Слепая зона

      Когда Катара, стоя за дверью, слышит громыхающие звуки битвы, тут же порывается ворваться внутрь квартиры. Ей слишком тревожно, но Аанг велел оставаться на месте во что бы то ни стало. Даже если исход боя будет предопределен его поражением. У Катары основная роль и более четкая цель в этой операции. Именно ей необходимо поймать преступницу.       Женщина в черном камуфляжном костюме выбегает слишком неожиданно, но Катара успевает поймать этот момент вовремя, дабы та не спустилась по лестнице, и блокирует ей все возможности улизнуть. Всего пары секунд хватило бы для того, чтобы одним электрическим разрядом удалось оглушить Джун, но она наотмашь отбивает кисть Катары, так легко и плавно, словно только что отделалась от назойливой младшей сестры, которая вдруг решила полезть за ее платьем. Катару это только злит, и она со всей силы бьет ладонью по грудной клетке преступницы, пригвождая ту к стенке. Джун останавливает ее вторую попытку применить шокер.       — Оглушить захотела? — скалится она. — Не выйдет!       Джун хватает Катару за ткань воротника и затягивает его доверху, затем резко спускает вниз, потянув туда и саму девушку. Она ловко вынимает из ее рук оружие и им же поражает в самое уязвимое место человеческого тела — в грудную клетку. Катара сгибается пополам, сморщившись от боли, и оседает вниз.       — Очень жаль, что я нужна вам живой, не так ли? — усмехается Джун. — Убить намного легче, чем поймать. В особенности такой хилой женщине, как ты.       Заслышав шаги и возгласы целой толпы людей, она выбрасывает шокер в пустое пространство за клюку лестницы и убегает наверх. На крыше нет ограждений, а поблизости расположено еще одно здание. Сгруппировавшись в правильном положении, Джун сможет разогнаться и прыгнуть, а затем спуститься по лестнице уже другого жилого дома. Да, так она и поступит. Незачем плясать под дудку этой ведьмы, решившей провести следователей, натравив их на наемника. Джун такой выходки не простит. Она сбежит, скроется, выживет любой ценой, но не даст поймать себя. Не станет чьим-то рабом или жертвой грязных махинаций. Не для того всю жизнь травмировала свои конечности и утопала в реках крови, чтобы после закончить как последняя собака.       Когда Джун выходит на крышу и вдыхает первый глоток свободы, к ее виску приставляют пистолет. Все, что она видит перед собой — вовсе не возможность для побега. С десяток мужчин в полицейской форме направляют на нее оружие, а та, что стоит поблизости, заряжает курок над ее ухом.       — Не двигаться! — приказывает Катара. — Руки за голову! Любое неосторожное движение будет воспринято за неподчинение органам закона.       Джун прикрывает глаза. Последняя надежда на спасение разрушена. Ее поймали. Некуда бежать.       — Как тебе удалось? — спрашивает она у следователя.       — Так увлеклась побегом, что не заметила бронежилет под моим плащом? — усмехается Катара. — Все вы, преступники, одинаковые. Дай вам повод почувствовать победу в первом раунде, тут же сдаете во втором. Твоим врагом была я — хилая и не способная к самообороне, а не те высокие и сильные парни с пушками в руках.       Вот уж правда. В который раз ее побеждает слабая и непритязательная на вид женщина, и в который раз Джун ведется на этот хрупкий и нежный облик. Жизнь ничему не учит.       — Твоя взяла, — смиренно произносит она, поднимая руки вверх на глазах у целой толпы так долго и страстно охотившихся за ней представителей правосудия. ***       У Менг есть одна интересная способность: спаивать и забалтывать людей до такого состояния, что на следующий день те даже и не понимают, как и когда сие произошло. Несчастные ее жертвы могут и вовсе забыть про свои приключения, так как Менг часто добавляет разные препараты в алкоголь тех, с кем хочет «побеседовать». Эти дозы настолько малы, что практически ни один анализ не сможет определить их происхождение и, зачастую, наличие в организме.       Тоф знала, что делала, когда отправляла Менг на разведку под опеку директора Хана в качестве его секретаря. Это милое создание может с легкостью обвести вокруг пальца самых сильных и умных противников, поэтому ей всегда доставалась роль слабой и беззащитной жертвы. В первом отряде именно благодаря Менг было поймано множество жутких и опасных преступников, терроризирующих целые районы.       — Господин Имаи, — обращается она к сидящему напротив средних лет мужчине, подливая ему в чашку саке. — Я никогда не относилась к людям, подверженным восторгу, но ваша речь на приватном собрании акционеров поразила меня до глубины души. Вы так точно и правильно выразили свое мнение, оперировали такими сложными деталями. У господина Ямады просто не оставалось выбора, кроме как сдаться. А с каким удовлетворением смотрел на вас сам господин Хан-младший! Наверняка расскажет об этом своему отцу.       Имаи расплывается в довольной улыбке, совершенно не замечая откровенную лесть за словами Менг. Он слегка проводит сухим полотенцем по покрытому потом лбу и залпом выпивает саке. Его зализанные, слегка поседевшие волосы, какое-то время мешают принимать пищу, на что Менг, невинно улыбнувшись, зачесывает их обратно. Какое-то время между ними устанавливается зрительный контакт, и Имаи, будучи истинным японцем, смущенно отводит свой взгляд от ее круглых, как горошина, пленительных глаз.       Менг он противен. Обыкновенный, стремящийся все время угодить важным шишкам компании, никчемный человечишка. Однако именно он является приближенным президента Хан Джи Вона, и именно ему доверяют выполнение каких-либо срочных и значимых заданий, с которыми избалованный сынок господина Хана справиться не сможет. После закрытого совещания за обедом, можно сказать, Менг убедилась в том, что он определенно замешан в нечистых махинациях против главного конкурента — председателя Арнука. Все-таки большая часть акционеров так или иначе поддерживает Джи Вона, а сама его команда вот уже долгое время планирует переворот в компании с целью захватить аппарат управления в свои руки.       — Джи Вон слишком сильно полагается на этого наглеца, — мрачно выдает Имаи, имея ввиду директора. — После свадьбы с Юи большая часть акций перейдет в семью Хан, которая, будучи приверженцем старых традиций, заставит ее уйти в отставку ради заботы над домочадцами и детьми.       — Разве господин председатель не предвидел подобное развитие событий? — заинтересованно спрашивает Менг.       Она незаметно подмешивает в алкоголь препарат, растертый до порошкообразного состояния, который содержит в себе гремучую смесь из психотропных веществ. Они же заставляют человека развязать свой язык, а скополамин, не имеющий абсолютно никакого вкуса и запаха, вызывает частичную амнезию и растворяется только в спиртосодержащих напитках. Имаи даже и не запомнит, как, кому и когда умудрился слить всю секретную информацию. Осталось только дождаться, когда препарат подействует, что, в принципе, Менг уже замечает в его расширившихся зрачках и все время выступающему поту на лбу (вещество попало в кровь и вызвало учащенное сердцебиение).       — Меня в последнее время волнует один вопрос: Арнук и Хан Джи Вон были друзьями и первыми учредителями компании, верно? Тогда почему же сейчас, когда Юи, единственная дочь и наследница корпорации, почти вошедшая в семью Хан в качестве невестки, является основной помехой?       Менг нарочно проводит ладонью по своей шее, якобы разминая ее после долгого сидения в одной позе, и откидывает волосы назад. Как и все, подобные ему мужчины, Имаи ведется на этот трюк и полностью переключает свой интерес на ее движения. Еще чуть-чуть, и вовсе забудет, по какому делу решил уединиться с Менг в номере мотеля. Такого она допустить не может, так как внимание на одном только допросе заострять не следует, — велик риск вспомнить на следующее утро все, что было прошлой ночью.       — Потому что эта стерва обо всем догадалась, — произносит он. — Джи Вон вот уже долгое время планирует свергнуть Арнука с пульта управления, присвоить корпорацию себе и продать треть акций, оставив остальных, неугодных ему учредителей с носом. А Юи каким-то образом пронюхала его планы, и теперь не дает и шагу ступить спокойно. Перекрывает нам воздух уже как год и все время откладывает свадьбу.       — Правда? — с удивлением переспрашивает Менг. — Вероятно, дочь председателя очень умна? Но кому же господин Хан хочет продать свои акции? Разве это не навредит его состоянию? На собрании я случайно услышала, что вы планируете «потопить» один из крупных заводов в префектуре Гумма ради того, чтобы натравить общество на Юи. Но ведь такими мерами он лишь спускает рейтинг самой компании.       Имаи по-доброму смеется и неожиданно притягивает ее к себе. Менг приходится изогнуться, чтобы не задеть поднос с едой.       — Глупая, — произносит он. — Заводом в Гумма руководит именно Юи. Она уже несколько лет внедряет туда всякие разработки и лично отбирает лучших инженеров страны. Потопи мы его, а затем добавь туда еще одно происшествие, уличающее Юи в каких-либо махинациях, можно заставить ее лишиться практически любого веса в компании.       Имаи расходится не на шутку и все время лезет с поцелуями. Менг набирается огромного терпения, дабы не врезать этому остолопу, и на огромной скорости прокручивает в голове вопросы. На все он наверняка не ответит, поэтому нужно задать те, которые помогут пролить свет на правду.       — Господин Имаи, — с придыханием повторяет она, — но ведь такое невозможно провернуть в одиночку. В особенности, когда Юи контролирует каждый шаг сторонников Хана. Неужели у вас есть союзники извне? А может, в этом замешано само правительство? Как в каком-нибудь криминальном триллере?       Имаи уже расстегивает на Менг блузку, буквально срывая пуговицы от нетерпения. Той лишь приходится едва ли не со слезами на глазах наблюдать, как ее любимую брендовую вещь разделывают на части.       — У Хана хорошие союзники, — коротко отвечает он. — Они намного сильнее, чем ты можешь себе представить.       — Им же он и хочет продать треть всех акций компании? — спрашивает Менг. — Кто они? Вы знаете их имена?       Имаи, уже поваливший ее на кровать и взобравшийся сверху, на секунду замирает и грозно рычит возле уха девушки:       — Что-то ты слишком много вопросов задаешь.       Менг передергивает. Что это было? Неужели препарат не подействовал? Обычно такой дозы вполне достаточно, чтобы человек рассказывал все, как на духу, совершенно не сопротивляясь.       — Простите, — немного нервно смеется она. — Я и вправду слишком любопытна. Просто меня так заинтересовала вся эта история, и я даже немного сочувствую госпоже Юи, но одновременно поддерживаю президента Хана. Он очень талантливый человек. Думаю, именно он сможет возвысить корпорацию своим безупречным умом.       — На самом деле Джи Вон просто хочет сохранить пригретое место, — отходит Имаи. — Среди совета председателей есть также много сторонников Югоды. Эта женщина всегда была в хороших отношениях с Арнуком, и имеет вес в компании, не меньший, по сравнению с остальными. Даже если Хан и избавится от неугодных ему людей, Югода останется и присвоит утерянные ими акции себе. Чтобы не допустить подобного, он и собирается продать их союзнику.       — Югода… — задумчиво повторяет про себя Менг.       На мгновение она выпадает из реальности, прокручивая в своей голове все возможные сценарии и тщательно обдумывая полученную информацию, и совершенно не обращает внимания на то, как Имаи нервно подергивает ее застежку на юбке.       — Может, хватит уже болтать? — рычит он. — Займемся делом!       — Да, — приходит в себя Менг. Она тянется ладонью до его шеи и прижимает сонную артерию. — Хватит болтать. Ты мне больше не нужен. ***       — И че ты здесь потерял?       Взлохмаченная Тоф стоит на пороге в пижаме и с тапочками, немного напыщенно и лениво смотрит на Зуко, поглаживая свое пузо. Ее вид напоминает какого-то бомжа с подворотни, нежели лучшего следователя бюро: лицо измазано в шоколадной пасте, а вокруг рта примостились маленькие крошки, одежда помята, тапочки так вообще никогда не знали о слове «стирка», волосы растрепаны и торчат по разные стороны, походя на старинную антенну из пятидесятых. Зуко не удивится, если в квартире бардак еще больший, чем был в прошлый раз. Тоф явно нажралась какой-то хрени, ибо периодически выдает слабую отрыжку.       — Свинья, — брезгливо выдает он.       — Совершенно этого не гнушаюсь. — Тоф довольно улыбается, показывая свои ровные, измазанные в коричневой непонятной пасте, зубы. — И че? Пришел почитать лекции по этому поводу? Смену Сахарной царевны принял? Ух, какие мы правильные!       Зуко прикладывает всю свою ладонь к ее лицу, когда та тянется к нему с грязными ручонками, и грубо отталкивает от себя, проходя внутрь. К свинарнику он привык еще со времен жизни с Айро. Этот старик часто устраивал беспорядки, когда был сильно увлечен игрой или работой. В семье, где каждый шаг контролировался, а все вокруг блестело от чистоты, Зуко так приучился к порядку, что перенес это и в свою взрослую жизнь. И первые годы с дядей сильно травмировали его психику, потому как было тяжело привыкнуть. То, что творится в квартире Тоф, — немного не то. Точнее, совсем не то, на что можно хоть как-то закрыть глаза.       — Да ты не свинья, — празднично тянет Зуко. — Ты чертов бородавочник! Каждый раз по пятницам устраиваешь такую свалку, или сегодня особенный день?       — Моя хата — мои правила! — возмущенно выдает Тоф. — Со своим уставом в чужой дом не лезут!       — Да, впрочем, катись ты, — хмыкает Зуко и принимается за обход.       Он проверяет каждую дверцу, осматривает каждый угол, заглядывает во все щели, вероятно, в поисках скрытых камер или жучков. Мэй, если это, конечно, она, не погнушается подобными вещами. Как и любой другой преступник… Но нельзя отрицать ее причастность.       — На следующей неделе будет закрытая вечеринка среди элиты города, — произносит Зуко. — Твоему отряду нужно проследить за парочкой людей, которых я укажу.       — Они все на задании, — отвечает Тоф. — Я не могу отвлекать их от работы. К тому же там могут быть те, кто с ними знаком. Забыл? Мои ребята сейчас на передовой.       — Есть что-нибудь, чем можно пролезть в тот угол? — не отрываясь от дела, спрашивает Зуко. — У тебя даже мебель неправильно расставлена.       Тоф швыряет ему щипцы, едва не заехав по голове, и ставит руки по бокам.       — Что там?       Зуко с пару секунд вошкается, затем вытаскивает маленькую черную коробку с красным датчиком.       — Мне сразу показалось странным то, откуда Джун узнала о прибытии следователей, — Зуко в ответку швыряет в сторону Тоф устройство прослушки. — Дело в этой штуке. В твою квартиру заходили, и не раз. Не считаешь лучшим решением переехать? ***       Тодороки считает Сокку ужасным трудоголиком, потому что он каждый день остается допоздна на работе, даже после того, как во всей компании перестает гореть свет. Сокка же каждый раз вымученно кивает, погрузившись с головой в монитор компьютера, и терпеливо ждет, когда все не исчезнут из его поля зрения. Ага, трудоголик! Как же! Черта с два! Он не перенапрягается даже в бюро, каждый раз обводя вокруг пальца противную начальницу, а здесь и подавно не горит желанием уработаться до потери сознания.       Сейчас Сокке просто необходимо дождаться темноты, ибо под покровом ночи вершатся великие дела. А именно — копошение в документах, личных делах и компьютере президента и ее команды. Иначе зачем он вообще здесь? Все ключи и пароли, к счастью, у него уже давно есть, поэтому такая работа только в радость. После своих ночных посиделок, в которых он насобирал кучу разной информации, Сокка так аккуратно и профессионально подчищает следы, что Юи наверняка и не заподозрит об этом.       — А сегодня утром у нас по расписанию визит к отцу, — довольно ухмыляется он, записывая что-то себе в блокнот. — Отлично. Поедем вместе: принцесса и гусар-разведчик. Она на коне, он пешком.       Сокка потирает ладони в предвкушении, закрывает все программы и вводит компьютер Юи в спящий режим, затем поднимается с места. Свет в кабинете загорается ровно в тот момент, когда он уже походит к двери. Сокка испуганно замирает. По его спине острыми иголками проходит холодок, будто предчувствуя что-то очень неладное.       — Нынче гусары-разведчики настолько бедны, что не способны позволить себе кучера? — спрашивает Юи.       Сокка сглатывает подступивший к горлу ком и поворачивает голову влево, в сторону, где все это время она стояла. Этот болван был настолько увлечен шпионажем, что даже не соизволил оглядеться по сторонам, дабы заметить ее темную фигуру. Все это время Юи тихо сидела на диване и спокойно наблюдала за всеми действиями своего подчиненного.       — Ты сразу показался мне немного странным, — произносит она. — Интересно было шпионить за мной все время, товарищ менеджер? Или же мне лучше называть вас «господин следователь»?       — Как вы догадались? — ошеломленно спрашивает Сокка.       — Сначала ответь на мои вопросы. — Юи скрещивает руки и хмурится. — Кто ты? Что вам нужно от меня и от компании моего отца? И, наконец, что именно тебе удалось узнать?