Our frozen hearts

– Что с тобой, малышка? – Джагхед мгновенно ловит Бетти в свои объятия, когда она, вся в слезах, влетает в дом, давно ставший для них общим. – Мама, – кажется, в слезах девушки всегда виновата лишь старшая Купер, и даже теперь, когда они уже больше двух месяцев не живут под одной крышей, эта женщина умудряется отрицательным образом влиять на свою дочь и постоянно доводить её до нервных срывов. Джагхеду это, конечно, совсем не нравится, но сделать он ничего не может, лишь крепче прижимает к себе Бетти, когда она в очередной раз плачет из-за собственной матери. – Она позвонила, и я пришла к ней, думала, всё будет хорошо, она же не против наших отношений... Но мама стала кричать на меня, а ты знаешь, что я этого не выношу... она называла меня ужасными словами... и я ушла. Джонс стискивает зубы, мысленно проклиная Элис Купер, и ласково стирает слёзы с лица девушки. – Не плачь, Бетти, малышка, солнышко, она того не стоит, – шепчет, прижимая её к себе и утыкаясь носом в светлую макушку, пока Бетти отчаянно всхлипывает у него на груди. – Ну, пожалуйста, милая, перестань плакать. Не позволяй своей матери так воздействовать на тебя. И предупреждай, когда соберешься зайти к ней, а еще лучше – не делай этого без меня. Хорошо? – Ладно, – тихо бормочет девушка, понемногу успокаиваясь. – Я люблю тебя. – И я тебя люблю, малышка. Очень сильно. Джагхед легонько укачивает Бетти в своих объятиях, и она наконец затихает, задремав, и лишь иногда нервно вздрагивает во сне. Джонс осторожно, боясь потревожить, относит девушку в спальню, опускает на кровать, и сам ложится рядом, обнимая её за талию. ... – Элис? – ЭфПи с недоумением смотрит на дрожащую от холода девушку, которая беззаботно улыбается, словно её появление на пороге его дома дождливым воскресным вечером – совершенно обычное событие. Нет, они, конечно, вроде бы вместе, но сегодня Смит не собиралась приходить, и она сама говорила об этом. А теперь стоит перед ним, насквозь промокшая, но почему-то такая довольная. – Разрешишь пройти? – насмешливо фыркает, мотая головой, и от длинных потемневших от воды волос во все стороны разлетаются брызги воды, и парень, опомнившись, пропускает её в дом, всё ещё не до конца понимая, в чём дело. – Меня отец из дома выгнал, – всё с той же радостной улыбкой сообщает Элис, и тёмные брови Джонса всё же неумолимо ползут на лоб. – Так и сказал, чтобы я там больше не появлялась, представляешь? – Чему ты радуешься? – ЭфПи встревоженно хмурится, касается лба девушки губами, но температура вроде бы нормальная. – Ты что, что-то курила? Элис обиженно надувает губы, хмурится. – Да не курила я ничего, идиот, я же не наркоманка какая-нибудь, – она резко отталкивает от себя парня, сердится. – А что, мне теперь плакать из-за него? – усмехается, и тогда Джонс наконец всё понимает. Ей просто больно. И эту боль Смит привычно прячет за поистине змеиным напускным хладнокровием и абсолютно неправдоподобной кривой улыбкой. – Мой отец – самый настоящий козёл, это ведь давно уже общеизвестный факт, Джонс, не делай вид, что не понимаешь, – в её голосе звучит не слишком хорошо скрытая горечь, но девушка всё ещё пытается казаться сильной, делает вид, что ей всё равно. ЭфПи знает, что это не так. Но молчит. – Спокойно, Элис, – чуть заметно качает головой, осторожно касаясь руки Смит, и она не отдёргивает ладонь, тяжело вздыхая, позволяет переплести их пальцы. – Я рядом, – он произносит лишь два слова, и это даже не признание в любви, но внутри девушки в этот момент что-то ломается, и по её щекам текут так долго сдерживаемые слёзы. Она беспорядочно стирает их, небрежно размазывая по лицу тушь и подводку, оставляя яркие чёрные разводы, и ЭфПи невольно усмехается. – Смешно тебе, да? – в голосе Элис уже звенит ярость, слёзы мгновенно высыхают, глаза горят. – Ненавижу тебя, Джонс! – вырывает ладонь из руки парня, бьёт его в плечо, и Джонс лишь сдавленно шипит, потирая место удара. Сил эта девушка явно не жалеет. – Урод, бабник, козёл... – Успокойся, – ЭфПи грубо хватает её за запястья, резко впечатывая в стену, и Смит округляет глаза от неожиданности, едва ли успев почувствовать боль. А в следующее мгновение губы парня накрывают её, он безжалостно кусает их, ощущая слабый привкус крови, а девушка даже не пытается отстраниться, обвивая руками шею Джонса. Чертовски неправильно, но в их отношениях часто случаются подобные вспышки. Каждый из них готов взорваться в любой момент. Они так похожи, что, наверное, совсем не пара. Но когда их заботили глупые стереотипы? Они всё же любят друг друга. Любили.