Мне не плевать, кто победит

Хакс сжимал в ладонях чашку крепкого таринового чая, заваренного Ди-Ди, и пытался игнорировать выжидающий взгляд Рена. Получалось не очень. Рассудок говорил, что Ди-Ди прав. Арканис — или то, что от него осталось, — стойко придерживался прореспубликанской ориентации последние тридцать лет. С тех пор, как последние имперцы улетели в Неизведанные Регионы, забрав с собой всё ценное. Со времён операции «Пепел»*. Империя предала Арканис. Никому в голову не придёт искать там сочувствующих Империи. С точки зрения логики план был хорош, но иррационально… Чашка была горячей, но всё, что чувствовал Хакс, — холод. Жёсткие металлические края стула, за которые он цеплялся потными ладошками. Слепящий свет, направленный в глаза. Блеск игл. Лекарственный привкус во рту после взятого мазка. — Сколько тебе было? — голос Рена звучал слишком мягко, словно доносился издалека. — Три. Четыре, — Хакс пялился на кружащиеся в чашке чаинки. — Я не помню. Он даже не мог сказать точно, правильно ли восстановил порядок событий, не уверенный, что случилось на самом деле, а что было игрой воображения, подменившего воспоминания кошмарами. Он был ребёнком и едва ли понимал общую картину происходящего в Галактике. Он жил на территории Академии, в красивом доме, с отцом, который не любил его. К ним постоянно захаживали посетители. И отец обожал запугивать их. Но однажды, лишь однажды, Брендол сам перепугался до смерти. После того входящего звонка он весь побледнел и целый день оглядывался через плечо. — Я не знал, что Император интересовался Академией на Арканисе, — с удивлением произнёс Рен, когда Хакс сообщил ему, чья свита заявилась к ним в дом в тот день. Общеизвестно, что Император благоволил Академии на Корусанте. Самые лояльные семьи Ядра с удовольствием отправляли туда своих сыновей. Академия Брендола Хакса находилась на задворках Внешнего Кольца, а из-за нестандартных, малоизученных методов обучения отношение к ней было негативное. — Академия его как раз не интересовала, — Хакс покачал головой. — Так значит, это правда, — медленно сказал Рен. — Ходили слухи о секретном имперском объекте на Арканисе. Под непосредственным надзором Императора. Я помню, как моя… генерал Органа поднимала эту тему в Сенате. Типа, нужно провести расследование, вернуть пропавших там детей их родителям… — К тому времени, как Органа узнала об этом, там всё лежало в руинах, — усмехнулся Хакс. Операция «Пепел» превратила Арканис в пустыню. Жестокий, беспощадный удар был частью плана Палпатина по уничтожению имперского достояния после его смерти. Империя не должна была выжить, раз уж не сумела защитить своего Императора. Пусть лучше миры обернутся прахом, чем капитулируют перед Повстанческим Альянсом. — Но это место так и не отыскали, — заметил Рен. — В конце концов Новая Республика решила, что его не существует. Хакс, ты понимаешь, что это значит? Объект до сих пор цел! Хакс не особо разделял восторгов и азарта Рена. Да, они могли бы найти там убежище, оружие и несколько устаревшую, но вполне годную технику. Могли сделать объект своей базой или тайным логовом на данном этапе. Но там же таились худшие кошмары Хакса. Бесконечные белые коридоры, огромные подземные залы, длинные ряды стеллажей — от пола до потолка, — заставленные светящимися цилиндрами, наполненными молочной жидкостью, в которой что-то шевелилось… Хакса передёрнуло. — Твой отец когда-нибудь упоминал, где находится объект? Хакс хохотнул. Смех прозвучал натянуто и как-то противоестественно. — В том не было необходимости. Я и сам там бывал. Рен, к счастью, промолчал. — Они забрали меня из детской, когда отец был на работе, — начал Хакс. — Транспортник был бронированным, а я — недостаточно высоким, чтобы рассмотреть, куда мы летим. Но мне показалось, что мы направлялись вглубь континента, — воздух не так отдавал солью, как на берегу. Потом мы спустились под землю. Они вообще со мной не разговаривали. Даже если бы Хакс захотел, он бы не смог описать похитителей. Он привык к шлемам штурмовиков, широким визорам кадетов — к сотням одинаковых белых лиц. Но эти маски были чёрными. Индивидуальными. Пугающими. Многие годы спустя, уже будучи командиром «Финализатора», он увидел голографическое изображение рыцарей Рен и сразу же возненавидел их. — Они сделали какие-то тесты. Стандартная медицинская хрень. Взяли биологические образцы, — Хакс усмехнулся. — Я был, как говорится, болезненным ребёнком. Я привык, что меня постоянно тыкают и колют. И я решил, что на этом всё закончилось. Хакс посмотрел в обзорное окно. Звёзды снаружи слились в голубоватый вращающийся узор. Он всегда считал звёздные корабли самым безопасным местом. Он всегда предпочитал возвышаться над всеми и всем вокруг. — А потом меня бросили в яму и сказали, что мне никто не поможет. Рен нахмурился. — Яма… Там были стены, из которых в произвольном порядке появлялись секции и въезжали обратно? Хакс удивлённо поднял глаза. — Да. Я подумал, что должен прыгать с секции на секцию… Но они двигались очень непредсказуемо. Я бы точно упал и ударился или бы очутился на исчезающей в стене секции, а вокруг ничего… — Ты не мог выбраться, — понимающе заметил Рен. Хакс тут же вышел из себя, хотя предположение Рена было верным. — Ну конечно не мог, — Хакс постарался придать голосу снисходительных интонаций. — Я был слишком мал. Даже в кадеты обычно зачисляли с десятилетнего возраста… — Нет, — прервал его Рен. — Ты бы не смог выбраться. Тест был разработан для тех, кто может предугадать, какая секция появится и когда. — Но там не было никакой схемы, — настойчиво сказал Хакс. Проклятье, его голос дрогнул. — Поверь, я пробыл там достаточно долго, чтобы выяснить: нет никакой сраной схемы… — Конечно не было, — Рен смотрел на Хакса почти с жалостью. — Ты должен был предсказать события до того, как они произойдут. Хакс уставился на Рена. Внезапно кошмарная яма обрела смысл. — Ты имеешь в виду — с помощью Силы? — Да, именно с ней, — Рен кивнул. — То же самое, что блокировать бластерные заряды световым мечом. Причина такой быстрой реакции — ты видишь выстрел до того, как его сделают. Яма была тестом на чувствительность к Силе. Ты сумел бы выбраться, только если бы обладал ею. У Хакса затряслись руки. — Я решил, что я неудачник, — пробормотал он. — Отец так часто испытывал меня, что я подумал, что подвёл его, снова… Даже спустя тридцать лет беспомощное отчаяние ощущалось так, будто всё случилось только вчера. — Но с чего они вообще решили, что она у меня есть? — вспылил Хакс. — Брендол был чувствителен к Силе не больше, чем кирпич! — А как насчёт матери? — Думаешь, кто-то настолько могущественный стал бы работать кухаркой, позволил себя изнасиловать и умер сразу после родов? — выплюнул Хакс. Рен вздрогнул. Повисло неловкое молчание. — Итак, — Рен кашлянул, — на самом деле ты не знаешь, где это место? Хакс закатил глаза. Ну и чего он ждал? Чтобы Рен впервые в жизни проявил сочувствие? Вот тогда точно придётся понервничать. Рен резок и упрям — пусть таким и остаётся. — Нет, не знаю, — согласился он и кивнул на Ди-Ди. — А вот он знает. Рен озадаченно посмотрел на дроида, а тот в ответ самодовольно подмигнул красным глазом. — У какой няньки нет трекера? *** Планетарная защита у Арканиса отсутствовала. Вероятно, была уничтожена во время операции «Пепел», а выжившие не удосужились восстановить её. Да и нечего было защищать. Никакой торговой деятельности, которая бы стоила упоминания; горстка фермерских хозяйств, едва сводящих концы с концами на илистой почве под нестерпимо ярким солнцем; шельфовая нефть, добыча которой обходилась слишком дорого, чтобы удержать конкурентоспособную рыночную цену. Они решили приземлиться чуть поодаль от координат, хранящихся в базе данных Ди-Ди, и проделать остаток пути пешком. На случай, если объект ещё охраняется. Кайло вновь задумался над скупой информацией из детских воспоминаний Хакса. Какие-то из них имели больший смысл для него, чем для Хакса, поскольку он понимал контекст ситуации. Призраки в масках, похитившие маленького Армитажа, почти наверняка были Инквизиторами — приспешниками Дарта Вейдера, которые охотились на выживших джедаев и рыскали по Галактике в поисках чувствительных к Силе детей. Их присутствие на арканисианском объекте определённо о чём-то свидетельствовало. В голове крутилась одна маленькая деталь, упомянутая Хаксом. Зачем они брали биологические образцы? Да, склонность к Силе можно было определить по анализу крови, но они проводили испытание в яме. Им не нужна была кровь. Разве что они хотели выяснить что-то ещё. Если догадка Кайло верна, им обязательно нужно проверить объект. Пока не стало слишком поздно. Первый Порядок сложил оружие, и кое-кто из военнопленных мог принять решение сотрудничать с Новой Республикой. Если какой-нибудь выживший староимперец помнил об этом месте, то вскоре секрет мог выйти на поверхность. Погода в прибрежной зоне, где когда-то располагалась Академия, была пасмурной, но безветренной. С неба без остановки сыпала мелкая морось. Совершить посадку в таких условиях можно было, спрятав правую руку за спину. Что было очень даже хорошо, поскольку правая рука Кайло до сих пор ничего не чувствовала, после очередной неудачной попытки угадать код отмены пять минут назад. Кайло как раз пытался размять онемевшую кисть, когда в кабину заявился Хакс. — Ди-Ди, полагаю, стоит немного увеличить мощность. Похоже, он никак не усвоит урок. Ди-Ди принял предельно покаянный вид, на который способен бронированный цилиндр с длинными складными манипуляторами. — Боюсь, что не могу, хозяин. Более сильный разряд может повредить его сердце. Кайло согнул пальцы, чтобы избавиться от остаточных судорог, и усмехнулся. — Только не говори, что у Хакса не завалялось запасного. — Кроме того, он, кажется, получает удовольствие, поэтому я сомневаюсь в воспитательном эффекте электрических разрядов, — скорбно добавил Ди-Ди. Кайло взглянул на альтиметр** и запустил сканирование местности. Они летели над травянистой равниной с покатыми холмами, которые напоминали волны в огромном зелёном океане. Чтобы уберечься от посторонних глаз, Кайло решил приземлиться в небольшой ложбине. — Почему ты так упорно хочешь перехватить контроль над ним? — Хакс удобно устроился в кресле второго пилота и глянул на Кайло с самодовольной, снисходительной улыбкой. Явно был убеждён, что Кайло никогда не угадать правильный код. — Разве ты не хотел, чтобы я доверял тебе? — насмешливо протянул он. Кайло сосредоточился на синхронизации дыхания с пиканьем альтиметра. Он не мог рисковать сломать что-нибудь в данный момент. Посадка была деликатным делом даже в самых благоприятных условиях. Он стиснул рычаги управления, и корабль отреагировал на его гнев лёгкой вибрацией. Решив, что голос его не подведёт, Кайло похлопал себя по шее, где под кожей засел чип, и беззаботно произнёс: — А тебе и не нужно мне доверять, пока у меня внутри эта штука. Хакс ничего не ответил, но самодовольное выражение исчезло с его лица. Шасси погрузились в мягкую почву, и Кайло заглушил двигатели. Рёв репульсоров затих, и теперь только капли дождя барабанили по обзорному окну. Кайло отключил посадочную систему и встретился взглядом с Хаксом. — Я хочу, чтобы ты поверил: я больше не причиню тебе вреда. И не потому, что ты можешь сделать мне больно первым, если я вдруг попытаюсь. — Прежде чем Хакс успел открыть рот, чтобы снова упрекнуть его, Кайло продолжил: — И я не отступлюсь, пока ты не поверишь. В глазах Хакса вспыхнули огоньки, на щеках заходили желваки. Но он так ничего и не сказал, лишь покачал головой. Раздался писк — компьютер выдал результаты сканирования окружающей среды на жизненные формы. Но Кайло уже знал, какими они будут. Во время полёта он не видел ничего: ни дорог, ни линии электропередач, ни стад животных, ни хлипких лачуг. На многие километры вокруг не было ни единого живого существа крупнее кролика. — И всё-таки нам лучше вооружиться, — сказал Кайло, кивнув на монитор с информацией. Чтобы быть готовыми ко всяким неожиданностям. — И всё-таки я не могу дать тебе пушку, — решительно заявил Хакс и вышел из кабины.