Утраченный империй

— Кадмор? — переспросил Мартин и напряг память. Ну, конечно, две Кадморские войны, произошедшие несколько поколений назад, упоминались в исторических летописях Империи! Как раз после окончания последней была построена дорога в столицу, пролегавшая в удалении от города, и тот быстро зачах, оказавшись в стороне от торгового пути. — Там еще есть с кем вести торговлю? Мне кажется, осталось лишь небольшое селение. — Селение — да, — подтвердил переводчик, — очень маленькое и заброшенное. А остальные люди построили дома возле крепости. Она неприступная. Наверно, господин, вы знаете, что Империя победила в войне, но не слышали легенду, что крепость на холме осталась независимой и получила из рук императора Андропуло особый знак. Земля, на которую падала тень от холма и крепости, объявлялась равноправной с землями под властью Империи. — Значит, этот Кадмор выглядит как слепое пятно! Но почему же тогда он числится в списке поселений моего наместничества? — Мартин продолжил недоверчиво допрашивать словоохотливого юношу, который многое, видимо, знал из того, что скрывалось от сборщиков налогов. — Маленькое селение Кадмор принадлежит Империи, город Кадмор не принадлежит Империи, — терпеливо разъяснил свою мысль переводчик. — От селения до города не больше ста шагов. Так понятно? — он внезапно отвлекся от Мартина и посмотрел в другую сторону: один из торговцев властно взмахивал рукой, призывая юношу к себе. — Простите, я должен идти. Но если вам интересно, то можете отправиться с нами. Торговцы все равно будут просить о защите — мы сейчас на земле Империи. Вальсавий тоже поднялся на ноги и подозвал к себе командующего охраной и Лютеция: — Обратите внимание, — Мартин указал пальцем на иноземного юношу-переводчика, которому сейчас что-то втолковывал торговец со строгим выражением лица, резко и обрывисто рубя ладонями окружающий воздух. Одежда его выглядела более богатой, чем у других. Вальсавий мог поклясться, что только трое или четверо из всей этой толпы иноземцев, которая принимала его под тенью шатра, могли бы считаться богатыми купцами, заправлявшими всеми делами в этом пестром сборище из слуг, рабов, погонщиков и владельцев одной повозки. Сам юноша почтительно молчал, слушал и хмурил брови, внимая тому, что говорил его хозяин. — Этот человек знает местный язык и имперский. Если нам придется свернуть с дороги… — Мартин сделал многозначительную паузу, — а нам придется с нее свернуть или стать свидетелями начала третьей Кадморской войны. Прошлая началась с обвинений в краже девственницы, теперь местные жители уверяют, что украли их бога. — Девственницу-то понятно! — громогласно объявил командующий по имени Зёмма, вдруг принявшись разминать пальцами кости внутри своих огромных кистей. — А бога-то зачем? — Ты прав, — поддержал его Мартин, — если идол отлит из золота, то проще расплавить на месте, а вынести из храма статую достаточно тяжело. И вообще — как можно украсть бога? Может быть, мне неправильно перевели? Пойдем к кадморцам, пока они не начали резать купцов. Лютеций, а ты предупреди всех наших спутников, что мы задержимся на день или два. Воины из охраны наместника своими копьями расчищали путь, они медленно подошли к той невидимой черте, которая разделяла кадморцев, растянувшихся в линию, и сбившихся в кучу торговцев. Обе стороны говорили о чем-то своем на отличных друг от друга языках, совершенно не понимая друг друга, но поигрывая оружием. Наместник вышел вперед и развел руки в стороны, призывая к тишине. Вмешательство имперских воинов значительно охладило пыл двух спорящих сторон. — Я хотел бы узнать, по какой причине остановлено движение на дороге? — заговорил Мартин на своем языке. — Я наместник императора в этой провинции. Мне сказали, что вы — жители Кадмора. Почему вы ведете себя как разбойники? Вальсавию ответил один из кадморцев, хорошо знающий язык, выкрикнув с лошади: — Мы защищаем нашу землю! — Тогда вам следует обратиться в суд. — У нас свой суд, и мы не подчиняемся суду Империи. Кадмор — независимый город, и это подтверждается каждым вашим императором. — Но вы сейчас стоите на земле моего наместничества, значит, здесь высший суд — это я, — не сдавался Вальсавий, продолжая изучать пытливым взглядом лица кадморцев, полускрытые кожаными личинами. — Если вы пришли требовать справедливости, то я готов вас выслушать. Если вы имеете злой умысел, то лучше вам отправиться под защиту собственных стен. Один из кадморцев, тот, что хорошо говорил на имперском, решительно слез с лошади и обнажил свое лицо. Он отдал оружие своему товарищу, затем на несколько шагов приблизился к Мартину. Охрана наместника подалась вперед, но Вальсавий жестом приказал им остановиться, хотя сам продолжал стоять недвижимо, пока переговорщик не подошел почти вплотную. Кадморец был старше Вальсавия, носил густую бороду, но брил усы: — Я представляю своего отца Руфтия, члена совета города. Кадмор обращается к Империи. Из храма исчез… — воин на мгновение запнулся, переводя дыхание, — идол, особо почитаемый. Ни один из жителей не мог совершить такого святотатства. Они знают, чем грозит потеря идола… — Чем же? — с любопытством перебил Мартин. Речь от имени совета города была сейчас неподготовленной, живой, и могла бы пролить чистый свет на истинное положение вещей. — Бедствиями, — уклончиво ответил сын Руфтия, и вновь смолк, пытаясь подобрать известные слова для описания несчастий. — Все жители могут ослабнуть или умереть. Вы не сможете нас понять — ваши боги считаются бессмертными. — Это не так, — возразил Мартин, принимаясь мысленно сравнивать силу богов, — боги наказывают, если люди перестают их почитать, прекращают жертвовать, разрушают храмы. Прекрасными статуями мы лишь их возвеличиваем. — Тогда представьте, если бы из всех ваших храмов исчезли статуи богов! — Мы бы создали новые статуи! — Как? По памяти? А откуда вам знать, как истинно выглядят ваши боги? — Вопрос кадморца привел наместника в замешательство. Тот продолжал: — Вы воспроизводите то, что пришло в негодность. А мы хранили истинный образ, потому что именно он — самое правдивое отображение. И только злая и жестокая рука могла его похитить. — Похитить, но не разрушить? — Уточнил Вальсавий. С идолом кадморцев теперь появилась хоть какая-то ясность: изображение, как и у Реса, Мизии и Фины. Это только в Сибастисе считалось, что боги входят в статуи или в людей. Лютеций уверял, что садовый божок, с которым он когда-то нежно обнимался на глазах у Мартина, становится живым при виде грабителя, а уж богиня Ирия вообще постоянно пользуется чужими «карающими руками». — Зачем иноземным торговцам понадобился именно идол из Кадмора? Он из золота, увешан драгоценностями? — Нет, — с некоей грустью в голосе возразил сын Руфтия. — Но они могут его продать и обратить в золото, — кадморец неожиданно очнулся и вспомнил о той миссии, которой его наделили. Внутренне подсобрался и напрягся. Заговорил громко и уже угрожающе: — У меня нет времени рассуждать о свойствах богов! Торговый караван должен быть возвращен, все люди, повозки и животные. А вас мы тоже должны обыскать: купцы уже могли спрятать похищенное в ваших вещах, надеясь на защиту наместника. — Пожалуйста, не оставляйте нас! — внезапно раздался просящий и звонкий голос позади Вальсавия. Наместник обернулся: юноша-переводчик стоял в окружении богатых иноземных купцов, тянулся к нему, привставая на цыпочках, и с мольбой во взгляде обращался именно к Мартину. — Мы невиновны. Мы не грабители. — Вот и я боюсь, что как бы самосуда не случилось, — пробормотал про себя Вальсавий, переводя свой взгляд то на вновь заволновавшихся торговцев, то на тесно сомкнувшийся ряд всадников, стоящих напротив них. Он вновь обратился к кадморцу, приняв важное решение: — Мы поедем в Кадмор, караван двинется с нами, но мы остановимся там, где все еще простирается земля Империи. И там — будет мой закон. — Боюсь, жители Кадмора вас не услышат, — с сомнением покачал головой собеседник наместника. — Отпустите торговцев, мы быстро найдем виновного, а остальных отпустим. Все их товары останутся в сохранности. Нам нужен украденный идол. — Нет, это вы не понимаете, сын Руфтия, — надменно возразил наместник. — У вас десять всадников, у меня пятнадцать и еще тридцать человек пешими. Все — хорошо обученные воины. Я могу сейчас пройти мимо и приказать убить любого, кто мне воспротивится. Однако это можно было бы назвать объявлением новой войны между Империей и Кадмором. И мне весьма странно, как до сих пор существует некий большой город Кадмор посереди имперских земель. Не иначе, как торговцы сами получают скрытую прибыль от этого «невидимого» города, поэтому не раскрывают его тайн. Так вы нас приглашаете? — Мартин весьма театрально взмахнул рукой. Кадморец в ответ хмурился, кусал губы, шептал ругательства и возмущенно надувал щеки. По-видимому, идола нужно было быстро вернуть обратно в храм, и поиски утраченного уже казались меньшим из двух зол, чем присутствие имперского наместника под стенами независимого города.