Мне не плевать, кто победит

— Это не я. Я ничего не трогала! Мейз уставилась на Хакса, возмущённо и слегка испуганно. Именно эта инстинктивная реакция подсказала Хаксу, что она говорит правду. Он разбирался в лжецах, ведь он и сам умело лгал всю свою жизнь. Бесстрашие и самоуверенность — признак тех, кто действительно виноват. По-настоящему безгрешные начинали нервно моргать, их голос дрожал из-за опасений, что им не поверят и случайно свалят всё на них. Что обычно считалось признанием вины. Хакс бывал свидетелем того, как неопытные дознаватели раз за разом допускали эту ошибку. — Когда я заглянул в кабину, ты хозяйничала там как дома, — не удержался Хакс. Не то чтобы ему было в удовольствие изводить расспросами девушку, но его подколка принесла пользу — так он смог увидеть реакцию остальных. Зэй Версио напрягла челюсть и прищурилась. Гнев из-за нападок на подругу вступал в конфликт с её привычной подозрительностью. Будучи прирождённым бойцом, она всегда зорко посматривала вокруг, готовая нанести удар, прежде чем её загонят в угол. Кайло Рен напустил на себя туповатый вид. Он частенько так поступал, когда хотел придать лицу нейтральное выражение, в итоге его физиономия походила на восковую маску. Он перехватил взгляд Хакса, и уголки его рта дёрнулись вверх. Всё верно. Вероятно, он уловил, что Мейз не лжёт, и догадался, что Хакс намерен проверить остальных. Билл так открыто и непринуждённо излучал эмоции, что Хакс отпрянул на мгновение. Он по-прежнему чувствовал себя странно, когда видел на собственном лице выражение боли, сострадания, смущения, нерешительности, тревоги… Он и не подозревал, что его лицевые мускулы способны на такое. Точнее, не ожидал этого. — Но корабль был в режиме имитации полёта! — не уступала Мейз, указывая на Ди-Ди. — Он говорил, что на самом деле я не управляю им! Ди-Ди утвердительно пискнул. — Но ты выяснила, как это делать, — продолжал давить Хакс. — После того, как Ди-Ди ушёл подзаряжаться, ты могла вернуться и изменить курс. — Но я этого не делала! — Мейз повернулась к Биллу, в голосе её звучали умоляющие, отчаянные нотки. — Ди-Ди закрыл кабину, и я пошла спать. Ты же видел меня. Я хотела пожелать тебе спокойной ночи, но устала сильнее, чем думала. Я отключилась, как только прилегла. Скажи им, что видел меня! — Я… — неуверенно начал Билл. — Всё нормально, — прервал его Хакс. — Я уже понял, что это ты. В кают-компании воцарилась тишина. Все были настолько потрясены, что несколько мгновений был слышен лишь монотонный гул субсветовых двигателей, жужжание глазных имплантов Билла и тихие щелчки манипуляторов Ди-Ди, который переключился в режим дроида-часового. — Эчута*, — буркнула Мейз, прежде чем с облегчением прислонилась к Зэй, которая обняла её. Билл упрямо пялился в пол, втянув голову в плечи. Длинные рыжие пряди свешивались вперёд, закрывая его лицо. — Зачем? — максимально доброжелательно спросил Хакс. — Я… правда не могу объяснить. Несмотря на то, что вся поза Билла излучала растерянность, говорил он чётко, в голосе безошибочно опознавались дерзкие нотки. — Не можешь или не хочешь? — Я кое-что почувствовал. Ясно? — почти выкрикнул Билл, озираясь по сторонам. Слышалось щёлканье окуляров — он то деактивировал их, то вновь включал. Вредная привычка, проявляющаяся у него в моменты волнения. Как будто он не мог решить, чем пользоваться: видением через Силу или полихромным улучшенным зрением, которым его обеспечивали импланты. — Кайло рассказывал, что это чувство привело вас на Арканис! — Билл обвиняюще наставил палец на Рена. — И вчера я вдруг почувствовал, что мы летим не в ту сторону, что нам нужно в другое место. И я пошёл в кабину, мою руку словно направляло что-то… Очередная криффова чушь. Хакс ущипнул себя за переносицу. — Почему ты не сказал нам? — Рен задал вопрос, готовый сорваться у Хакса с языка. — Вы были слишком заняты, — огрызнулся Билл. Он сказал это с лёгкой обидой. А Рен там что — покраснел? Хакс закатил глаза, но его больше обеспокоил намёк на недовольство в голосе Билла. Неужели тот правда думал, что когда Хакс и Рен наконец уладят разногласия, то… вышвырнут его прочь? Бросят на Джакку? — Ещё один вопрос, — сказал Рен, судя по всему, справившись со смущением. — Это ты усыпил Мейз, чтобы она тебя не потревожила? — Что?! — воскликнула мириаланка. — Я знала, что не так уж притомилась… — И где ты этому научился? — продолжил Рен, не обратив на неё внимания. — Очевидно, от тебя, — Билл вздёрнул подбородок и скрестил руки на груди. — Не помню, чтобы учил тебя такому, — пробормотал Рен и посмотрел на Хакса. Их глаза встретились на секунду, и Хаксу не понравилась тревога в этом глубоком взгляде. Мог ли Билл учиться, просто вытаскивая знания из головы Рена? Перспективы не радовали. Рен посвятил долгие годы суровым тренировкам, и всё равно его самоконтроль оставлял желать лучшего. А Билл и вовсе напоминал неуправляемую ракету… — А почему не научил? — внезапно взорвался Билл. — Ты обещал, что будешь моим учителем! Этот едва заметный, возможно, неосознанный акцент на слове «моим» сказал Хаксу всё, что он хотел знать. Билл ревновал, словно ребёнок, борющийся за внимание родителей. Сложно было постоянно напоминать себе, что Билл, хотя и выглядел взрослым, психически едва вступил в подростковый возраст. Несмотря на то, что Эш, клон, который вырастил Билла и так сильно походил на Хакса, технически был ему братом, Билл видел в нём родительскую фигуру. Хакс слыхал много историй о детях, которые начинали разрушать отношения родителей, если чувствовали угрозу. А учитывая, что Рен был единственным проводником Билла на пути познания Силы, вся эта ситуация воспринималась как двойное предательство. — Мне жаль, — Билл вдруг осел на диванчик и закрыл лицо руками. Вид у него был несчастный. — Я не знаю, что на меня нашло. До Хакса дошло. Присутствие гранд-адмирала Рэй Слоун в его жалкой жизни было недолгим, но, если бы она в ту пору завела себе любовника или любовницу, Хакс отравил бы этого индивида. Пусть ему и было всего пять лет. Хаксы не любили делиться. Он откашлялся, нарушив напряжённую тишину в кают-компании, и поднялся на ноги. Пора было перестать бередить раны и извлечь максимум из той дерьмовой ситуации, в которой они оказались. — Что бы тобой ни руководило, оно привело нас на Татуин, — бодро заявил Хакс. — Нам всё равно нужна дозаправка. Надеюсь, в этой пустынной дыре есть космопорт? Рен кивнул. — Да. Ближаший — в Мос-Эйсли. *** Они поручили Ди-Ди дозаправку и потратили часть сократившегося запаса кредитов на аренду двух лендспидеров. Хакс с Биллом оккупировали один, а Кайло, Мейз и Зэй втиснулись во второй и помчали за Биллом, который рванул из космопорта, словно ищейка, взявшая след. Кайло всё это не нравилось. Билл, похоже, сам не понимал, что ищет. Но пока остальные торговались, Хакс отвёл Кайло в сторону и сказал тихим, но при этом не терпящим возражений тоном: — Мне надо, чтобы ты приглядывал за мной, а не просто был рядом. Если он слетит с катушек… Кайло понял, о чём он. Так у него будет шанс отреагировать, если с первым спидером что-то случится. Но это отнюдь не означало, что Кайло нравился план. А Татуин нравился ещё меньше. Он затруднялся объяснить, почему это место вызывало у него мурашки. Конечно, он бывал тут прежде. В первый раз ему было года три от силы, и Хан взял его на какие-то деловые переговоры. Лея пришла в ярость, когда узнала. Маленький Бен Соло понятия не имел о хаттах, а дядю Люка воспринимал просто как славного бородача, который приезжал на дни рождения. Но он всё ещё помнил, как рыдал всю поездку, да так, что его вырвало несколько раз. А потом он отказался покидать «Тысячелетний Сокол» и, по сути, сорвал сделку, которую надеялся заключить Хан. Он не мог сказать, почему вёл себя так, будто сама атмосфера планеты вызывала у него тошноту. Но был уверен: даже если бы он смог подобрать слова, отец всё равно бы их не понял. Годы спустя он увязался сюда за Люком на миссию, как лучший ученик. Как только они оказались на орбите, его охватила тревога и дурное предчувствие. Желудок взбунтовался при одной мысли о том, что придётся сойти на поверхность планеты. Бену повезло: он списал всё на долгосрочные последствия недавнего приступа хескенской лихорадки. Объяснение, которое Люк с готовностью принял. Ожидая, пока Люк закончит свои дела внизу, Бен провёл два дня на орбите, поедая снотворные пилюли, как конфеты. От них голова шла кругом, но хотя бы не снились сны. Ему хватало кошмарных дневных грёз. Ещё через несколько лет он очутился здесь под новым именем и с новым учителем. Сила показала ему видения из прошлого его семьи, и Кайло решил, что понял причину. Дарт Вейдер ненавидел это место. Воспоминания о нём были пропитаны такой болью и отчаянием из-за невозможности спасти жизнь матери, что пережили поколения. А дед всегда приглядывал за Кайло. По крайней мере, так он думал. Утверждение Императора о том, что всё это время именно он был голосом деда в его голове, несколько пошатнуло основы мировоззрения Кайло. Кроме того, Вейдеру не имело смысла полностью избегать этой планеты. В конце концов, Тёмный лорд добровольно выбрал Мустафар — место своего крупнейшего поражения — своей обителью. Ситхи черпали Силу в собственной боли и страданиях. Император был суровым учителем, он бы без колебаний заставил Вейдера переживать агонию потери матери снова и снова. Знал ли Император, что на Татуине рос Люк? Планировал ли заменить им его отца и сделать своим учеником? Или было что-то ещё? Какая-то другая причина держаться подальше от Татуина? Что нашёл бы здесь Вейдер, если бы вернулся? Слишком много вопросов и слишком мало времени, чтобы предаться медитации и поразмышлять над ответами. Кайло сфокусировался на управлении лендспидером, который летел вдоль разбитой дороги, едва различимой из-за редкого использования. Ветровая эрозия и пыль из пустыни медленно выживали поселенцев с Эндлендской пустоши. А горстка старых фермеров, которые ещё держались этого места, больше не посещала города. По крайней мере, теперь Кайло мог контролировать это стойкое, тошнотворное ощущение надвигающегося рока. И оно даже принесло пользу. Когда он спроецировал его наружу, то перепугал всех тускенов, засевших в засаде вдоль дороги, заставив их неосознанно проигнорировать спидеры. А то, что Мейз и Зэй слегка посерели после того, как спидер наконец притормозил возле заброшенного жилища Ларсов, — так это надлежало списать на головокружительную манеру вождения Кайло. А вот Хаксу, похоже, всё было нипочём. Возможно, его защитили долгие годы практики экранирования своего разума от Кайло Рена. Он стоял, выпрямившись во весь рост, и с плохо скрываемым отвращением разглядывал засыпанные песком руины влагодобывающей фермы. — Так вот где всё началось? Кайло присоединился к нему, осторожно пройдя по каменистой почве. Носимая ветром мелкая пыль забивалась в выбоины и ямки, придавая поверхности ложно ровный вид. Многие осознавали ошибку лишь после того, как ломали лодыжку, наткнувшись на одну из скрытых ловушек. — Не совсем. Здесь рос Люк. Скайуокеры поначалу жили в Мос-Эспе. Это гораздо севернее, по другую сторону Пустоши. — Ты про своего деда, у которого якобы не было отца? Итак, Хакс не забыл. Ну, а почему нет? Кайло упоминал об этом совсем недавно. Не прошло и нескольких дней. Вот только за эти несколько дней случилось столько всего, что, казалось, минула целая вечность. Они перелетели с Арканиса на Пиллио, попали в плен к Джи-сек, вырвались на свободу, обзавелись двумя спутницами поневоле и теперь очутились на Татуине. И не стоит забывать, что Кайло поцеловал Хакса, а Хакс потом поцеловал его, и сейчас Хакс хотел, чтобы Кайло… приглядел за ним. — Полагаю, он не просто так настаивал, чтобы мы прилетели сюда, — сказал Хакс, мотнув головой в сторону Билла. — Что-то не складывается в этой истории. Что, если это просто удобная ложь, которую Император скармливал Вейдеру, чтобы тот не копался в истоках родословной Скайуокеров? Два солнца Татуина медленно опускались за горизонт. Поднявшийся ветер принёс ночную прохладу из пустыни. Кайло вздрогнул. Где-то здесь покоилась Шми Скайуокер-Ларс, без надгробного камня, никому не известная при жизни, забытая после смерти. — Но на этом настаивала его мать, — произнёс Кайло. — Джедаев заинтересовал этот факт, когда они нашли их. Одарённый ребёнок, рождённый, возможно, самой Силой… Хакс не выглядел убеждённым. — Хм. Знаешь, чего только не говорят люди, чтобы скрыть позор изнасилования. Кайло не собирался спорить. Он чувствовал горечь, которой было пропитано это единственное, казалось, небрежно брошенное слово. Источник собственного позора Хакса — внебрачного ребёнка кухонной прислуги, которая не могла сказать «нет». Но Кайло не думал, что Шми солгала бы рыцарям-джедаям, освободившим её сына от рабства. Если она утверждала, что не знает, как забеременела, значит, она говорила правду. Она не знала. Или не могла вспомнить. Кайло мысленно сопоставил даты. Шиву Палпатину едва перевалило за сорок, когда родился Энакин Скайуокер. Когда-то Палпатин был красивым и обаятельным мужчиной и… довольно хорошо умел управляться с Силой. Необязательно было применять насилие. Просто ночь удовольствия в бараке для рабов в Мос-Эспа, и взмах руки, чтобы стереть воспоминания о ней утром. Они наблюдали, как Билл, спотыкаясь, бродит по дюнам, простирающимся за фермой, то и дело наугад меняя направление, будто не может решить, куда ему нужно. Правая его рука была протянута вперёд, как у слепца, который идёт без трости. Вообще-то Кайло был уверен, что Билл отключил свои бионические глаза, поскольку не видел в них отражения садящихся солнц. Хаотичные движения клона напомнили ему искателя воды, которого он повстречал однажды, — тот был способен учуять источник, спрятанный под землёй. Билл внезапно остановился, упал на колени и принялся копать. Он бешено работал руками, песок летел во все стороны. К тому времени, как остальные подбежали к яростно роющему клону и нерешительно встали рядом, ему удалось выкопать довольно впечатляющую яму в зыбучих песках. Билл продолжал целеустремлённо рыть. Это выглядело бы смешным, если бы не было таким пугающим. В особенности когда Кайло заметил сломанные ногти и кровь на костяшках. При том что Билл полностью игнорировал свои повреждения и вопросы окружающих. Наконец Билл остановился и, тяжело дыша, наклонился вперёд — слипшиеся от пота волосы упали на лицо. Он углубился в землю примерно на длину своего предплечья, и песчинки по краям уже сыпались обратно, заполняя яму. Но тут на глазах у всех дно ямы провалилось: образовавшаяся воронка уходила вниз, поглощая песок. Кайло невольно шагнул назад. Билл вновь простёр руку и сжал пальцы, словно вытягивал что-то. Это что-то пробивалось из глубины, песок падал в освободившееся пространство. Одну мучительно долгую секунду слышалось лишь шуршание песчинок. А затем Биллу в ладонь прыгнул красный свёрток, перевязанный кожаным шнуром.