Во тьме Бездны

- Прости, маг, я забыла, что кому-то нужны глаза, для того, чтобы видеть, - беззлобно усмехнулась колдунья, и непроглядная тьма отступила от Маджере. Рейстлину показалось что Такхизис всё же добилась своего, и он утратил разум, потому как подле него сидела укутанная во тьму Крисания, вернее ему так подумалось в первый момент. Те же тёмные чуть волнистые волосы, бедное лицо и строгая черная лента поверх глаз. Так могла бы выглядеть светлая жрица, пожелай богиня наслать на мага ещё одно жуткое видение. Но, присмотревшись, Маджере понял, что ошибся. Женщина, что уняла его боль, не имела к любимой дочери Паладайна никакого отношения. Маг даже поразился, как не заметил сразу скупой линии тонких губ, совершенно иной линии скул, а главное голоса - тихого, почти ласкового и насмешливого одновременно. Женщина улыбнулась, точно могла видеть выражение лица мага и смело протянула руку к ссадине на щеке Маджере. Чародей дернулся назад, желая избежать прикосновения, но остановил сам себя. Впервые за долгое время кто-то в Бездне проявил к нему заботу. Незнакомка не отстранилась и мягко притронулась к лицу молодого мага. Несмотря на вечные сумерки, он видел тёмную кровь, разводами покрывшую пальцы. - Моё имя стёрлось, а память засыпали пески времени. Много лет я не более, чем тень моей госпожи, - ответ удивил Рейстлина, но не смысл слов так поразил молодого мага, а то, сколько чувств было вложено в короткую фразу, укрытую точно саваном смирением. - Зачем ты помогаешь мне? Это очередная уловка Такхизис? - Маджере бросил взгляд на трон богини, где Темная госпожа, казалось, застыла каменным изваянием. - Нет, я не её уловка, маг, - покачала головой женщина и легко поднялась на ноги. - Вставай, я отведу тебя туда, где ты сможешь отдохнуть, госпожа не будет спать долго. Мои сны удержат её лишь на пару ночей, прошедших на Кринне. Я знаю твою историю, она слишком похожа на тот путь, каким я пришла сюда. Разве что ты много сильнее и шёл сюда ради мощи, а не страсти. Возможно, будь у меня такая любовь к магии, я бы никогда не оказалась здесь... Колдунья надолго замолчала, бесшумно ступая по тёмным плитам мрачного тронного зала своей госпожи. Ей вторили тяжёлые шаги мага и гулкие в зависшей тишине удары посоха о камень. - Как ты идёшь? Здесь много опасных ловушек и лабиринтов, а ты незряча, - дёрнул щекой маг, тяжело опираясь на палку, что в прошлом была гарантом его сил. - Я слепа, но не незряча, маг, - отозвалась тень с едва различимым недовольством в тихом голосе. - К тому же, это Бездна, здесь глаза скорее мешают. Закрой их и ты, чтобы понять, как на самом деле легко обойти пики и нащупать верный путь в лабиринте. Дай мне руку, я проведу тебя. Впервые за многие годы, Рейстлин покорился чужой воле, позволяя незрячей колдунье увести его из тронного зала Тёмной Госпожи. Вложив ладонь в протянутую руку призрака, Маджере не почувствовал мертвенного холода. Его проводник в Бездне ощущалась так же явственно, как если бы была живой. Некстати вспомнилось детство, и как Карамон вёл его точно так же, крепко, но не больно сжимая пальцы, не позволяя потеряться или отстать. Отчего-то мысль о брате не вызвала привычного отторжения, только какая-то неясная тоска поселилась в сердце тёмного волшебника. Он послушал тихого совета и прикрыл воспалённые после пыток глаза. Боль совсем отпустила его измученное тело, и он смог позволить себе эту «слабость». Идти не видя дороги, действительно, оказалось проще, сперва Рейстлин ступал осторожно, опасаясь доверять той, что насылала кошмары по приказу богини. Вскоре каменный коридор увёл вечных пленников прочь от их кровавой госпожи и бушующего моря теней, которые жадно пировали на отголосках страдания некогда всемогущего мага. Призрачная колдунья вела его, ловко минуя ловушки и сети, точно не было ухищрений и уловок. Тьма обнимала беглецов, вызывая улыбку на бледных губах призрака, что, кажется, не касалась пола босыми ступнями. Им навстречу вылетела полуголая суккуба, желая продолжить прерванную трапезу, её жадные, увенчанные когтями пальцы жадно мазнули у самого лица Рейстлина. Маждере распахнул глаза, вперив взгляд в мертвенно бледное лицо соблазнительницы. - Не трогай его, демон. Госпожа отдала его мне, – голос провожатой наполнился холодом и властностью, точно это она, а не Такхизис правила тенями. – Мальчишка надоел ей. - Да, он слаб, этот Маджере! – насмешливо оскалилась суккуба, всё так же жадно глядя на искусанные губы мага. – Зачем он тебе, тень? Дай, быть может, мне удастся сделать из него мужчину, хоть чем-то подобному его брату… - Исчезни, демон, – процедила женщина, обратив своё лицо к распутной красавице, которая отчего-то отступила на шаг, точно колдунья оттолкнула её взглядом слепых глаз, укрытых повязкой. Тень обернулась и потянула мага на себя, желая, чтобы он понял и подыграл ей. Маджере чуть сжал пальцы своей спутницы и качнулся к ней, точно зверёныш на поводке. – Тебе он не достанется. Он моя награда. - Ты даже не знаешь, что делать с мужчиной, тень, – расхохоталась демоница, откинув пепельные кудри за спину, обнажая молочно-белые груди, прикрытые тонкой, ничего не скрывающей материей. Её соперница не дрогнула, на бледном лице будто застыла ледяная маска спокойствия и недоступной ей властности. - Мне не нужна похоть, чтобы жить, демон. Я питаюсь страхами и болью, – понизив голос, женщина шагнула навстречу суккубе и выдохнула возле её полных бескровных губ, – как и моя госпожа. Демон вздрогнула, на миг ей показалось что на тонких бледных губах, изогнувшихся в победной усмешке, остались следы поцелуя Тёмной Госпожи. Неужели? Неужели, она выделила из толпы бестелесных душ, эту проклятую колдунью, которая не способна вызвать ничего кроме презрения к своему уродству. Суккуба оторопела и отступила, обходя безумицу и её добычу стороной. Соблазнительница не была глупа, она знала гнев Королевы Драконов и не желала познать его на себе. Прошипев проклятия на прощение, она умчалась, торопясь присоединиться к пиру, что вот-вот должен подойти к концу. Дождавшись, когда удаляющиеся шаги стихнут, тень обернулась к молчащему магу. - Я знаю, тебя терзают вопросы, маг, – голос тени обрёл былую мягкость и понизился до обыкновенного полушёпота, точно ей было тяжело говорить. – Оставь их на время, прошу тебя. Обещаю, мне найдётся, что рассказать тебе и утолить любопытство и жажду познания. - Куда ты ведёшь меня? – всё же озвучил самый простой вопрос Рейстлин. - Туда, где нам более не помешают, – Маджере не знал, чего больше в тихом голосе угрозы или всё же какой-то ужасающей нежности. Колдунья осторожно коснулась сухими холодными губами глаз мага, позволяя ему видеть сквозь мрак. Тьма вошла в тело Рейстлина, не позволив отшатнуться от прикосновения. Маг скривил губы, но не почувствовал боли, наоборот, воспалённые покрасневшие веки точно обдул прохладный ветер, унёсший с собой тяжесть. Маджере думал, что прикосновения будут ненавидимы им, но то, что сделала эта женщина, названная тенью не вызвало внутри знакомого отторжения, только робкое удивление. - Зачем? – вопрос слетел с губ мага прежде, чем он вспомнил, что обещал молчать. Рейстлин моргнул удивлённо оглядел длинный коридор, что проступал из непроглядного мрака. - Я хочу дать тебе шанс, маг. Идём, тебя ждёт магия, отличная от всей, что ты успел узнать, – тень улыбнулась ласково и устало. - Я изучил её всю! – запальчиво воскликнул Маджере, но осёкся, наткнувшись на снисходительную улыбку своей слепой компаньонки. - Ты изучил всё, что было доступно тебе на Кринне, маг. У Бездны иная сила. Идём же, пока никто не хватился нашей пропажи. Тебе нужно отдохнуть, – шепнула женщина и отвернулась, всё ещё не выпуская пальцев мага из своей ладони. Теперь он пойдёт за ней. Его позовёт любовь, сила, с которой не может совладать ни один учёный муж, а Маджере жаждет познания так же неистово, как иной мужчина – женщину. – Ты хотел знать моё имя, маг? Зови меня Проводником, если хочешь, чтобы я вела тебя. «Я дам тебе имя, если ты так этого хочешь, призрак!» – подумал маг, позволяя увлечь себя вглубь владений богини. «Ты желаешь вести, так станешь мне Путеводной звездой и учителем. Мне хватит усердия выучиться всем твоим уловкам, тень, а может и превзойти тебя, колдунья!». За своими мыслями Маджере не заметил, как оказался в небольшой келье, почти точной копии его собственной комнаты во времена обучения, разве что кровать была больше.