Эксперимент №17

— Лакс?.. Ч… Что ты здесь делаешь, все сенаторы должны были улететь, разве нет? — Я был искренне поражён тем фактом, что не все дипломаты эвакуировались. Лакс просто смотрел на меня не моргая. Это настораживало, ведь так реагируют только заражённые. — Бонтери? — М-мастер Скай… — Его охватил приступ кашля и он упал на колени, судорожно сгибаясь. Я подбежал к нему и уже протянул руку помощи, но увидел то, что заставило меня машинально положить эту руку на бластер. Части руки не было примерно по запястье, а то, что осталось, туго и неопытно перебинтовано. Из раны стекала непонятная жидкость, а сам «бинт» был весь пропитан грязными красками. «Он заражён.» Я взял бластер и прицелился в сенатора, отойдя на несколько шагов назад. «Я знал, я знал, что это чёртова ловушка!» Лакса уже отпустило и, поднявшись, он заметил моё оружие. Стоял там и просто смотрел на мой бластер, хрипя и держась за живот. Мне стало плохо и стыдно, ведь я должен убить того, кто не виноват во всём этом. Постояв ещё несколько минут, я положил холодное оружие обратно в кобуру, не сводя глаз с Бонтери, тот в свою очередь тихо наблюдал за моей рукой. — Идём, если не хочешь остаться на ужин. — Я встал у стены, пропуская сенатора вперёд. Осмотрев меня с ног до головы, он поплёлся вперёд, хромая на левую ногу. Только когда он прошёл мимо меня, я смог рассмотреть его: глубокие раны по всему телу, мешки под глазами, ушиб и отёк на ноге, кровь на лице и… Остаток его руки. Я шёл в метре от него, а то ведь кто его знает, что Бонтери может сделать со мной по дороге домой? Мы шли медленно. Слишком медленно. Я был раздражён и в то же время стало очень неловко просить больного человека, который с трудом держится на ногах, идти быстрее. Осмотревшись, я нашёл никому не нужный деревянный шкаф. М-да, видно богатый сенатор был. Ну, теперь он ему точно не пригодится. Быстро и как можно тише я разломал предмет интерьера и кое-как сделал что-то похожее на трость. — Не самый лучший вариант, но это всё что есть. — Лакс с удивлением и благодарностью посмотрел на меня. — С… Сп-пасибо… Магистр… *** Первое что я увидел, когда мы почти вышли это отсутствие Оби-Вана. Выглянув и посмотрев направо, я увидел рыжего бородатого старика с ломом. — Энакин! Слава Силе! Вы наконец-то вышли! Ох, а-а… А где выживший? — Парень, стоявший сзади меня, робко вышел на свет и только он посмотрел наверх—тут же зажмурился, закрыв лицо рукой. «Видимо долго он сидел там, в тени…» В полной тишине улицы мы слышали его тихие стоны, больше похожие на животное рычание. Такое же как и у «Плоти». Лакс упал на колени, опираясь одной рукой на треснувшую от времени дорожку. — Э-э-энакин? — Оби-Ван отошёл от экс-сенатора и поднял лом, приняв боевую стойку. Я сделал то же самое и наблюдал за каждым действием Лакса. От его кожи на спине шёл невидимый пар, а голова дрожала. Внезапно он вскинул голову и начал отрывисто, глубоко дышать, смотря на нас узкими зрачками, кожа не сильно вздулась, а лицо стало красным. Незамедлительно я поднял на него бластер, понимая, что моя бита для него так, зубочистка. С оглушительным рёвом он забежал обратно в здание и встал на месте, смотря на нас. Он даже не моргал. Честно сказать, я впервые настолько близко к ещё «живому» заражённому «плотью». Мы простояли так, не двигаясь, ещё несколько минут, ожидая его действий. Лакс согнулся, сжав голову. Его зрачки приняли нормальную форму. Сенатор с непониманием посмотрел на нас, но увидев бластер, направленный на него, кажется всё понял. — М… Мастера… П-прости-ите… Меня зара… — Приступ очередного кашля. — Заразили, но не… До конца… Я… Я не так… Опасен… Стресс… Заставляет делать эти… Вещи… Я не оп-пасен… Прошу… Помог-гите мне… Пож… Гите… — Бонтери осел на пол и, стараясь скрыть это, начал тихо плакать, стараясь маскировать это под рычание. Если раньше, на Ондероне во время восстания народа против короля от сепаратистов, я считал этого парня хилым, с белыми ручками, не на что неспособным, сейчас, я понимаю, он выжил, причём совершенно один. Я не мог винить его за эмоции, никто бы не выдержал такой нагрузки. Оби-Ван пристально наблюдал за нами, пока я шёл к Лаксу. Когда дошёл, молодой политик с опаской посмотрел в мои глаза. В моём рюкзаке всегда была лёгкая ткань, на случай если надо будет скрыть себя от «Них». Я протянул её Бонтери, который вздрогнул и невольно отпрыгнул назад. — Накинь это на себя. Может и не плащ, но поможет дойти до бункера. — Лакс с благодарностью кивнул мне. Уже вместе мы шли обратно в храм с выполненным заданием. — Так… Почему ты не полетел с другими сенаторами отсюда, и что ещё интересней, как ты прилетел сюда, ведь на Корусанте карантин? — Я прибыл сюда ещё до карантина. Мне сказали, что вирус никак не повлияет на меня и вообще, это лишь сплетни. А когда я был уже здесь, меня спросили, мол, что я тут забыл, а из-за бывших связей с сепаратистами меня не пустили к другим чтобы улететь обратно. Ха-ха, они меня чуть не арестовали как преступника! Они утверждали, что я причастен ко взрыву и заражению большинства населения, хотя на Ондероне мне говорили, что это здесь нет ничего, кроме какой-то легко излечимой болезни. Может они и правда ничего не знали. А может они просто избавиться от меня хотели… — Лакс говорил так же хрипло, еле слышно, но уже смелее и почти без кашля. Последние слова он выплюнул с обидой и злостью. Обычно я говорил таким, что не время киснуть, ныть—удел слабаков! Что ж, настало время научиться жалеть людей в конце концов. — Ничего, сейчас дойдём до базы, там тебе и ногу залатают, и кашель вылечат. — Я радостно улыбнулся парню, на что он лишь покачал головой и с пустыми глазами опустил голову. — Они будут ставить на мне опыты, верно? — Его тихий голос отозвался острой болью в моём сердце. — Я заражённый, не так ли? Они должны создать вакцину, а я—отличный шанс изучить болезнь и заражённых ближе. — Мне нечего было скрывать, да и врать идея глупейшая… Ещё когда к нам только приходили гости из верхней части храма, учёные ловили их и ставили самые жуткие и бесчеловечные опыты. За такое их тогда и покарали. — Да. Они будут делать всё, что от них потребуется. — Я не знал, как и осчастливить его приходом в наш «дом», ведь скорее всего он там умрёт, на кровавом столе во время очередной операции. На секунду я даже задумался: а правильно ли вести его к нам? — Асока будет рада увидеться с тобой вновь, Лакс. Она была взволнована твоим сообщением. — Оби-Ван как всегда спас положение. И причём очень удачно подобрал слова, ведь Бонтери оживился и горящими глазами повернулся к нему. — П-правда? Она ждёт меня? — Мастер лишь пожал плечами. — Не знаю как насчёт ждёт, но уверен, она будет вне себя от счастья, когда узнает о том, что ты жив и идёшь с нами. — Бонтери с улыбкой посмотрел перед собой, не веря в своё счастье. — С-спасибо, маг-гистр… Это много значит для меня… *** POV Автор «Это было конечно несправедливо со стороны Энакина. Кто дал ему право решать за меня? Кто дал ему право постоянно оставлять меня в своей же комнате без возможности разломить хотя бы одному зомби череп? А сегодня и Оби-Ван ушёл. Класс! Теперь только старые книжульки в сотый раз перечитывать. Я их наизусть знаю! Эх, мне бы хоть чего-нибудь интересного в жизни! А не вот это вот всё! Вот возьму и сбегу ночью без учителя наверх! Принесу ему голову одного из Них и он наконец поймёт, что я уже не ребёнок! Когда он уже наконец признает это? Хотя… Может это и справедливо. Может я и с одним не справлюсь, а он успеет заразить меня. Ух, у меня до сих пор мурашки по коже от недавнего разговора с Энакином об этих… «Опытах»… Нет. Энакин заботится обо мне. Он просто слишком сильно бережёт меня от любой серьёзной опасности. В конце концов он мой учитель, это его обязанность. Да и кажется он просто меня любит.» Сейчас Асока просто лежала на кровати и рассуждала о разных вещах. А больше и делать-то нечего, сидя одной в небольшой комнатке. Друзей у неё нет, все считают её такой же сумасшедшей, как и учителя. Раньше Тано плакала, обижалась, кричала… А потом просто задала себе вопрос: «А зачем мне такие друзья-идиоты? Они ведь даже не хотят узнать меня и Энакина чуть лучше и вникнуть в ситуацию! А в принципе нам и втроём хорошо!» рассуждения девушки прервал чей-то громкий бег. В дверь постучали, она быстро поднялась и спросила: «Кто?» — Асока, Энакин и Оби-Ван вернулись! Идёшь? — Это была мастер Че и у неё как всегда хорошие новости! — Конечно! Подождите меня! — «Ну наконец! Эти часы были просто пытками для меня! Провести полдня одной—не самое приятное занятие!» Быстро переодевшись и приведя себя в порядок, джедаи бодрым шагом пошли вместе ко входу в убежище. Уже издалека Асока увидела три фигуры: Энакин, Оби-Ван и какой-то незнакомец. «Мне кажется я где-то его уже видела, но не могу понять где…» — Ах! Мастер Кеноби, Энакин! С возвращением! Надеюсь, всё прошло гладко? Ох, это наш выживший? — Мастер Че с беспокойством в глазах подошла к неизвестному в плаще, но тот резко дёрнулся назад. Энакин взял его за плечи и осторожно подвёл к целителю, прошептав что-то. Тогда она легонько сняла с выжившего ткань и ахнула. Асоку распирало любопытство, но как назло она ничего не могла увидеть! Энакин увидел ученицу и хотел что-то сказать, но уже подбежали доктора и медики, задавая вопросы мастерам. Оби-Ван повёл незнакомца с докторами в операционную. «Мда, сзади у него видок ещё тот, особенно без плаща. Тощий, весь нипойми какой…» Асока фыркнула и провожала их взглядом, стараясь вспомнить, где же видела этого парня… И вдруг он оглянулся… Их глаза встретились всего на секунду, но этого хватило. Его по-детски наивные серо-голубые глаза, бледные губы и густые волосы… Асока не верила, пыталась отрицать… — Лакс… — Да. Это он послал тебе сигнал о помощи. — Учитель подошёл к подопечной сзади и положил руку на плечо. — Ему помогут там. Не волнуйся, теперь он в безопасности. — Ему помогут, а затем будут ставить на нём опыты? — Тано с горечью, сдерживая слёзы, обратилась к наставнику. — У нас нет выбора, Асока. Это наш долг. — Долг? Пха-ха-ха! Впервые слышу о долге убивать людей! — Она не желала слышать эти глупые отмазки про исследования. Сейчас для неё стояла более насущная задача: узнать самочувствие… Лакса. Асока была так счастлива, что теперь он здесь, вместе со с своей любимой, но в то же время сердце разрывалось лишь от мысли, что его ждёт впереди. — Асока, постой! — «Я обязана посмотреть на состояние Лакса, чего бы это не стоило, с разрешением учителя или нет!» — Асока! — Мастер всё же обогнал ученицу, встав на её пути. Та глубоко вдохнула, готовясь высказать всё своё недовольство. — Я иду с тобой. Одну я тебя туда не пущу. — На его предложение падаван лишь раздражённо выдохнула и закатила глаза, но отказать не смогла. С Энакином просто бесполезно спросить, тем более о безопасности.       Когда мастер и падаван подошли к медотсеку, им отказали в визите, ввиду того, что операция ещё не закончена. Из стерильной комнаты иногда доносились крики и сдавленное рычание, от чего кровь стыла и Асока невольно вздрагивала. Скайуокер утешительно сжал плечо подопечной и посмотрел ей в глаза. — Не бойся, он будет в порядке, операция скоро закончится. — Почему они не сделали ему укол? — Я не знаю, но может из-за того, что ему станет хуже. — Он пожал плечами. — Либо они не хотят делать дополнительный опыт что бы проверить его нервную систему и реакцию. Я не медик, но ему потом будет куда лучше, чем там. — Сказал Скайуокер, ткнув указательным пальцем вверх. Из комнаты раздался ещё один крик, как гром среди чистого неба. Шпилька легла на плечо мастера, чему тот не противился. По щеке падавана скатилась одинокая слеза. Она ведь помнила их последнюю встречу. *** — Эй, Лакс? — Да? — Признаться честно, мне будет не хватать твоего глупого юмора… — Молодая тогрута в шутку ударила парня в плечо и рассмеялась. — Ты отпишись, когда долетишь. А то сама за тобой полечу и уж пеняй на себя! — В одиноком парке молодая пара, обнявшись, проводили свои последние часы, стараясь не думать о том, что ждёт их потом и встретятся ли они вообще. Они смеялись, рассказывали друг другу истории, вспоминали былое… Но потом оба резко замолчали. Эта тишина давила на падавана и юного республиканца. Девушка легла на плечо, обвив руку парня. — А ты мне точно напишешь?.. Ты ведь и сам знаешь как я отношусь к тебе и как буду волноваться… — Лакс, смотря до этого вперёд с пустым выражением лица, внезапно рассмеялся. — Что? — А как ты ко мне относишься? — Лакс, ты… Дурак! — Тано толкнула Бонтери на другой конец скамейки, а сама отвернулась, надувшись, на что тот начал смеяться сильнее. — Ха-ха, да ладно тебе, это всего лишь вопрос! — Лекку и монтралы приняли тёмный оттенок, а Асока повернулась спиной к возлюбленному. Она никогда не признавалась ему в любви, говорила что-то отдалённо похожее на признание, но никак не могла оповестить открыто. Да, самая выдающаяся падаван, гордость великого Ордена Джедаев, полюбила сепаратиста-сенатора. — Лакс… Я… — «Он уйдёт и больше никогда не вернётся, Асока, это твоя единственная возможность, давай, второго шанса уже не будет!» сознание просто орало о том, что она обязана сделать это сейчас. — Я отношусь к тебе как к самому плохому шутнику во всей вселенной! Если бы ты знал, как некоторые твои шутки ужасны! Они уже… — В самый неподходящий момент из комплинка на руке Бонтери раздался неприятный звук. — Да? Чт… Н… — Лицо с каждой секундой бледнело, а рот открылся в изумлении. Парень выключил средство связи, встал и с сожалением и болью посмотрел на тогруту. — Прости. — И он оставил Асоку одну в парке, со слезами на глазах. «Он даже не попрощался…» *** POV. Энакин       Асока со слезами на глазах прислушивалась к резко наступившей тишине. Не то что бы нам нравились Его крики, но она тогда точно знала, что он жив. Меня никогда не утешала мысль об отношениях между моей ученицей и Бонтери, а теперь и вовсе заставляла всерьёз задуматься о том, что бы не позволять им видеться. Да, она будет негодовать и кричать на меня, но будет куда хуже, когда в один день она захочет пожелать ему доброе утро, а на его кровати будет тело, завёрнутое в чёрный пакет. Злости не было предела «Чёрт бы побрал этого мальчонку! Ненавижу его! О чём он только думал, когда уделял ей знаки внимания?! Она джедай и вообще, ей только шестнадцать скоро будет! Этот…» Из пелены тёмной силы меня вытянул голос доктора Генри. Он вышел к нам, вытирая пот со лба голубым платком, украшенным цветками. Асока выжидательно смотрела на мужчину, что бы получить ответ на волнующий всех вопрос. — Ну-с, конечно я не скажу, что пациент в полном порядке: часть руки отсутствует, психика нарушена, многочисленные ранения… Одной ногой был на том свете, еле вытянули. — Плечи Асоки опустились и она, кажется, расслабилась. — Но что поразило нас больше всего, так это то, что он заражён, но в почти здравом уме. Самое главное «почти». Его, если так можно выразиться, клинило во время операции. — Асока ахнула и положила руку на рот. Доктор прокашлял в кулак. — Мы не можем, к сожалению, предсказать его дальнейшее поведение, однако на данный момент он стабилен. — Я и падаван переглянулись. Банальные вопросы были излишни. — Сможем ли мы сами удостовериться в состоянии пострадавшего? — Генри грустно усмехнулся. — Если вы не боитесь, генерал. Идём, мы перевели его в «палату». ***       «Ого, давно у нас таких не было! О, смотрю к нам пришли гости! Мастер, а разве наверху ещё остались такие? Охохо, неужто сенатор?!» Мне было искренне жаль Лакса, его обсуждали как диковинную зверушку в зоопарке, словно он был не человек, а так, клоун. Мед-работник открыл нам железную дверь, ведущую в «питомник». Здесь раньше «проживали» жертвы опытов или попросту бывшие граждане Республики. Никого не осталось по понятным причинам. В дальней клетке на матрасе сидел Лакс, положив голову на руку, смотря в стену и покачиваясь из стороны в сторону. Рука была перебинтована аккуратно и выглядела прилично на этот раз. Волосы не такие грязные, а вместо рваной одежды на нём были надеты белые штаны и голубая рубашка. «Ну, теперь на человека похож!» Мы остановились в метре от «квартирки». Бонтери мельком посмотрел на меня и тут же, опустив голову и закрыв глаза, вздохнул. В Силе я почувствовал у него много эмоций: страх, сожаление, смятение, гнев, грусть… — Лакс?.. — Еле слышно позвала Асока. — Парень вздрогнул от неожиданности и посмотрел в глаза моей ученице, всё ещё не веря в происходящее. — А-Асока? — Он сидел с отвисшей челюстью, осматривая свою девушку. — Это… Правда т-ты?.. — Я осторожно отвёл доктора подальше от парочки. — Им позволено контактировать? — Я старался говорить тихо, не поднимая волнения подростков. — Если говорить как учёный—даже нужно, если говорить по-человечески… — Мужчина глубоко вздохнул и положил руку мне на плечо. — Я знаю её так же хорошо как и ты, Энакин. Если я ей скажу: «Мы тебя и близко к нему не подпустим!» ты и сам понимаешь, что она найдёт способ к нему проникнуть. Будет куда легче давать им хоть на несколько минут видеться, чем ловить юркую тогруту по вентиляции. Я не могу ручаться за поведение сенатора, как минимум потому что его состоянии слишком отличается от обычного заражённого. Он как-то прервал процесс «перевоплощения», вероятно из-за того, что в его организм попало слишком мало вируса. Тем не менее отрицать его заражение я не смогу. Вы слышали крики во время операции? Тогда его сдерживали стальные наручники, а здесь их нет. Его мозг частично повреждён, понимаете о чём я? — Мне было трудно переварить всю информацию. Я понимал, что укус был серьёзным, но что бы настолько… Слава Силе, что я дошёл от сената до бункера без происшествий… Мы оба посмотрели на подростков. Всё вроде было хорошо, Лакс встал напротив Асоки, держась за прутья клетки и вроде как не подавал никаких признаков агрессии. Пристально осмотрев сенатора, Генри достал ключи и открыл дверь в его «комнату», а её житель сел на самодельную кровать, с небольшой опаской смотря на человека в больничном халате. Асока выжидающе смотрела на медика, на что он кивнул ей. Девушка осторожно присела рядом с дорогим человеком. — П-привет, Лакс… Давно не виделись!.. — Привет… Я так скучал по тебе… POV. Автор — Как ты себя чувствуешь? — Намного лучше, чем в сенате. — Он мягко улыбнулся тогруте, слабо усмехнувшись. Девушка еле сдерживала слёзы. Воспоминания прежней жизни нахлынули на неё, не давая возможности дышать. Эта лёгкая улыбка вызывала ноющую боль в сердце. Внезапно для самой себя, Асока обняла любимого и разрыдалась у него на плече. Скайуокер опешил от таких действий и уже был на готове, держа механическую руку на мече. Бонтери испугался не меньше, однако просто застыл на месте, широко раскрыв глаза. — А-асока? Ты в порядке? — Да, Лакс, лучше, чем когда либо… — И это было правдой. Тано просто сидела, прижав к себе родного человека, и наслаждалась его теплом. Бонтери расслабился в объятиях любимой и, выдохнув, лёг на её плечо, немного расслабившись. Ритм её сердца был как успокоительное. — Ты наконец-то со мной… — Так приятно вновь слышать этот спокойный голос. Он уже было хотел уснуть, как вдруг почувствовал что-то тёплое у себя на голове. Лакс испуганно вздрогнул. — Всё хорошо, Лакси, это всего лишь я. — Одной рукой девушка поглаживала любимого по волосам, чем заметно его расслабив. Эта реакция ей понравилась. — Всё хорошо, можешь расслабиться, опасности нет. Я с тобой. — Тогрута осторожно поцеловала парня, поглаживая по спине. Через некоторое время молодой политик сопел в руках любимой, улыбаясь во сне. «Асока, нам пора идти.» Позвал Энакин через Силовую связь. Поцеловав Лакса в губы, Тано положила его на матрас и накрыла плащом. — Спокойной ночи, Лакси. — Падаван вышла из комнаты, после чего металлическая дверь закрылась. — Идём, Шпилька, ему нужно отдохнуть.       Тем временем в кабинете Генри Фрейдлера разрабатывался план дальнейших действий. — Он заражённый, но чувствует боль. Его мозг повреждён, но он может общаться с нами и понимает нашу речь. Чёрт, это ломает всю нашу систему исследований! Будет проблематично за короткий срок создать новую… — Пожилой мужчина поправил очки на своём хмуром лице. — А что мешает нам проводить их по старинке? Он заражённый, а значит мы можем делать всё что надо! — Чаку явно был не интересен этот разговор. Он сидел, играясь с ручкой. — Да, ты отчасти прав. Но мы не бездушны, мы не будем подвергать его пыткам. — Тогда какой вообще смысл медиков, если они ничего не делают? — Раздражённо заявил Нельсон. — Знаешь в чём отличие дроидов-медиков от людей-медиков? — Неожиданно холодно спросила мастер Че. — Дроиды не остановятся ни перед чем. Они продолжат следовать программе, несмотря на моральное состояние человека. И если мы будем то же самое. Сможем ли мы называть себя людьми? — Да, с учётом- — Хватит. — Бывший джедай ударил по столу и посмотрел на обоих, ожидая когда они остынут. — Завтра мы будем делать всё, что можем и то, что сможет сенатор, молясь что бы этого хватило. На этом и закончим наше обсуждение. Доброй ночи, коллеги.