Наполеон сказал

Большие снежные хлопья кружили в воздухе и медленно опускались на землю. Зрелище было невероятное. Этот тандем падающего снега и европейской природы просто завораживал, заставлял замедлиться и начать любоваться этой красотой. Эрика жадно всматривалась в окно машины, она была не в силах оторваться от той красоты, что творилась сейчас снаружи. Да и в машине ей удалось создать для себя уютную атмосферу: шатенка устроилась на заднем сиденье, прижалась к окну, а наушники сейчас воспроизводили одну из любимых песен — Blue World. Сегодня была мужская эстафета и сейчас они с девочками спешили на стадион Рупольдинга, чтобы посмотреть её собственными глазами, а не в отеле, с экрана телевизора. -Ну что, за кого болеть будете? — музыка в наушниках играла не так громко, поэтому Эрика смогла услышать вопрос Кати Юрловой. -А у нас есть выбор? — с усмешкой спросила шатенка. -Выбор есть всегда! — Катя обернулась к девушке и улыбнулась. -У тебя точно есть, — Света, тоже сидевшая сзади, наклонилась к самому уху своей подруги и сказала эти слова так, чтобы никто больше их не услышал. Эрика смогла только закатить глаза, что позабавило Миронову. -Ой, девчонки, болейте за иностранцев! — вдруг выдала Куклина. -Это ещё почему? — с недоумением спросила Света. -Всех хороших русских парней уже разобрали. С нового поколения взять нечего, а эти иностранцы — это всегда хороший вариант. -Ну, всё, ищём нашим холостым — Эрике и Свете иностранцев! — смеясь, воскликнула Резцова. -Спасибо, девочки, но не надо, — Эрике явно не нравилось то, в какое русло стала уходить их беседа. -А что, у тебя разве кто-то есть? — вскинула бровь Катя. -Неужели кто-то появился, Романова?! — подключилась Кристина. -Нет, вы чего, никогда! В моём сердце есть место только для биатлона. -Ну и дурочка ты, Эрика. Спорт, биатлон — это всё конечно хорошо, но про личную жизнь забывать не стоит. В конце концов, если постараться, то одно другому мешать не будет, — произнесла Лара. -Да, может быть, — на мгновение шатенка задумчиво посмотрела в окно машины, — но пока я к такому не готова. Хлопья снега всё также продолжали беспощадно падать с неба, когда биатлонистки из сборной России принялись расходиться по своим участкам на трассе. Света утащила Эрику с собой на подъём. Романова даже догадалась, почему именно этот участок выбрала её подруга. У шатенки не было сомнений, что после её признания Миронова решила попытаться свести их с Жакленом, а на этом подъёме он точно должен был заметить девушку, хотя бы на секунду зацепить её взглядом. Гонка ещё не началась, но Эрика уже погрузилась в свои мысли. Ей вдруг стало тревожно. Погодные условия оставляли желать лучшего, и она боялась, что многие сегодня могут просто не справиться со стрельбой. Но глупо было себя обманывать, многие её не интересовали, она переживала за Эмильена Жаклена. Эрика не забыла того, как он провалил прошлую эстафету. Девушка боялась, что он все ещё переживает из-за этого. Она точно могла сказать, что тогда он был разбит. Она была уверена, что он винил себя за то, чудом им доставшееся, второе место. Ей хотелось верить в то, что Эмильен восстановился психологически. Эрика ещё по дороге на стадион поняла, что едет болеть далеко не за родных ей русских ребят, она сегодня будет желать победы одному человеку — Эмильену Жаклену. Если он окажется на первой ступеньке пьедестала сегодня — она будет самой счастливой. -Надеюсь, наши справятся с такими условиями. -Он справится, — Эрика не сразу сообразила, что сказала, но лукавый взгляд Светы Мироновой говорил теперь сам за себя. Выкручиваться уже было поздно. -В твоём-то французе я даже не сомневаюсь, — усмехнулась Света. -Он не мой, — буркнула шатенка. -Ага, это пока что. -Всё, прекрати, — Романова сурово взглянула на подругу, — гонка началась. Эмильен Жаклен постарался перед сегодняшним стартом отключить свою голову. Ему не хотелось впадать в раздумья на трассе, нагружать себя психологически, ведь всё это могло привести к тому, что он снова подведёт свою команду, и кому-то из партнёров придётся вытаскивать всех. Надо сказать, что разговор с Фуркадом не прошёл бесследно, Эмильену удалось уснуть лишь под утро, но сейчас он не чувствовал никакой усталости. Поставил перед собой высокую планку и стремился к ней. Все мысли об Эрике были успешно задвинуты на задний план и теперь не мешали ему быть сосредоточенным на гонке. В первый раз он преодолевал подъём в плотной группе и не обратил на стоявших там людей никакого внимания. Эмильен был полностью сосредоточен на работе, на собственных ощущениях. Однако уже после первого огневого рубежа, проходя этот участок трассы во второй раз, его взгляд зацепился за две куртки, которые принадлежали кому-то из сборной России. Где-то в глубине души стала появляться надежда на то, в одной из этих курток была Эрика. Он был почти уверен, что у одной из девушек была фигура, как у Романовой. После стойки Эмильен уходил лидером и был полностью доволен своей работой. Теперь надо было создать преимущество для своих партнёров и, конечно, выяснить, Эрика стоит на том злосчастном подъёме или нет. Преодолевая один и тот же участок трассы уже в третий раз, француз замедлился, он мог себе это позволить, потому что его преимущество уже было вполне комфортным. Эмильен, продолжая работать, мотнул головой в сторону и встретился взглядом с ней. Он удивился, поймав себя на мыслях о том, что ему приятно видеть эту русскую биатлонистку тут. Жаклен был уверен, что она поддерживает русских, и ему вдруг захотелось, чтобы она поддерживала только его… Сохраняя внешнее спокойствие, Эрика сейчас ликовала внутри, понимая, что он справился и бежит сейчас первым. Теперь было уже не важно, что будет дальше, для неё Эмильен уже был победителем, и девушка поспешила в своей голове заранее надеть на его шею золотую медаль. Перед передачей эстафеты, когда Жаклен в последний раз промчался перед ней, впиваясь своими зелёными глазами, Эрике очень захотелось увидеть его после финиша. Просто взглянуть на него. Просто быть рядом. Зачем? Она и сама толком не понимала до конца. Сейчас радость и ещё какой-то тёплое чувство переполняли её и просились вырваться наружу. -Свет, я.я…мне надо… — она не знала, как сказать подруге, что ей просто необходимо сейчас броситься бегом за Жакленом. -Я поняла, Эрика. Можешь не объяснять, — Света и правда всё поняла. Лицо её подруги говорило само за себя. Снег так и не думал останавливаться, обувь тонула в сугробах, лёгкие обжигал холодный воздух, но девушка в русской экипировке мчалась сломя голову, не обращая на это никого внимания. У Эрики даже не было времени на то, чтобы осознать, что же она творит, вместо этого девушка просто продолжала бежать. Она быстро поняла, что Эмильен уже давно скрылся из зоны передачи эстафеты. Теперь оставалось его искать только в том здании, где переодевались спортсмены. Благо, на стадионе Рупольдинга такое было, и им не приходилось раздеваться на морозе. Несмотря на все опасения, что её могут не пустить, Эрике удалось каким-то образом прошмыгнуть в здание и остаться незамеченной. Сейчас она решительными шагами двигалась в сторону комнаты, которая была выделена специально спортсменам из Франции. Эрика бесшумно распахнула дверь и замерла на пороге. Только сейчас она начала приходить в себя. Мысли стали всплывать в голове одна за другой. Шатенке хотелось ударить себя, накричать на себя за свою глупость. Как можно было поддаться каким-то мимолётным эмоциям, сорваться с места и броситься догонять какого-то парня. Вот, она уже тут, стоит и смотрит на него, пока тот отвернулся и даже не замечает её. В голове тут же появился план побега. Эрика думала, что Эмильен её не видит, потому что тот стоял спиной и переодевался, поэтому, она решила, что сейчас самое время аккуратно выйти и тихонько закрыть за собой дверь. Но девушка просчиталась: -Эрика? — Эмильен развернулся и удивлённо вскинул бровь, осматривая девушку с ног до головы. Ему хватило отражения в окне, чтобы понять, кто ворвался к нему пару минут назад. -Я ошиблась, — еле выдавила из себя шатенка. -Я тебе не верю. Придумай что-нибудь пооригинальнее, — француз уже оказался рядом с девушкой и теперь нависал над ней. — Зачем ты здесь, Эрика? -Я хотела сказать, — Эрика нервно сглотнула, пытаясь придумать ответ, — Я хотела сказать, что видела твоё сообщение. Не пиши мне их больше. -Тебе они не нравятся? — француз лукаво взглянул на девушку. -Нет, — ответила Эрика, стараясь произнести это как можно увереннее. -Может быть тебе понравится это? — в следующую секунду Эмильен поднял подбородок девушки, наклонился и слегка, с нежностью коснулся губ шатенки. Он убеждал себя, что не хотел этого делать, что это было лишь желание проучить Эрику, но стоило ему коснуться её губ, как стало понятно — он может сорваться прямо здесь и сейчас, если не остановится. Нельзя было допустить чего-то большего, и сейчас спортсмен пытался совладать со здравым смыслом, подавить возникшие в нём чувства. Эрика во многом облегчила ему задачу. Почувствовав на себе его горячее дыхание и лёгкое прикосновение, она вздрогнула и замерла на мгновение. В этот момент ей было страшно даже дышать. Но когда девушка поняла, что этот недопоцелуй может перерасти во что-то большое, она собралась с мыслями, выставила руки вперёд и толкнула в грудь Эмильена, заставляя его придти в себя. -Это было ещё хуже, чем сообщения, — выпалила биатлонистка. Ей было очень неловко за ту ситуацию, в которой она оказалась. Сейчас Эрика стояла красная, как помидор, даже боясь взглянуть на француза, но ничего не сказать она тоже не могла, потому что атмосфера в маленькой комнате была слишком напряжена и требовала хоть какой-то разрядки. -Не ври, тебе понравилось, — Жаклен взглянул на девушку, которая выглядела сейчас как затравленный зверёк, и усмехнулся. -Я же ясно дала понять, что это было ужасно! — Эрика чуть повысила тон, потому что её начинала раздражать эта спокойная интонация, с которой общался с ней Эмильен. -Если бы ты сама этого не хотела, ты бы не ворвалась ко мне, не позволила бы мне себя поцеловать… -Ты хочешь сказать, что это был настоящий поцелуй? Не смеши меня, — шатенка гордо вскинула голову и посмотрела на француза. -Можешь язвить сколько угодно, только мы оба знаем правду, — Эмильен увидел в её глазах замешательство. -Какую ещё правду? -Эрика Романова, признайтесь уже сами себе, что вы влюбились в биатлониста французской сборной. Пока Вы себе ничего не нафантазировали, я спешу сказать, что не могу ответить Вам взаимностью, мне очень жаль, — каждое его слово звучало так холодно и так надменно, что под конец фразы глаза девушки уже были на мокром месте. Ей было ужасно неприятно слышать такие слова в свой адрес. Он её раскусил. Понял, что она потихоньку начинает испытывать к нему симпатию и поспешил растоптать, уничтожить её. Мысли, как ураган, кружились сейчас в её голове. Эрика не могла заставить себя пошевелиться и просто стояла, прожигая взглядом его грудь. Ей было тяжело даже поднять голову и взглянуть биатлонисту в лицо. Вообще сейчас было тяжело что-либо осознать. Казалось, что нужно броситься к выходу из помещения и просто бежать, бежать, бежать. Но она не могла. Не могла заставить себя сдвинуться с места. Всё тело словно парализовало. Ей было больно. Больно от этих слов, сказанных им. -Эмильен, ты чего так долго? — Мартен Фуркад залетел в комнату, но увидев Эрику, которая еле сдерживала слёзы и Эмильена, попятился обратно к выходу. Появление спортсмена подействовало на девушку, как лекарство. Она поспешила покинуть помещение. -Прости, что была в твоей жизни, Жаклен. Желаю удачи и побед, — Эрика обернулась на секунду, чтобы сказать свои последние слова Эмильену. Дверь хлопнула. Она ушла.