Морские ангелы

Ночь прошла спокойно. Никто не нападал, рядом не храпел, Джек перестал просыпаться в холодном поту, и ему уже перестали сниться кошмары по ночам. На следующий день Тиг и Тейлор готовили на кухне вдвоем, потому что их сегодняшний помощник отлёживался в лазарете после небольшого ранения. Поэтому сегодня день прошёл на удивление спокойно и без происшествий. Зато следующий! С Джеком готовила Зарина, ну, а малыш Тейлор занимался фехтованием. Пираты как раз готовили ужин. Кингстон зажгла печи и вышла ненадолго в свою каюту, а Тиг зашёл в кладовую. Там света не было, поэтому ему пришлось оставить дверь открытой. Фонарь он с собой не брал. Ну, и как только парень зашёл за бочки, дверь захлопнулась, а перед этим слышался топот ног и грохот от того, что что-то упало. Джек подёргал дверь — закрыта. Попытался открыть — не поддалась. Темноты то пират не боялся, больше того — отлично в ней ориентировался, а поэтому кок невозмутимо уселся под бочками и стал жевать яблоки. Но минут через двадцать в этой комнатке стало жутко нести дымом и не хватать воздуха. И вот тут-то Джек понял, что ни Зарины, ни Тома на кухне нет. Тиг сидит в кладовке. А печи то горят! И судя по дыму, ни хрена они не погасли, а только больше разгорелись! Джек с остервенением принялся выбивать дверь плечом, потом в ход пошли пустые бочки. С большим трудом пирату удалось снести дверь с петель. Огонь с печей распространился и на рабочую зону, и теперь горели полки, шкафы. Джек бросился тушить пожар водой из бочки в углу. Тут в камбуз влетел Туга. — Джек, ты что, с ума сошёл?! — заорал тот, пытаясь перекричать трещание дерева и шум воды. Потом кинулся к Джеку. — Вторую давай! Здесь я сам. Медленно, но верно, они потушили огонь. Почти-что три бочки воды истратили. Сейчас же они сидели на уцелевших о время пожара стульях и пили воду прямо из ведра, пытаясь отойти от шока. — И что это было? — первым пришёл в себя Туга. — Пожар это был, — Джеку было гадко и страшно. Он знал, что его накажут. Только бы из команды не выкинули. — Да вижу, что пожар. А ты куда в это время смотрел? — В кладовке я был. Заперт. — Что, Зарина закрыла? — Не, не она. Не было её в то время здесь. Да и я не думаю, что нарочно заперли. Скорее всего, просто зацепили метлу, а та упала на щеколду. — Понятно. Но тебя же всё равно… — Да знаю я! — рявкнул Джек. У него закончилось терпение. Внезапно на пороге появился капитан. Весь его вид выражал сплошную усталость и разочарование. — Пошли, Джек Тиг. На палубу пошли. Ответишь за свой проступок. На палубе собралась вся команда. Джек понял, что его ожидает не менее пяти ударов плетью, когда увидел Грегсона с кнутом в руках. Пират знал, что действительно провинился, что пожар в кухне — это только его вина, и что только он понесёт за это наказание. Поэтому Джек молча и быстро снял жилет и рубаху, бросил их у мачты и стал к ней лицом, руками взявшись за лебёдку. В толпе услышал голос Даукинса: «Только не по правому…», ну, а конец растворился в боле от удара. У Грегсона рука была тяжёлая. Каждый удар был равен по силе предыдущему, но никогда одна рана не накладывалась на другую. Джек не думал, что квартирмейстер специально медлил со следующим ударом, давая прочувствовать боль от предыдущего, скорее всего сказывалась практика. Джеку даже не было унизительно стоять в таком виде и положении перед другими членами команды — на его месте мог оказаться любой из них. Все просто смотрели, некоторые сочувствовали, но в основном никто не издавал никаких звуков. Даже ехидных смешков в свой адрес Джек не услышал. Он стойко вынес семь ударов, ни разу не застонав, и уже тем более, не закричав. Только морщился, когда кнут в очередной раз больно опускался на его спину, чудом не задевая правого плеча, и крепко сжимал зубы. Теперь там спереди навсегда останется большой круглый уродливый шрам. И наконец-то Джек услышал от капитана. — Всё, Грегсон, хватит! Достаточно. Теперь трое суток карцера. Таковы правила Кодекса, а он есть закон. Забирай его, Джет, ты знаешь, что делать! Пираты уже разошлись, Джек наклонился и поднял с палубы свои вещи, а потом пошёл с Джетом на нижние уровни корабля. Там уже за решеткой лекарь обработал пирату раны на спине, помог надеть рубаху и жилет, ну, а потом запер клетку на замок. Тиг остался совсем один в полумраке трюма. Пройдёт трое суток, прежде чем он сможет выйти оттуда. «Вот только как я буду выглядеть в глазах капитана, Грега, Тома, остальных членов команды? Не думаю, что здесь наказания — это уж такое частое зрелище, » — думал пират. И только сейчас Джек понял, что он до сих пор занимает должность кока, и что его, похоже, из команды так и не выкинули. Весь оставшийся день пират просидел, прислонившись спиной к решетке, и думал. Думал много и о многом, ведь что ему ещё оставалось делать. Думал в основном о своём детстве и, почему-то о Томе Тейлоре, у которого оно разительно отличалось от детства Джека. За маленьким окошком, что Джек заметил рядом с соседней клеткой, день сменился ночью. Вот и наступила его первая ночь в этом трюме. Вдруг за своей спиной Джек услышал чьи-то почти что невесомые шаги. Как-будто кто-то крался. И вот до него долетели тихие слова: — Капитан не хотел тебя так наказывать, Джек. Да вот Грегсон был против. Сказал, что правила едины для всех… — Да будет тебе. Что получил, то получил, — Джек повернулся к Зарине. Та улыбнулась ему грустной улыбкой. — Лучше расскажи, что у вас там дальше было. — Всё по-старому, Джекки. Тейлор козни строит, близнецы его подначивают, я с этой бандой никак справиться не могу. Крис за тебя спрашивал — как ты. Теперь он на кухне главенствует. Да и мало что там пострадало: печь да два шкафа с полкой. А так комната почти целая осталась. — Ясно. Значит всё сейчас как было. А кэп сильно злится? — Да нет. Сейчас уже меньше, конечно, после того, как Туга рассказал ему, что ты в кладовке заперт был. Кстати, а почему? — Не знаю я. Похоже, что кто-то метлу зацепил, а та упала на щеколду. Но вот кто это сделал — не знаю. — Ясно, — они посидели пару минут в тишине, прислонившись к решетке так, что их головы соприкасались. — Хочешь спою? — первой нарушила тишину Зарина. — Давай. Давай что-нибудь лирическое. Та достала из-за спины музыкальный инструмент и заиграла. — Морской вальс. В исполнении Зарины Кингстон — Леди с мандолиной. Кстати, Джекки, теперь за тобой должок, — пиратка шутливо подмигнула ему. — И за что это? — За песню. Сказку мне расскажешь, — Джек был немного шокирован, но всё же ответил ей. - Хорошо. Приходи завтра вечером. И смотри, не опаздывай! — Джек уже знал, что ей расскажет — она сама ему идею подала. Своей песней. — Ну тогда до завтра, — она погладил его по голове на прощание. Совсем как маленького ребёнка. — До завтра, — эхом отозвался Джек. Весь следующий день Джек просидел в ожидании прихода Зарины. Он даже успел раз двадцать прокрутить в голове то, что собирался рассказывать пиратке. Ему было откровенно скучно, потому что привыкший к вечным хлопотам, приключениям, морским схваткам, а главное — к свободе и вечному движению, сейчас пират себя чувствовал как запертая птица в клетке. Он с нетерпением ждал ночи, ведь теперь разговоры с Кингстон были единственным развлечением. Джек с пираткой постепенно начали сближаться, походу именно тогда их судьбы медленно стали сплетаться между собой, образуя крепкую нить, что связывала парня и девушку на протяжении всей жизни. Может быть, музыкантка чувствовала тоже самое, думалось Джеку. Но в назначенный час пришла совсем не Зарина. В полумраке на лестнице стоял Том. Джек молча оперся на решётку, просунув руки в отверстия между прутьями. Юнга тихо подошёл к нему. — Джек, прости меня. Ведь это я виноват, что ты здесь, — малыш виновато склонил голову. Джека будто прошибло током. — Хэй, ты чего? Это из-за меня пожар случился, не ты виноват. — Нет, Джек. Я табурет зацепил, когда воду пить прибегал. А поднять поленился. Я же не знал, что ты в кладовке… Прости меня, пожалуйста! — малец поднял на него свои большие голубые глаза, что светились сочувствием и раскаянием. — Конечно, Томми. В этом нет твоей вины. Совсем нет. Ты ведь не знал, — полувопрос, полуутверждение. — Нет, Джек, не знал, — он обнял старшего за поля сквозь прутья решётки. Пират положил руки младшему на спину. В таком виде их застала Зарина. — Ты всё-таки ему рассказал? — она улыбнулась и сложила руки на груди. — По другому и быть не могло, — малец наконец-то отлип от Джека. — Кстати, а ты почему пришла? — Сказку послушать. — Ты шутишь?! — Нет, — а вот это уже Джек. — Зарина действительно пришла сказку послушать. — Оу, — тот был явно смущён. — А можно и мне? — Конечно. — Ну тогда слушайте. Глубоко, на самом дне моря, живёт в своём роскошном дворце брат могущественного Зевса — Посейдон. После той великой битвы, когда молодые боги победили старых, кинули сыновья Крона жребий, и Посейдону досталась власть над всеми морскими стихиями. Спустился он на дно морское, а так и остался жить там навсегда. Но каждый день поднимается Посейдон на поверхность моря, чтобы объехать свои бескрайние владения. Величественный и прекрасный, мчится он на своих могучих зелёногривых конях, и послушные волны расступаются перед своим повелителем. Самому Зевсу не уступает Посейдон в могуществе. Ещё бы! Ведь стоит взмахнуть ему своим грозным трезубцем, как поднимается на море неистовая буря, к самому небу вздымаются громадные волны и с оглушительным рёвом обрушаются вниз, в самую бездну. В древние времена Посейдон получил от бога Гефеста сотни заколдованных камней разных цветов. Каждый камень олицетворял свою расу морского народа. Посейдон создал магическую связь между этими камнями и своим трезубцем, тем самым став повелителем морского народа. Однако, примерно за тысячу лет до моего (Джека) рождения, трём русалкам Морверен, Аквила и Аквале удалось запечатать синие камни в специальной камере, которую они взяли у богини Калипсо. Так они и все русалки с хвостами синего цвета избавились от власти Посейдона. Но Морверен, Аквила и Аквала не остановились. Они смогли украсть трезубец. Правда вместо того, чтобы освободить всех русалок, они решили повелевать ими. Сначала они спрятали трезубец, но затем, когда узнали, что среди русалок зреет недовольство, они передали трезубец капитану пиратов Торрентсу. Сделка была следующая: Торрентс будет охранять трезубец, а три русалки сохранят власть над своим народом. Но Торрентс не сдержал слово. Заполучив трезубец, он призвал русалок с острова Сирен и приказал им нападать на суда и грабить их, а затем привозить награбленное ему. Тогда русалки с синими хвостами обратились за помощью к той же Калипсо. Она наслала на его корабль проклятие, которое во время первой же бури разнесло их всех. Русалки снова завладели трезубцем, но морская богиня потребовала плату. У прекрасных девиц ничего не было, кроме их жизней и трезубца, и они решили отдать последнее. После этих событий Калипсо спрятала трезубец. И с тех пор их никто не видел. Но существует легенда, что на место, где он спрятан, укажет карта, что мужу не прочесть… — Такая вот сказка. Понравилось? — закончил говорить Джек. — Ещё бы! Ты настоящий сказочник, Джек! — Клад, на который укажет карта, что мужу не прочесть… — пробормотала Зарина. — Надо будет запомнить! — Зарина, ты серьёзно? — удивился Том. — Да, а почему бы и нет? — Ладно, ребята, спать давайте. Следующим вечером к Тигу пришёл Брайтон. — Говорят, ты здесь сказки рассказываешь? — Да нет. Только о трезубце Посейдона. — А сегодня что? — В смысле? — Что рассказывать будешь? — Я ничего не собирался… Ай, ладно. Хочешь про знаменитых пиратов расскажу? — Да. Я, знаешь, хочу. Я очень мало про них знаю, а ты всё-таки должен больше знать. Как-никак сын Хранителя Пиратского Кодекса и племянник барона Мадагаскара. — Ну хорошо, только давай остальных подождём. Ещё Зарина с Томом должны придти. — Ну, не только они, — канонир кивнул на лестницу. Там стояли Кингстон, Тейлор, Туга, Джет и Крис. Джек в изумлении уставился на Брайтона, на что тот только усмехнулся. — Ну что же, — начал Джек. — Пиратство зародилось на рубеже шестнадцатогосемнадцатого века. Самыми распространёнными формами морского разбоя были пиратство, флибустьерство, рейдерство и каперство. Пираты — это морские или речные разбойники любой национальности, которые во все времена грабили корабли всех стран и народов. Сейчас пиратство — это преступление международного характера, за которое можно быстро загреметь на расстрел, повешение, четвертование… — Боже, — выдохнул Том. — Это ещё не самое страшное, — ответил ему Туга. — Слушай дальше. — Параллельно пиратству идёт каперство. Это когда богатые страны нанимают пиратов к себе на службу, чтобы грабить корабли других. — Довольно выгодный бизнес, кстати, — не удержался Элтон. — Флибустьеры в основном грабили испанские галеоны, которые везут с Нового света кучу золота, ну, а рейдерство — это разбой на больших военных кораблях… Любому, кто вошёл бы в этот поздний час в трюм, предстала бы удивительная картина. Возле клетки с провинившихся пиратом собрались остальные и слушают, как первый рассказывает им о пиратах, а те слушают, разинув рты. Забавно, правда? — Джек, расскажи о известных, — попросил Джет. — Хорошо. Генри Морган — английский мореплаватель, пират, капер. Прославился налетом на город Маракайбо, был очень жестоким и зверским. После своих множественных приключений, он стал вице-губернатором Ямайки… Мадам Чинь — прославилась своей жесткостью. Будучи девицей лёгкого поведения, она попала на пиратский корабль, где быстро стала женой капитана — пиратского барона Тихого океана… Грозой всего Карибского моря был Франсуа Олоне. Его ещё называли «бичом Испании». Последним его подвигом было нападение на форт Сан-Карлос-де-Аустрия, но испанские солдаты в союзе с индейцами разгромили пиратов. Олоне чудом остался жив, но не вернулся к своим, а постарался захватить какое-нибудь судно у испанцев, но в заливе Дарьен пираты наткнулись на индейцев-каннибалов. В своей жестокости дикари могли дать фору даже Олоне. Насколько я знаю, они разорвали пиратов в клочья и зажарили останки… — Ого! — Ничего себе! — Да уж… Не позавидуешь. — Фрэнсис Дрейк, — хотел продолжить Джек, но его перебил Брайтон: — Про этого мы знаем… — но он тоже не договорил, так как на лестнице послышались шаги и топот тяжёлых сапог. Вся компания сразу же притихла. Из тени вышел капитан Дали. — Так, так. И что я вижу? Шесть членов команды вместо того, чтобы спать и набираться сил перед прибытием на Тортугу, сидят и слушают рассказы седьмого, который тоже пренебрегает отдыхом, — тот чуть улыбнулся, смерив их грозным взглядом, и прислонился плечом к решётке соседней клетки. — Капитан, мы тут только… — Да мы просто… — Да слышал я, что вы тут делали. А теперь марш по постелям, иначе завтра на сушу вы не сойдете, — собеседников Джека как ветром сдуло. Теперь в трюме остались только Тиг и Сальвадор. — Я тоже, наверное, спать буду, — кок повернулся к стене. — Да, Джек, только в своей кровати. — Что? — Что слышал. Выпускаю я тебя, закончилось наказание, — тот достал ключи и стал отпирать замок. Джек всё ещё не верил в происходящее. — А вы? Ну, вы не злитесь? — За что? Ты отбыл наказание, осознал свою вину… Осознал ведь? — Тиг кивнул. — Ну вот и хорошо. Так что с возвращением на пост корабельного повара, юный Джек Тиг! — капитан протянул пирату руку, которую младший с радостью пожал. Кэп похлопал его по плечу. — Спасибо, сэр. — Да не за что. Иди уже. Джек мигом взлетел по трапу наверх и умчался в свою каюту. Ближе к полудню следующего дня пиратский корабль прибыл на Тортугу. Здесь ничего и не изменилось с их последнего здесь пребывания. Прошло только три месяца, хотя капитан думал остаться в море дольше, но так уж сложились обстоятельства. Внезапно взгляд Джека приковало к себе одно почти полностью разбитое судно. А потом он услышал разговор двух матросов. Пират подошёл чуть ближе, и вот что донеслось до его ушей. — И кто вас так, Гарри? — Да всё де он, Джимми. Тот, кто возомнил себя владыкой морей и хочет уничтожить всех пиратов. — Ост-Индская компания? — Нет, Джим. Эль Матадор дель Мар. Испанец. — Морской Мясник…