Drinking Buddies

      – Босс, сюда!       Один из людей Пингвина прыгнул в катер с голубой стрелой на борту и кулаком выбил приборную панель.        – Идиот! – заорал Буллок. – Есть же ключ!       Нырнув под сиденье, он вытащил искомое и уверенным жестом вставил в замок зажигания.       – Простите, босс, я как привык, – развел гангстер руками.       Пингвин сощурился и повернулся к Буллоку:       – Ты откуда знаешь?       – Мальцом ездил на каникулы к дядюшке в Неваду! – мотор зарокотал, и из-под кормы покатились белые буруны.       – Водить умеешь? – деловито осведомился Пингвин.       – Раз плюнуть! – отозвался Буллок, перекладывая руль на левый борт.       Судно по-черепашьи принялось отползать от причала.       – Подойдем поближе, зарядим гранатой в двигатель, – сказал человек Пингвина.       Сам Пингвин злобно глянул в ответ и прошипел:       – Идиот! Там же Мартин!       – Ну тогда…       – Заткнись!       Катер качнуло, и оба гангстера хлопнулись на сиденья.       Буллок дал ход больше малого, потом переложил руль влево. Набирая оббороты, судно пошло вперед, разрезая носом чернильные воды Готэм-ривер. Фонарь он не включал, ориентируясь на яркий свет отдаляющегося траулера.       – Догоним? – взволнованно спросил Пингвин.       – Сделаю все возможное, – пообещал Буллок.       Берег все более отдалялся. Оставшиеся на пирсе люди уже казались фигурками, вырезанными из бумаги. Скоро сюда прибудет полиция – Буллок чуял это натренированным чутьем бывалого копа. А это значило, что времени в обрез для того, чтобы спасти мальчишку и дать Кобблпоту время улизнуть.       В том, что Пингвин сбежит – Буллок не сомневался и не слишком заботился о своей репутации: в конце концов, он все равно собирался на пенсию. Возвращение значка уже не казалось ему таким важным делом, главнее – обезвредить маньяка. Кто поручится за то, что, расквитавшись с Пингвином, он не продолжил терроризировать город? Кто поручится за то, что в будущем сослуживцев Буллока не найдут с перерезанными шеями и запиской «Продажным свиньям свиная смерть»? В конце концов – это Готэм. Здесь каждый в чем-то да запачкался.       – Нас наверняка заметят, – Буллок пытался перекричать рев мотора и шум волн за бортом. Брызги летели в лицо, смешиваясь со снегом – меньше, чем через час, все они промокнут насквозь.       – Джон отвлечет, – бросил Пингвин. Он крепко держался за поручни и остро всматривался в ночь, словно ждал, что над бортами траулера нет-нет, да мелькнет курчавая голова.       – Я Джек, босс, – поправил гангстер.       – Неважно.       С этим Буллок был согласен: ничто не важно, кроме приближающейся кормы траулера. С него еще свисали сети – пустые, похожие на сдувшиеся паутинные коконы. Поднятые лестницы были довольно высоко, но Буллок думал, что дотянуться реально, если забраться на нос катера. При этом, правда, кто-то должен оставаться у руля.       – Джозеф пойдет первым, – прошипел Пингвин.       – Джек, босс, – опять поправил гангстер – буднично, будто слышал это по сто раз на дню. Без лишних слов поднялся, упираясь коленями в сиденья, вскинул автомат.       – Он должен ожидать погони, – задумчиво проговорил Буллок, прижимаясь боком катера к боку траулера. – Почему по нам не стреляют?       Его вопрос остался без ответа: вскарабкавшись на нос, гангстер ухватился за нависающие поручни и, подтянувшись, принялся карабкаться по лестнице.       – У тебя ловкие ребята, – заметил Буллок.       – Зато тупые как пробки, – Пингвин зло оплевывался от брызг. – Впрочем, кто-то должен работать кулаками.       – Как ты заберешься сам с твоей ногой?       Пингвин передернул плечами:       – Как говорилось на родине моей матушки: с помощью Господа и какой-то матери.       Буллок старался держать катер ровно, чтобы Пингвин успел обрести равновесие и ухватиться за руку гангстера.       «Да это не пингвин, а какая-то обезьяна», – подумал Буллок, наблюдая за абордажем рыболовецкой посудины.       Кто бы сказал ему месяц назад, что он вместе с Пингвином будет корчить из себя пиратов – покрутил бы у виска и предложил проспаться. Но реальность иногда бывает похлеще фантазий.       Поэтому Буллок поставил катер на самый малый ход и, крякнув, в один прыжок достиг лестницы, где его уже перехватил Джек – сильный малый, Пингвин умеет подбирать мордоворотов, – а потом уже медленно поднялся на борт.       Свалившись мешком на палубу, Буллок подумал, что он уже стар для этого дерьма. Наверняка завтра по всему телу появятся синяки, а колени дадут о себе знать саднящей болью. Наверняка завтра Буллок будет хромать не хуже Кобблпота… если для него завтра вообще наступит.       – Ты выбрал не тот корабль, чтобы загорать на палубе кверху пузом, – послышался брюзгливый голос Пингвина.       Буллок со стоном поднял лицо и увидел его перевернутым – мокрого, как цыпленка, с ручьями, стекающими с челки, с этим его видом нашкодившего подростка «да-мама-я-опять-забыл-зонтик». И Буллок подумал, что скорее даст Судье себя пристрелить, чем продолжать валяться в ногах у Пингвина и вдыхать невыносимый рыбный запах, пропитавший, казалось, всю палубу.        Ухватившись рукой за борт, Буллок поднялся на ноги и вытащил из кобуры пистолет.       – Уверен, Мартина держат где-то внизу, – сказал он. – Там трюмы и контейнеры для рыбы. Есть много мест, где можно держать человека под замком.       – Восхищаюсь твоей сообразительностью! – съязвил Пингвин, явно недовольный, что лидерство вырвали у него из-под носа. – Но я так и собирался сделать. Джулиан! Ты в капитанскую рубку!       – Я Джек, босс.       Пингвин махнул рукой и, больше не слушая, захромал вдоль борта. Буллок снял пистолет с предохранителя и поспешил следом.       Внизу рыбный дух стал еще более ощутимым. Вонь плотно висела в воздухе, лучь фонарика ощупывал стены и пол, то и дело натыкаясь на старые свернутые снасти и рыбью чешую. Где-то за спиной шумно работали двигатели – было душно и жарко.       Пинвгин с отвращением пихнул гнилую рыбью голову и прошипел:       – Ненавижу пирс! Ненавижу эти доки! Ненавижу рыбу!       «Пингвины едят рыбу, – подумал Буллок. – А иногда и рыбы едят пингвинов. Такие рыбы, как Фиш Муни. Или такие, как Судья».       – Слышишь? – он вдруг остановился.       – А?       Пингвин перенес вес на левую ногу, согнув правую в колене, как цапля.       Слева слышались глухие удары о железо.       – Там!       Буллок толкнул плечом дверь, и та распахнулась, открыв темный коридор, уставленный контейнерами для хранения рыбы.       Пингвин закрылся рукавом и простонал:       – Меня сейчас вырвет…       Буллок и сам спрятал нос в воротник, но без колебаний пошел вперед, освещая фонариком контейнеры.       Звук доносился из дальнего.       – Мартин!       – Идиот! Как он тебе ответит! – в спину шипел Пингвин, едва поспевая за полицейским.       Но на звук голоса удары вдруг прекратились. А потом возобновились с новой силой. Три коротких удара. Три длинных. Опять три кротких.       – Сигнал бедствия! – догадался Буллок и, ускорив шаг, достиг последнего контейнера.       Он представлял собой металлический куб в высоту человеческого роста. Верхня крышка была откидной, и кто-то – Судья? – закрыл ее на засов.       Пингвин сразу бросился к ней, причитая:       – Мартин? Ты?! Я пришел за тобой, мой мальчик! – пыхтя, налег на засов. Он туго заворочался в ржавых пазах. – Да помоги же!       Буллок с силой рванул засов на себя. Из-под ладони посыпались струпья ржавчины, и вслед за этим сразу же последовал удар снизу. Засов сорвало, и из-под крышки показались мокрые кудри.       – Мартин! – завопил Пингвин, и сразу же зажал рот обеими ладонями.       Мальчишка – взмокший, облепленный чешуей, – бросился ему на шею и, кажется, заплакал. Буллок видел только, как мокрый нос по-щенячьи тычется в грудь шею Пингвина, а тот нервно смеется, отталкивает Мартина ладонями, причитая:       – Ты весь в рыбе! Боже! И как воняешь!       А потом снова привлекал к себе:       – Ну иди ко мне, мой птенчик! Обещаю, больше никто тебя не обидит!       – Если вы закончили лобызаться, напомню, что надо уходить чем скорее, тем лучше, – заметил Буллок, прислушиваясь к звукам на верху и все еще держа наготове пистолет.       – Сначала я найду этого подонка, – прохрипел Пингвин. – Найду и выпотрошу как рыбу!       Мартин вдруг отстранился и, сведя брови, покачал головой. Блокнота при нем не было, и что мальчишка собирается сказать – было совершенно непонятно.       Зато вдруг наверху послышался грохот и звон разбитого стекла. Потом – автоматная очередь и короткие, резкие звуки ответных выстрелов.       – Он там! – закричал Буллок и рванул к дверям. – Я арестую его! А вы оставайтесь здесь!       Уже было все равно, пойдет ли за ним Пингвин или сначала позаботится о безопасности мальчишки – на верхней палубе находился неуловимый террорист, который последние месяцы держал Готэм в страхе.       И Буллок знал, что именно сейчас ему представился шанс поймать его.       На верхней ступени лестницы сидел, прикрываясь бортиком, человек Пингвина.       – Он ранен? – с ходу осведомился Буллок.       – Не думаю. Он держит оборону в капитанской будке. Хитрый сукин сын!       – Рубке, – поправил Буллок, но гангстер даже не понял, и просто спросил:       – Где босс? Нашли пацана?       – Все хорошо. Они…       Он хотел было сказать, что в безопасности, но снизу донесся голос Пингвина:       – Мы здесь! И мы пришли, чтобы убить подонка, посмевшего прийти в мой город!       Цепляясь за перила, Пингвин поднялся по ступенькам. Нога подводила его, и Пингвин морщился при каждом шаге, но сдаваться не собирался. Его взгляд горел решимостью совсем как год назад, во время защиты Готэма, когда преступники сражались с полицией плечо к плечу. И это дежа вю, эта минутная заминка оказалась роковой.       Человек Пингвина выпрямился во весь рост и, недобро ухмыльнувшись, повернулся к боссу со словами:       – Это хорошо. Завалим всех сразу.       И Буллок отмер.       Его рука, повинуясь скорее мышечной памяти, нежели голосу разума, вскинула пистолет и нажала на спуск. Пуля вошла в плечо гангстера, и он с криков выронил наставленный на Пингвина автомат. Вторая пуля – в голову, – опрокинула гангстера навзничь. Он дернулся и больше встал.       – Продажная с-сука! – за спиной просипел Пингвин. – Но как ты…       Буллок снял шляпу и вытер взмокший затылок.       – Позволили подойти на катере. Не выставили охрану в трюмах. Устроили показушную перестрелку наверху. Ты хотел найти его, Освальд? Отлично. Потому что Судья тоже хотел, чтобы его нашли.       Пингвин вдруг визгливо вскрикнул, и Буллок обернулся и побелел: двое чужаков, совершенно бесшумно поднявшихся снизу, приставили ствол к голове ребенка, и второй – к затылку Пингвина.       Хлопнула дверь капитанской рубки.       Буллок сощурился, пытаясь рассмотреть высокого человека, вышедшего им навстречу: человек был одет в длиннополое кожаное пальто, голову и лицо скрывала черная балаклава – белели только отверстия для глаз.       – Вижу, теперь все в сборе, – сказал он глухим, но хорошо различимым голосом. – Прекрасно! Да свершится суд!