пара теплых рук обхватила девочку за плечи, чтобы удержать их обоих в вертикальном положении. — Кристина, — рассмеялся голос, — во что ты играешь? А близнецы с тобой? Она подняла глаза и увидела Тайлайту. Увидев выражение лица девочка, женщина нахмурилась: — Что с тобой, Кристина? Что случилось? — Те люди… они… — девочка замолчала, мысленно возвращаясь к тем событиям, которые только что произошли, и, вероятно, все еще происходили в черном караване. — Он ведь один! Кристина не выдержала и разрыдалась. Ее усталость взяла верх, и она упала на землю. — Какие люди? Кто один? Кристина, я не понимаю, — в отчаянии произнесла Тайлайта. — Ты не ранена? Она начала водить руками по Кристине, пытаясь найти какие-нибудь повреждения. Другие цыгане начали обращать на них внимание, и Тайлайта крикнула одному из них: — Иди и найди Вадому. Удовлетворенная тем, что у Кристины не обнаружилось никаких опасных для жизни физических повреждений и понимая, что от девочки не добиться ничего связного, Тайлайта села на землю рядом с ней и крепко обняла, ожидая прихода Вадомы. Казалось, едва цыганка это сделала, как появилась и сама названная мать девочки, подлетевшая к Кристине и повторившая тот же самый отчаянный поиск ран, который только что предприняла Тайлайта. — Она в порядке, она в порядке, — успокоила ее цыганка. — Но, может быть, нам стоит отвести Кристину обратно в ваш караван? Они огляделись, заметив растущую толпу, которая состояла, в основном, из детей. — Да, — согласилась Вадома. Посмотрев на Кристину сверху вниз, она убрала волосы с ее глаз, а после тихо спросила. — Нам нужно вернуться в караван. Ты можешь идти? Девочка кивнула, слезы все еще текли по ее щекам. Она поднялась на ноги и направилась в сторону безопасного убежища, а Вадома и Тайлайта вели Кристину с двух сторон. Когда они вошли внутрь, девочка сразу же направилась к своей кровати и свернулась на ней калачиком. Тайлайта, тихо прощаясь с хозяйкой этого каравана, быстро пересказала ей то, что говорила ранее Кристина. Вадома села на кровать рядом со своей дочерью и начала перебирать пальцами ее кудри. Через несколько минут она спросила: — Тебе сделал больно мужчина? Кристина отрицательно покачала головой. — Может быть, где-то ранен человек? — продолжала Вадома. Кристина не ответила, но заплакала еще сильнее. Понимая, что этот подход не сработает, цыганка попробовала другую тактику. — Ты сегодня утром делала свою работу по уборке? Кристина кивнула головой. — А потом ты пошла играть с близнецами? На этот раз девочка показала отрицательный жест. — Ты смогла закончить свою работу? Кивок. Вадома вдруг вспомнила, что видела, как Тамас бегал по лагерю, говоря что-то о живом трупе и необходимости найти Даниора. — Кристина, что-то случилось в черном караване? — мягко спросила она. Девочка снова кивнула и, шмыгая носом, уселась на колени к Вадоме. Цыганка молча обнимала ее, пока та плакала. Постепенно рыдания и всхлипывания становились все тише и тише, и, поняв, что девочка заснула, Вадома осторожно уложила дочь в кровать и натянула ей на плечи одеяло. Осторожно подойдя к двери, она медленно открыла ее, стараясь не скрипеть, и на цыпочках вышла наружу. Цыганка направилась к каравану Даниора и распахнула дверь, не обращая внимания на то, что он ненавидел людей, которые врывались к нему. Она уже собиралась открыть рот, когда заметила, что его там нет. Улыбнувшись про себя, Вадома отметила, что так даже лучше: если и было что-то, что Даниор ненавидел врывающихся к нему людей, так это то, что кто-то был в его караване без него самого. Усевшись за стол, Вадома принялась беспорядочно перебирать лежащие на нем предметы и бумаги. Ей не пришлось долго ждать. Даниор вскоре ворвался в караван, ругаясь себе под нос. — Какого черта ты здесь делаешь? — зарычал он на нее. — Добрый день, Даниор. Приятное утро? — ласково поинтересовалась Вадома. — У меня, вот не особо… и у Кристины тоже… она провела большую его часть в слезах. — У меня нет времени на твои игры, Вадома, — пробормотал он, подходя к своему столу и отталкивая цыганку в сторону, чтобы добраться до бумаг. — Так найди его, — потребовала она. — Что-то произошло в черном караване. Что? — Это не твоя забота, — отрезал Даниор, все еще роясь в своих записях. — Нет, это моя забота, потому что там была Кристина! — взорвалась Вадома. — Эта девчонка стоит мне целое состояние, — отозвался Даниор, внезапно вставая и с отвращением смахивая бумаги со своего стола. — Не говори ерунды. Она работает, как и любой другой ребенок в этом лагере, — парировала цыганка. — Что случилось потом? — Я не смогу выставить его на всеобщее обозрение сегодня, в самый нагруженный вечер недели! А этот идиот Нику не сможет работать, по крайней мере, ближайшие две недели, — момент ярости прошел, и Даниор принялся собирать с пола все документы. Вадома знала, что Нику был одним из самых доверенных людей, а также одним из самых ближайших его друзей. Если Даниор назвал Нику идиотом, значит, случилось что-то серьезное. — Кого выставить? Живого трупа? — переспросила она. — Да, глупая ты женщина, — рявкнул Даниор. — Живого трупа. Одному только Богу известно, сколько денег я сегодня потеряю. Он без сознания. И хотя людям нравится на него смотреть, нам действительно помогало то, что он двигается. — Почему он без сознания? — Напал на Нику, чуть не убил его. Потребовалось шесть человек, чтобы оттащить это существо от него, — объяснил Даниор. — Он не стал бы нападать без повода, — возразила Вадома. — Да, кто знает, на что он способен? Тем не менее, я спросил у Нику, что случилось. Этот дурак сказал, что открыл клетку, чтобы преподать урок. — Нику знает, что все было не так. Как и все вы, — нахмурилась Вадома. — Да… сегодня утром он был не в себе. Я сам почувствовал, как от него разило спиртным, — согласился Даниор. — И какое отношение все это имеет к Кристине? — поинтересовалась цыганка. — Она стала причиной того, что Нику оказался там, — взорвался Даниор. — О чем ты? — Нику вошел в караван, потому что услышал голоса. Он сказал, что подумал, что Кристина ранена монстром. — Нет. Должно быть, произошло что-то другое. Кристина уже две недели работала в черном караване. У нее не было никаких травм, и она бы сказала мне, если бы что-то случилось, — возразила Вадома, потирая лоб. — Ты веришь живому трупу больше, чем Нику? — предостерегающе поинтересовался Даниор. — Конечно, нет, — спокойно ответила цыганка. — Я только хочу сказать, что Нику ранен и, возможно, не помнит всего, что произошло. Кроме того, ты сам сказал, что он пьян. — Наверное, — неохотно согласился Даниор. — Кристина видела нападение, — заявила Вадома. — Вероятно, — цыган едва ли заботился о том, что видела эта девчонка. — Нику сказал, что она была там, поэтому он вошел в караван. Но в самом конце ее никто не видел. — И что теперь будет? — Ну… он все еще без сознания, и я не смогу начать показывать его прежде, чем тот не очухается. Придется поставить на танцы еще больше девушек, надеюсь, мы сможем заработать деньги таким образом… — начал объяснять Даниор. — Я имела в виду Кристину, — перебила его Вадома. — А что с ней? — Ты же не думаешь, что она станет продолжать работать в черном караване после того, что произошло. Она в ужасе, — удивленно сказала цыганка. — Да, станет. Кристина работала там всего две недели, и я не хочу так быстро искать ей замену. Кроме того, насколько могу судить, эта девчонка меньше всего пострадала в сложившейся ситуации, — ехидно сказал Даниор. — Она явно чересчур ленива. Ей не следовало так долго чистить этот караван, так что ж Кристина там делала? — Она всегда убирала черный караван последним. Да, и какое тебе дело, что уборка затянулась чуть дольше положенного? — Вадома сделала шаг к его столу. — Именно то, что Кристина проводит там много времени, и стало причиной всей этой ситуации! — воскликнул Даниор, схватив пачку бумаг и размахивая ими перед лицом цыганки. — Возможно, как ее опекун, ты должна напомнить этой девчонке, что аттракционные караваны — это не личная игровая площадка! — Мне кажется, что один из твоих племянников очень любит шатер с танцовщицами. Уж постарайся напомнить ему, что это не его «личная игровая площадка», — спокойно парировала Вадома, поворачиваясь, чтобы выйти за дверь. — Убирайся! — рявкнул Даниор, но цыганка уже ушла.