Звёзды над нами

Гермиона любила осень, правда любила. Ей нравилось каждое время года. По-своему, но нравилось. Невозможно было бы не любить какое-то время года, ведь это значило бы не любить определенную часть своей жизни. И пусть осень наступила с первым днем сентября, по-настоящему она все равно начинала ощущаться только сейчас, спустя время. Поэтому опадающие листья и первые холодные ночи вызывали у нее такую радость. Октябрь смело близился к завершению, из всех шкафов были вытащены свитера с высоким горлом, теплые ботинки и шарфы, чтобы не заболеть, встретившись с первыми холодными ветрами. А в воздухе витало предвкушение чего-то хорошего. Школу заполонили тематические украшения, а пейзаж за окном — яркие осенние краски. В такую погоду одновременно хотелось и гулять, закутавшись в шарф, слыша хруст листьев под ногами, и завернуться в одеяло в теплой постели, без надобности куда-либо идти. Гермиона тоже не знала, чего хотела больше — пойти прогуляться в Хогсмид или все-таки остаться в теплой Башне. Так что Гарри принял это сложное решение за нее. И сейчас ее шея была укутана в яркий красно-золотой шарф, а листья под ногами наполняли узкую дорожку хрустом. — Они уже ждут, Гермиона, — нетерпеливо бросил Гарри, который уже какое-то время шел на несколько шагов впереди нее. Они договорились встретиться в «Трех метлах». Она, Гарри, Джинни и Рон. После ее «пробуждения» прошла почти неделя, и Гермиона с непоколебимой уверенностью могла заявить, что теперь она действительно в порядке. Магия окончательно вернулась к ней несколько дней назад, чувствовала она себя тоже хорошо, никаких болей, головокружений и всего остального. Наоборот, она чувствовала себя даже лучше, чем прежде. Виной тому «обнуление» и обновление организма после случившегося или наконец раскрытая тайна, так и оставалось загадкой. Впрочем, это неважно. Забудем про надвигающуюся опасность и туман неизвестности, окутавший школу, и можно искренне сказать, что Гермиона и правда была в порядке. Когда они зашли в Кафе, Гермиона, выдохнув, сняла шарф и поправила растрепавшуюся прическу. Была суббота, так что людей достаточно, но не настолько, насколько много их наверняка будет завтра. Близился Хэллоуин, а это значило, что впредверии праздника все будут выходить из своих теплых домов в поисках подарков, украшений и свежих продуктов на праздничный стол. Хогвартс, не изменяя традициям, праздник Мертвых отметит Волшебным Балом. На самом деле Гермиона не была уверена, хочет ли на него идти. После всех этих новых загадок и заговоров в стенах Школы, она сомневалась, что проведение праздника будет так уж уместно. — Вон они, — пробормотал Гарри, разматывая шарф на шее и заходя вглубь кафе. Гермиона пошла следом, приближаясь к уже ожидающим их Рону и Джинни. — Как дела у Джорджа? Он уже ушел? — нетерпеливо спросил Гарри, вешая сумку на спинку стула. Уизли покинули Хогвартс чуть раньше них, чтобы успеть встретиться с Джорджем, заскочившим в Хогсмид по делам. — Уже да, — ответила Джинни и подвинула свой стул чуть ближе к стулу Гарри, — он еще приедет на следующей неделе, но уже в воскресенье, думаю, сможем встретиться все вместе. Гарри кивнул. Гермиона тоже скучала по Джорджу. Как и по всем остальным членам семьи Уизли. Она гостила у них перед самым отъездом в Хогвартс, но уже успела соскучиться. Ей казалось, что так много и так одновременно мало времени прошло с начала учебного года. — Что вы узнали? — нервно спросила Джинни, чуть склонившись к столу, чтобы никакие лишние уши не слышали. Спустя день после ее пробуждения, Драко заметил на обратной стороне ее шеи две аккуратные ранки, словно от укуса. Такие же были и у Бредли Моргана, но на более заметном месте. Не то, чтобы кто-то сомневался в том, что два их случая связаны, но все же это стало очередным доказательством. Так что было принято решение разузнать как можно больше о случаях лишения магии волшебниками в истории. Гермиона чувствовала по этому поводу… предвкушение, как она посмела себе признаться. Давно забытое чувство, которое, видимо, срослось с ней еще на первом курсе и до сих пор не отпускало. Любопытство слегка сглаживало тревогу от того, что снова происходит что-то… ужасное, неизвестное, и от того еще более страшное. Но лишь слегка. Гермиона поставила сумку к себе на колени и принялась доставать из нее книги. — Ничего толкового, — сказала она, — большинство историй, связанных с отсутствием магических сил, завязаны на Сквибах или Обскурах. Есть пара интересных моментов, — Гермиона открыла одну из книг и принялась листать страницы в поисках нужной. Рон и Джинни смотрели заинтересованно. Гарри, вместе с которым Гермиона и изучала эти книги, отошел купить чего-нибудь из еды и напитков. — Несколько историй о Сквибах, которые в детстве подвергались неконтролируемым выбросам магии, слабым, но все же, — она наконец долистала до нужной страницы и повернула книгу к двум Уизли, — так же известны случаи, когда и во взрослом возрасте в определенные моменты у них замечалась малая магическая активность. — Я не понимаю, — перебил Рон, — какое значение имеют Сквибы? Гермиона вздохнула. Так сложно дослушать? — Дело не в самих Сквибах, Рональд, а в эмоциональной привязке магии. Джинни так же состроила непонимающее лицо. Гермиона села удобнее. — Когда Волшебник переживает сильные эмоциональные потрясения, его магия нестабильна, она может либо стать сильнее, что чревато выбросами, либо на время уменьшить свою силу. Гарри водрузил на стол большой поднос с пирогом, четырьмя кружками сливочного пива, тарелкой закусок и орехов. — Как было с Тонкс, когда погиб Сириус, она не могла менять облик какое-то время, — добавил он и сел обратно на стул. Гермиона кивнула и сделала глоток, чтобы смочить горло. — Магия генерируется в крови Волшебников, — продолжила Гермиона, — и тесно связана с другими процессами, происходящими в теле и в сознании. Во время эмоциональных переживаний или каких-то физических травм, магия может быть нестабильна, — повторила она, — но она есть у всех, у кого есть ее ген. Сквибы так же носители магического гена, просто он у них не проявлен, но выбросы могут происходить в определенных условиях. Гермиона ткнула пальцем на страницу книги. — Кириус Флигг — Сквиб, который мог творить мелкие заклинания-выбросы до девяти лет, затем магия полностью его покинула. — Как он мог колдовать, если он Сквиб? — спросил Рон, разрезая вишневый пирог на кусочки. — Это были совсем мелочи, в моменты детских истерик. Он мог слегка подколоть стаканы, когда плакал, или заставить лампочку барахлить, если был зол. Эмоционально неустойчивый ребенок, ничего большего, — заключила она. Гермиона находила комичным то, как все ждали, пока она откусит кусок пирога и продолжит. Даже Гарри, который, вообще-то, тоже это все читал! — Если опустить то, что касается Сквибов, что мы имеем? — спросила Джинни. — Мы имеем связь магии с сознанием, что в принципе лежит на поверхности, но об этом не всегда подворачивается случай подумать в обычной жизни, — она принялась листать другую книгу, — доказано, что волшебники, владеющие Окклюменцией и Легилименцией гораздо более способны во многих отраслях магии. Сложные заклинания требуют контроля сознания, сосредоточенности и упорства. Этому учит Окклюменция. Она снова повернула книгу к Рону и Джинни. Глава посвященная Магии Сознания. — У тех, кто практикует эти виды магии, редко случаются неконтролируемые выбросы, лучше получается творить многие разноуровневые чары. А некоторые, даже создают свои. Просто потрясающе! — она не выдержала. Вообще, ни в одной книге не было прямым текстом написано о связи навыка создания Чар и Окклюменции, лишь пара упоминаний о том, что те, кто в истории создавал свои заклинания, часто увлекались данным видом магии. К тому же… — Северус, — включился в разговор Гарри, — он создал Сектумсемпру. Гермиона кивнула. — Это я все к чему, — она сделала глоток, — как таковые случаи насильственного лишения магии нам найти не удалось, но то, что магия нестабильна — факт. Они, видимо, все втроем не до конца понимали, что она хотела этим сказать, так как Рон предпочел ее рассказу пирог. Гермиона обиженно стукнула его по ладони, когда он потянулся за четвертым куском, в то время как остальные съели по одному. — Пока она нестабильна, ее можно забрать, но известных заклинаний, позволяющих это сделать нет, а значит… — она снова отпила пива, — есть кто-то, кто смог его создать. Достаточно сильный волшебник с неопределенными мотивами. Вот теперь она была собой довольна достаточно, чтобы съесть еще кусок пирога. — Но она же к тебе вернулась. Гермиона закатила глаза. Гарри и Джинни, кажется, тоже. Беззлобно так, по-доброму. — Как я уже говорила, — размеренно начала она, — магия генерируется в крови, чтобы попробовать забрать ее полностью, нужно как минимум выкачать всю кровь из организма и то не факт, что магия будет существовать отдельно от хозяина. Во-первых, он будет уже мертв, во-вторых, никто толком не знает, что именно представляет из себя магия. Все трое кивнули. — Это слишком сложные вопросы для будничного обсуждения, — решила она, — я помню, что чувствовала себя плохо в день… нападения. Гермиона не была уверена, можно ли называть это нападением, но все же. — Все как в тумане, как будто я много выпила, либо отравилась. Моя магия в этот момент была так же нестабильна, как и я. Неясным остается то, кто и как сделал это дистанционно. Так как я совершенно не помню, чтобы кто-то касался моей шеи, — она потерла уже полностью заживший участок за волосами, где были обнаружены следы… чего-то, — и чтобы я вообще тесно контактировала с кем-то лишним. У нее пересохло горло от такого долгого монолога. — Можно попробовать чуть более тесно пообщаться с Брэдли Морганом, — предложил Рон, — может быть, он помнит больше. Гермиона сделала последний глоток сливочного пива и принялась складывать книги обратно в сумку. — Займитесь этим, — сказала она, наматывая шарф и как раз вовремя подмечая в окне блондинистую макушку. Рон и Гарри нахмурились, смотря на ее сборы. — Мы с Драко пройдемся по книжным лавкам и попробуем поискать еще что-то, чего нет в библиотеке Хогвартса. Нахмурились еще сильнее. — Думаешь, в библиотеке Хогвартса может чего-то не быть? — Проверить не помешает, Рональд, — строго сказала она, отметая его желание перечить. Он еще… привыкал. Наверное. Совсем маленькими шажками. Они наконец поговорили. Как выяснилось, Драко коротко ввел Гарри в курс дела, когда Гермиона была в отключке, но рассказал все в весьма общих чертах. Так что Гермиона уже на следующий день, готовая к гнету критики, рассказала все, что могла рассказать. Она поделилась тем, как именно они встретились, как сходили на первое свидание, когда оно таковым и не планировалось. Рассказала, как с удивлением обнаруживала все больше и больше общего между ними, как совершенно случайно познакомилась с Изабеллой и встретилась с Блейзом, как познакомила Драко с родителями, и как он купил им дом. Чертовски пугающая, но такая теплая деталь. Дом. Так рано и так сильно вовремя. Она сама не полностью это понимала. И извинилась. Кажется, миллион раз извинилась перед ними. Рон был взбешен, да, но сумел чуть сбавить свой пыл со временем, пообещав следить за Драко во все глаза и в случае чего разобраться с ним. Гарри… был более молчалив, что снова натолкнуло Гермиону на мысль, что он изначально либо знал, либо догадывался. Но его теплая улыбка и родная рука на плече успокоили Гермиону. Она знала, что он не доверял Драко, знала, что относится с подозрением. Взять хотя бы случай в начале года, когда Гарри очень необдуманно обыскал комнату Драко, намереваясь что-то найти. Так много странного и непонятного происходило с ними со всеми. Гермиона принялась вставать, услышав звук открывающейся двери кафе. — Нужно еще попробовать найти связь между мной и Бредли, не думаю, что выбор жертв случайный. Она почувствовала руку на своей пояснице еще кажется до того, как он и правда ее туда положил. Удивительная способность. Интересно, у него так же? Гермиона так часто хотела иметь возможность заглянуть ему в голову, прочувствовать его, что идея попросить научить ее Легилименции уже не выглядела такой дикой. — Готова? Он, кажется, очень редко говорил ей "Привет". Она кивнула, сдерживая улыбку, чувствуя себя странно от того, что при каждой встрече ей искренне хотелось улыбаться. Так вообще бывает? — Давайте встретимся в… — она задумалась над временем, отдавая сумку Драко, — в семь, в Башне Старост, и еще раз все обсудим. Думаю четырех часов нам хватит с головой, чтобы успеть… — Нет, не хватит, — сухо сказал Драко. Она нахмурилась. — Не ты тут решаешь, Малфой. Если Гермиона сказала встречаемся в семь, значит, мы встречаемся в семь. Ну... да, возможно ей слегка льстило такое потакание от Рона. Но она знала, что он сказал это скорее из принципа, нежели от желания ее слушаться. Ведь в таком случае, ей бы не пришлось трижды просить его сделать домашнее задание по Зельям заранее, чтобы потом он не гонялся за ней по всей школе в последний момент, прося дать ему списать. — Встречайтесь, если хотите, мы подойдем не раньше десяти, — он наклонился к столу и схватил кусочек сыра с тарелки с закусками. — Десяти? — удивленно переспросила Гермиона, — но в десять уже начинается коммендантский час. Драко, кажется закатил глаза. — Джиневра, кто сегодня дежурит помимо меня? Джинни спокойно уплетала последний кусок пирога, вспоминая расписание дежурств. — Кажется, Луна и Энтони Голдстейн. — Супер, — заключил он, — Школу все равно не спасти, если на страже эти двое, так что если мы придем позже на пару минут, ничего не случится. За меня выйдет Блейз, он прикроет. Пошли. Драко чуть подтолкнул её, перемещая руку с поясницы на талию. Гермиона лишь коротко кивнула всем троим до того, как он вывел ее из кафе. — Это было чертовски грубо. — Ага. Он закинул ее сумку, которую до этого держал в руке, к себе на плечо и взял ее за руку. Так странно было не скрываться. Они на самом деле не особо скрывались летом. В основном потому что гуляли по маггловскому Лондону, а не по волшебному. Но все же. Быть вместе на глазах у всех. Она пока сама не привыкла. На улице все еще было достаточно холодно, но солнце щедро грело своими лучами всех, кто решил сегодня прогуляться. Гермиона снова вспомнила о том, что через пару дней Хэллоуин, а значит, ей нужно было не только успеть заранее сделать домашнее задание, чтобы потом не переживать, но и выкроить время завтра, чтобы сходить с Джинни и Изабеллой по магазинам и выбрать платье. Книжный магазин встретил их ее любимым запахом и теплым приветствием владельца.

***

Гермиона потянулась. Такое теплое утро. Хотя еще вчера весь день снова шел дождь. Этот август был удивительно дождливым, но таким теплым. Кажется, самым теплым за последние несколько лет. За окрытым настежь окном пели птицы, а комната наполнилась запахом свежей травы и лучами солнца. Она сонно перевернулась на бок и широко улыбнулась, наткнувшись взглядом на огромный букет полевых ромашек, стоящий на прикроватной тумбочке. Гермиона привстала, опираясь на один локоть и потянулась к букету, вдыхая такой простой, но такой приятный запах цветов. А здесь, в этом доме, ведь было так много цветов. Клумбы с розами, геранью, гвоздиками и даже лилиями, забор дома, увитый розами. Она словно была в сказке. И абсолютно точно не понимала, как это все произошло. Белая деревянная дверь скрипнула, и Гермиона перевела взгляд на почти такую же белую макушку, аккуратно заглянувшую в комнату. — Проснулась? Гермиона не смогла сдержать улыбки. Отбросила одеяло и присела на кровати, дожидаясь, когда он подойдет ближе. Такая простая женская радость в виде цветов и такое искреннее счастье заполонили ее сердце. Он хмыкнул, подходя ближе и склоняясь к ней. — Ты такая… девчонка, — заключил он. Гермиона потянулась выше, легко прикасаясь своими губами к его и притягивая чуть ближе за ткань черной футболки. Как она смогла заметить за эти несколько недель, он часто отдавал предпочтение простым домашним футболкам без рисунков и надписей, когда не надо было никуда идти. Что пошло в разрез с ее представлениями о его коллекции шелковых пижам. Хотя, может там, в своей стезе, он совсем другой человек и действительно носит шелковую изумрудную пижаму. Но тут… Она вообще не понимала, кто он тут, с ней. И как она могла ошибаться на его счет столько лет, либо же она продолжает ошибаться сейчас. Она выбросила из головы ненужные мысли, отрываясь от его губ и вставая с кровати. Подходя к окну и чуть облакачиваясь на подоконник, вдыхая запах лета, она скорее почувствовала, чем услышала, как глубоко он вздохнул, подходя ближе. — И тебе доброе утро, чудесный вид, да? Она услышала его понизившийся голос еще до того, как он осторожно опустил руки ей на поясницу, чуть надавливая и подходя ближе. Гермиона задумалась ровно на секунду, прежде чем поняла, что стоит в одних простых трусиках и майке на тонких бретельках. Мерлин. Она поспешно повернулась и сделала шаг назад, в сторону кровати, намереваясь снова спрятаться под одеялом. Нельзя сказать, что она стеснялась или… боялась его. Нет. Он ограничивался лишь слегка распутными руками и пошлыми комплементами, но границу дозволенного не переступал. Жаль только, что сама Гермиона не могла для себя понять, где именно эта ее граница находилась. Она спокойно спала с ним в нижнем белье и не только позволяла ночами обнимать себя, но и сама старалась прижаться ближе, но все же… — Ты жестокая. Гермиона закатила глаза, но прятаться передумала, снова подойдя к окну. — Где Живоглот? Малфой фыркнул и развернул ее к себе лицом. — Почему каждое утро тебя первым делом волнует только то, где твой несносный кот? — Потому что я привыкла кормить его каждое утро в Лондоне, чтобы он мог спокойно пойти прогуляться не будучи голодным, — нахмурилась она. Драко явно сомневался в ее познаниях о Жмырах. — Он, видимо, настолько одичал, что, не дожидаясь тебя, принес мне утром огромную обезглавленную мышь. Гермиона опешила. — Правда? Драко кивнул. — Какой ужас, он, наверное, сильно проголодался. — Брось, — небрежно сказал он, притягивая ее ближе и перекидывая растрепанные после сна волосы на одну сторону, — у него полная миска корма, твой кот просто рад оказаться на природе и проявить всю свою дикую, живодерскую натуру. — Ты назвал моего кота живодером? — возмутилась Гермиона. — Весь в хозяйку. Возмущение правда быстро отошло на второй, а то и третий план, когда ее шеи коснулись теплые губы. По той завидной частоте, с которой он целовал ее в шею, она могла предположить, что это было его слабым местом. Она сама была его слабым местом. Но пока, возможно, не догадывалась. Теплые руки смело чуть задрали ее майку и аккуратно легли на тонкую талию. Идеально. Его губы вернулись на ее, язык так же смело чуть раздвинул их, будто совсем не боялся ее спугнуть. И Гермиона снова задумалась о границах дозволенного, когда Драко прижал ее еще ближе, давая почувствовать свое возбуждение сквозь ткань его серых домашних штанов. Да, ей было немного страшно. Возможно не немного. Возможно ей было страшно настолько же сильно, насколько сильно она этого хотела. — Драко, я… Он не слушал. А может не слышал. Пальцами пробрался выше по ее телу, касаясь нижней части груди и сразу низко застонал. И этот звук, скорее всего, все-таки слегка стер ее границы, потому что она позволила ему продолжить. Сама же зарылась руками в платиновые и без нее растрепанные волосы, и встретилась своим языком с его. Он ухмыльнулся через поцелуй, видимо, удивляясь ее смелости и чуть прикусил ее губу, слегка отстранившись. Словно заявляя о своем главенствовании. — Ты такая красивая, — прошептал немного хрипло, одной рукой продолжая пробираться выше по груди и, очерчивая сосок, едва заметно касаясь, а второй коснулся ее губ. Гермиона тоже слегла застонала. Совсем тихо, все еще стесняясь его в таких своих проявлениях. И уже не помнила, о каких границах она там думала, когда он сжал рукой ее грудь, вторую перемещая на ягодицу. Так не делал никто. Она никому не позволяла подобного, кроме него. Не то, чтобы было так много претендентов, но сам факт того, что Драко такое было позволено… Он снова прижал ее вплотную к своему телу, а она снова застонала. Чуть громче и чуть смелее. И он остановился. Остановился, когда она так сильно хотела, чтобы он продолжил. Гермиона нахмурилась и потянулась обратно за поцелуем. Он чуть отстранился и осторожно убрал свои руки с ее тела. — Блять, — сказал так, как только он, наверное, умеет. Обреченно-восхищенно. И Гермиона понятия не имела, как она пришла к такому описанию его ругательств. — Прости я… — он все еще говорил хрипло, что самую малость отвлекало, — дай мне минутку. Гермиона кивнула, прижимаясь к нему ближе. Драко язвительно хмыкнул, кладя руки ей на талию и отодвигая подальше от себя. — Нет, отойди, — улыбнулся он, — мне нужна минутка, чтобы отдохнуть, а ты не помогаешь. Гермиона улыбнулась и медленно отошла обратно к букету ромашек, снова вдыхая их аромат. — Если ты так легко сдаешься от букета ромашек, то будь готова, что однажды, когда мое терпение иссякнет, я уложу тебя в ванну с лепестками роз, чтобы ты перестала меня мучить. Гермиона улыбнулась, тоже немного придя в себя и переводя дыхание. Да, призналась она сама себе, однажды это случится, и ее границы рухнут. И это случится именно с ним. И дело далеко не в цветах, просто… Так странно, они учились вместе семь лет, а она только сейчас усмотрела, насколько сильно они похожи. Ровно настолько же, насколько сильно они отличаются. Он, кажется, говорил, что она давно ему нравилась. Интересно, как все это происходит для него? Что он чувствует к ней на самом деле и считает ли все это таким сильно странным и таким сильно правильным? И какой черт дернул ее согласиться на свидание с ним после суда? Ведь этого всего… могло бы и не быть, наверное. Хотя. Скорее всего, все бы случилось и позже, просто немного иначе. Она еще разбиралась. Интересно, сколько времени нужно, чтобы разобраться в своих чувствах к человеку, которого на протяжении семи лет ты считал своим почти-что врагом? Непонятно. Но видимо, чтобы позволить ему целовать себя по утрам, времени нужно немного меньше. — Я сделал завтрак. Гермиона не упустила шанса язвительно ухмыльнуться, обернувшись к нему, лениво прислонившемуся к подоконнику. — Сам? — притворно удивилась она, — и даже не призвал эльфов на помощь или личного повара? Он закатил глаза. Она часто устраивала этот спектакль. — Горжусь тобой, милый. Она сказала это в шутку, но поняла что в принципе впервые назвала его каким-то таким ласковым прозвищем. Драко усмехнулся. — Так быстро переступаем ступени в наших отношениях, Грейнджер? Столько событий за одно утро, я могу привыкнуть. Он снова подошел к ней, опуская руки на ягодицы, сжимая. — Не раньше, чем ты назовешь меня по имени, Хорек. Он усмехнулся. — Ты такая непостоянная. Она? — А ты такой гадкий скользкий тип. Он снова закатил глаза и Гермиона в шутку, но все-таки пожелала, чтобы они выкатились. Так, просто для профилактики, чтобы не зазнавался. — Советую пойти и съесть свою яичницу, иначе я скормлю ее твоему безумно изголодавшемуся коту. Гермиона засмеялась, натягивая шорты и направляясь и правда съесть свой завтрак, пока на него никто не покусился.

***

На поиски нужных книг в магазине у них ушел всего лишь час. Помимо книг о создании заклинаний и Магии Сознания, Гермиона выбрала и несколько других понравившихся. Один любовный роман для разгрузки мозга и один сборник стихов. Драко заинтересованно листал этот сборник, пока она выбирала еще пару книг. Спустя двадцать минут она остановила свой выбор на методичке, посвященной углубленному изучению зелий и книге о Целительной Магии. Драко ее выбор счел странным, и, под ее недовольные реплики, молча оплатил все на кассе. Она не знала как с ним бороться. — Мне не нужно, чтобы ты за меня платил. Он закатил глаза. — Хочу побыстрее растратить весь свой счет в Гринготтсе, чтобы отец обомлел от моей наглости и лишил наследства. Она не понимала, шутит он или нет. — Собираешься после школы сидеть на моей шее? — с прищуром спросила она, стараясь проигнорировать тот факт, что сама заговорила об их отношениях после школы. — Есть у меня пара идей, чтобы не позволить твоей книжной натуре умереть с голоду от недостатка интеллектуальной подпитки, не волнуйся. Он пропустил ее вперед, придерживая дверь и на мгновение оставляя ее один на один со своим шоком. Гермиона кашлянула и постаралась перевести тему. — Так почему ты сказал, что мы придем так поздно? С книгами мы закончили. Посидим в каком-нибудь кафе, поизучаем их. На это нужно не больше двух-трех часов. Драко молчал, ухмыляясь ее возмущенному взгляду. Она смотрела на него снизу вверх и не понимала, почему не выглядит достаточно угрожающе, чтобы он перестал вести себя как наглец. Он молча повернул ее в другую строну от кафе мадам Паддифут и повел дальше по улице, минуя еще пару кафе и несколько магазинов. На вопросы Гермионы он упорно не отвечал, чем вызвал еще большее ее негодование. По пути им попались парочка удивленных их совместной прогулкой студентов, которые тоже решили посвятить выходной дню на свежем воздухе, пока еще не сильно охваченным морозом. Когда им снова встретился один из студентов Когтеврана, Драко либо решил его не замечать, либо и правда не увидел, легко каясь ее макушки своими губами и закидывая свою руку ей на плечи, прижимая чуть ближе, пока она рассказывала ему о своих открытиях в связи Окклюменции и навыке создания Чар. Когтевранец нахмурился и чуть ускорил свой шаг. Его имени Гермиона не помнила, но, кажется, он был на год или два младше. Гермиона должна была привыкнуть к такому вниманию. Все же до сегодняшнего дня они не сильно афишировали свои… отношения. Однажды прошлись вместе от Башни Гриффиндора, где он ее встретил, до Большого Зала. И несколько раз сели вместе на тех совместных уроках, где она обычно сидела с Роном, а Гарри с Джинни. Они наверное казались всем странной парой, да? И Гермиона готова была спросить его мнение на этот счет, пока не увидела двери небольшого здания, к которому они, видимо, и шли все это время. Над широкими темными дверьми резными буквами с позолотой было написано «Лесная обитель». Практически самый удаленный уголок Хогсмида, находящийся на опушке леса. На самом деле Гермиона не понимала, как они сюда дошли. Она неосознанно чуть задержала дыхание, осматриваясь. Трехэтажное здание из кирпича. Огромные закругленные окна, украшенные витиеватыми узорами сверху фасада. Каждую пару окон сопровождал небольшой огороженный балкончик с парой кресел и столиком. Крышу украшают гирлянды или какие-то магические фонарики, которые в темноте наверняка выглядят потрясающе, но сейчас лишь еле заметно подсвечивают территорию. Гермиона посмотрела ещё выше и отметила, что из труб шел дым. Видимо, кто-то использовал камин. Здание выглядело достаточно современным, но не чужим. Похоже на большой-большой дом. Достаточно уютный. Дорожка из бело-серого гравия вела прямо к дверям и огороженной веранде с небольшими диванчиками на ней. Гермиона заприметила ещё пустующие клумбы, где, видимо, скоро будет множество цветов. Хогсмид не был богатым местом, и Гермиона была уверена, что это здание было одним из самых красивых и дорогих здесь. А кстати, что это за дом? И почему она раньше его не видела? И вообще не знала, что он тут есть. — Пойдем, я тебе все расскажу, — загадочно сказал он, кладя руки ей на талию, направляя. Массивные деревянные двери хлопнули, впуская в здание осенний холод и ее удивление. Сразу стало понятно, что все внутри — новое. Чистейшие стены, украшенные различными пейзажами. Витые канделябры, мягчайший на вид ковер с незамысловатыми узорами, светлые диваны с накинутыми на них пледами и подушками, деревянная стойка, кажется, администратора и большая свечная люстра, освещающая собой все помещение. Это… отель? — Мистер Малфой! — миловидная светловолосая девушка выскочила из-за своей стойки и подбежала чуть ближе, — как чудно, что я успела вас застать. Меня зовут Мелоди, — она протянула ему свою аккуратную ручку с ярко-красным маникюром и засветилась, как только Драко ее пожал. Гермиона нахмурилась. — Ваш номер готов, — засияла она, переводя взгляд на Гермиону, — надеюсь, Вам у нас понравится. Гермиона кивнула, улыбнувшись. И правда милая девушка. — Вечером на смене будет Амелия, сдадите ключи ей. Драко принял связку ключей, которые протянула ему Мелоди и вежливо улыбнулся. Она не понимала, что происходит, но все-таки решила помолчать до того момента, пока милая Мелоди не скроется из виду. Они прошли густо освещенный свечами холл и повернули в сторону лестницы. — Что происходит? — тихо спросила Гермиона. Драко хмыкнул, кладя руку ей на поясницу и подталкивая, чтобы она шла впереди. Гермиона осторожно ступала ногами по обитой бордовым узорчатым ковром лестнице и рассматривала попадающиеся по пути картины. В основном это были пейзажи. Ночное море с отражающейся луной, дождливый темный лес с покачивающимися кронами деревьев, невзрачная деревушка на фоне поля, усеянного цветами. Гермиона не знала художников, но все картины были написаны маслом. Она вспомнила ту самую картину в маггловском кафе, на которую однажды наткнулась в далеком июне. На ней был изображен тот самый дом, в который позже они переехали. Она не понимала, как так вышло, что Драко отыскал именно его. Та самая крыша цвета кофе, которое она не любила, белые деревянные двери и окна, двор, залитый цветами, дуб, на котором висели старые-старые качели и поле. Волшебное поле с ромашками позади дома. Она читала учебники, сидя на легком пледе, пару раз пыталась загорать под палящим солнцем, уплетала клубнику, принесенную Драко, и позволяла себя целовать. Они не знали всех соседей, но несколько раз отдаленно слышали музыку из ближайших домов, видели дым из каминов и встречались на этом самом поле с милой пожилой женщиной, тоже решившей украсить свой дом ромашками. Они прожили там почти месяц. Совершенно необдуманное и резкое решение пожить вместе недельку и посмотреть как все будет, обернулось в то, что они провели вместе весь август. И, во имя Мерлина, она бы наверное никогда не захотела уезжать, если бы не школа. Так много всего произошло между ними и так много всего еще не произошло. Они поднялись на третий, самый верхний этаж, и прошлись до самой дальней двери, на которой висела красивая позолоченная табличка с номером четырнадцать. — Драко? — неуверенно спросила она, когда он открыл дверь, снова пропуская ее вперед. — Проходи. Это, наверное, был самый большой номер во всем отеле, иначе Гермиона не могла предположить, как в таком небольшом здании можно поместиться еще несколько настолько больших комнат. Не смотря на светлый деревянный антураж коридоров и холла, этот номер был выполнен из досок темного дерева. Посередине, на большом сером ковре, стояли два больших коричневых кожаных дивана и одно вместительное кресло с пледом. На стеклянном кофейном столике разместилось с десяток незажженных свечей и несколько книг. Большие окна зашторены полупрозрачной белой тюлью, за которой ночью наверняка станет видно свисающие гирлянды. Красиво. В углу небольшой обеденный стол с двумя стульями, стеллажи с книгами и арка в спальню. За ней было видно большую кровать, накрытую светлым пледом и небольшой комод. С другой стороны дверь, которая скорее всего ведет в ванную. Гермиона затаила дыхание. Это так было похоже на… него. Драко осторожно прикрыл дверь, пока она мотала головой, осматривая помещение, и поставил пакет с книгами и ее сумку на небольшой пуфик у двери. — Строительство этого отеля закончили на прошлой неделе, — тихо сказал он, — он полностью будет готов к приему гостей через два дня. Сейчас идут последние поставки и завершающие штрихи в номерах. Она повернулась на него, смотря с недоумением и абсолютным не пониманием, что сейчас происходит. — Это мама, — выдохнул он, улыбаясь, — она выкупила землю в начале лета и возглавила проект по строительству этого отеля, — Драко чуть раскинул руки в стороны. — Но почему ты не сказал сразу? Он пожал плечами. — Не был уверен, что получится. Гермиона выдохнула. — После суда Министерство отслеживает каждое изменение в ее финансовом счете, так что… — он кашлянул, — мы решили купить землю на мои средства из счета в Гринготтсе, надеясь, что в эту операцию они не сунутся. — Но почему? — снова спросила она, проходя чуть глубже. — Никто не должен знать, что это место принадлежит моей семье, иначе траты на постройку никогда не окупятся, — серьезно произнес Драко, тоже проходя в глубь, — юридически владелец я, все документы оформлены на меня, но персоналом и обустройством занимается мама. Я буду помогать чем могу, а после учебы полностью возьму это место под свое управление, — он снова обвел взглядом комнату, — позже мама хочет вложиться в еще пару других мест, когда Министерство ослабит свой контроль. Гермиона снова шумно выдохнула, глядя на канделябровую люстру. Так много всего происходило. Она улыбнулась, подходя ближе и мягко прижимаясь своими губами к его, встав на носочки. Забавно, что даже так ей все равно приходилось ждать, когда он наклонится. — Просто хотел показать тебе это место и наконец поделиться. Гермиона готова была поклясться, что он выглядел слегка смущенно. То ли от того, что не рассказал раньше, то ли от того, что наконец поделился. До чертиков непонятный человек. — Спасибо, — тихо сказала она. — Так что расслабься, я не хотел просто затащить тебя в постель в отеле, — хмыкнул он, и Гермиона хитро прищурилась. — Да ну? — протянула она, снова касаясь его губ своими. Чуть смелее, чем всегда. Чуть жарче, чем обычно. Его руки обхватили ее лицо, а она положила ладони на его предплечья, глубоко дыша сквозь поцелуй. — Плохая затея проверять мою выдержку, Грейнджер, — низко проговорил он, перемещая руки на ее ягодицы, сжимая и притягивая ее ближе к себе, — возьми книги и начнем изучать их, если не хочешь оказаться лежащей на них на лопатках. Он говорил серьезно, и Гермиона снова задумалась о границах, которые, возможно, готова была дать ему переступить. — Ты правда собираешься просто взять и читать эти книги до десяти вечера? — с подозрением спросила она. — А ты правда собираешься размышлять о том, что я предпочту: взять эти книги или тебя? Его глаза потемнели, кажется, сразу после поцелуя, но сейчас стали почти черными. Хотя, скорее всего, ей так казалось. Ведь светло-серые глаза не могут в мгновение стать черными, так? Гермиона кашлянула, чувствуя его нервозность и восхищаясь прямоте его слов. Границы. Чертовы границы. Она кивнула, отходя к пакету с книгами и принялась выкладывать их на столик. — Мы еще вернемся к этому разговору, — немного нервно сказала она, чувствуя, что сама находится в неустойчивом состоянии. — Обязательно, — заключил он и раскинул руки на спинке дивана. Да, ей нужно снова подумать о своих границах и, возможно, слегка их пересмотреть.