Серый лотос

Бамбуковый дом утопает в мягкой рассветной тишине. Учитель всё ещё спит. Его длинные волосы разметались по постели, а часть даже свисает до самого пола. Дыхание его беззвучное, размеренное, а щеки неожиданно розоватые, с едва приметными тенями от чуть подрагивающих ресниц. Бинхэ сглатывает. Будить Учителя сейчас кажется кощунством. Юноша замирает на пару мгновений и отходит к стоящему в стороне столику, чтобы оставить на нём поднос с завтраком, а самому пойти и сделать что-нибудь ещё. Принести Учителю воды, например. Бинхэ уходит также бесшумно, хотя знает, что Учителя сейчас разбудят разве что хлопки возле самого уха, хотя и это спорно. Возвращается Бинхэ быстро, всё же не в первый, и даже не в сотый, раз он так бегает за водой. Учитель за это время успел только чуть развернуться и ... О, великие боги... Бинхэ шумно сглатывает. Ночное одеяние Учителя, и так практически неприлично тонкое по причине летнего зноя, сейчас вовсе распахнулось, являя приятно теплым лучам рассветного солнца крепкие ноги и стройные бедра. И... Бинхэ закрыл глаза и сосчитал до десяти. Открыл и снова закрыл, в этот раз считая уже до пятидесяти. Кажется, помогло. Или это, или то, что Учитель сместился, и одежда прикрыла всё ранее оголенное... Это неважно, совершенно неважно, главное – опасность миновала. Учителя следует будить, пока не случилось ещё чего. На тихие оклики Учитель предсказуемо не реагирует. На более громкие только чуть хмурится и вжимается лицом в кровать. Бинхэ решается на необходимую дерзость: легонько трясет Учителя за плечо. Это помогает, Учитель открывает глаза и сонно моргает. – Бинхэ?.. Голос у Учителя хриплый и тихий. Бинхэ думает, что готов слушать его всю жизнь. – Учитель, пора вставать. Ваш завтрак остынет. Учитель кивает, но, кажется, слабо улавливает смысл слов. Он трёт глаза и садится. Ночной халат медленно сползает с его плеча, а Бинхэ стремительно краснеет. Сонный Учитель ничего не замечает. Хорошо. Бинхэ бормочет что-то неразборчивое про чай и быстро сбегает. С него достаточно потрясений для одного утра, к тому же только начавшегося. Возвращается Бинхэ быстро, но всё же погуляв по свежему воздуху достаточно, чтобы Учитель успел одеться. Учитель действительно полностью одет, вот только образ неприступного наставника портят распущенные волосы, что, словно роскошная вуаль, закрывают его спину и плечи от непрошеных взглядов. Бинхэ снова замирает, полностью очарованный. – Можно? – юноша сам не заметил, как в его руке оказался гребень. Всё ещё разморенный после сна Учитель только кивнул и забрался на кровать с ногами: вольность, которую может видеть только Бинхэ. Бинхэ стал помогать Учителю с утренними сборами почти сразу после того, как поселился с ним в одном доме. Впервые увидев вечно сурового, неприступного наставника таким мягким, теплым, домашним, Бинхэ едва не лишился чувств и не уронил поднос с завтраком, но быстро пришёл в себя и предложил посильную помощь. Учитель долго раздумывал, но согласился после того, как сам провозился с прической практически всё утро. Помогать Учителю оказалось просто и очень, очень приятно. Дел у Бинхэ было немного: приготовить завтрак, подать Учителю воду для умывания, иногда ещё подготовить новый комплект одежд, если Учитель забывал сделать это с вечера. И, конечно, сделать Учителю полагающуюся по статусу прическу. Эта часть была самой приятной, но и самой сложной. Волосы у Учителя великолепные: длинные, мягкие, блестящие, словно шелковые на ощупь. Возиться с ними, расчёсывать и заплетать, одно удовольствие; Бинхэ всегда едва удерживается от соблазна уткнуться в них лицом, да так и остаться. Учитель уже понемногу приходит в себя, но всё ещё сидит, откинувшись спиной на грудь Бинхэ, теплый и расслабленный. Иногда он напевает что-то совсем непонятное. Иногда делится планами на день. Совсем редко рассказывает, что ему приснилось за ночь. Бинхэ чувствует себя особенным в такие моменты. С волосами справиться удаётся быстро: привычка сказывается. Учитель чинно благодарит и встаёт с постели. Вот и снова он прославленный недоступный заклинатель. До следующего утра. Завтракают они вместе. Бинхэ чуть усмехается. Сначала он пытался противиться такому положению дел, считая подобное слишком дерзким и непочтительным, но потом понял: Учитель просто волнуется за него. А заставлять Учителя волноваться намного хуже, чем быть непочтительным. Из бамбукового дома они выходят, когда солнце уже высоко, а от предрассветной прохлады не осталось и следа. Учитель сразу же прячет лицо за веером. Бинхэ его понимает: мастер хоть и не чувствует так остро холод или тепло, но многослойные плотные одежды дают о себе знать. Их уже ждут. Почти все ученики собрались на тренировочном поле, чтобы поприветствовать Учителя. Отсутствует лишь парочка дежурных, но и они обязательно подбегут, скажут пару слов. В ответ на вежливое приветствие Учитель мягко улыбается и чуть склоняет голову: видел, принимает. Тренироваться по такой погоде стали бы только самые отчаянные, вроде учеников шишу Лю, но никто из его старших соучеников не уйдет просто так, раз уж Учитель здесь. Он бы не ушёл. Тренировка заканчивается скоро: они лишь повторяют основы, ничего сложного или необычного. Но Учитель следит неотрывно и коротко даёт указания: кому-то подправить позу, кому-то ускориться или замедлиться. А ещё Учитель хвалит, и за эту похвалу можно умереть от жары. Учитель не говорит чего-то особенного и не рассыпается долгими речами. Он только замечает успехи и легко сообщает о них. Подбадривает, когда что-то не получается. И всегда смотрит. Смотрит так, что знаешь: всё получится, может не сразу, но обязательно. А ещё Учитель позволяет себя обнимать. Не очень часто и не очень долго, но всегда искренне, поддерживающе. Каждое такое объятие словно напоминание: ты человек, ты чего-то стоишь, ты достоин счастья. Ты достоин любви. Учитель любит его. Бинхэ уверен в этом, как уверен в том, что солнце встаёт на востоке. И сейчас он не хочет этого менять, как не хочет и того, чтобы солнце никогда больше не всходило. Сейчас у каждого рассвета есть причина: Учитель и то, как сверкают его глаза, отражая первые лучи. Учитель стал намного ближе, роднее даже. Но это не значит, что границы между ними стёрлись, пропали. Скорее, они сдвинулись, а от этого проступили только чётче. Бинхэ вздыхает: один из Лордов в одной из могущественнейших школ и его самый младший ученик. Его лучший и, возможно, самый любимый ученик, но не равный. Никогда не равный, а лишь ребенок, которого можно потрепать по волосам, обнять и сказать, что он молодец. Что он хорошо справляется, что он обязательно ещё удивит всех. Обязательно. Бинхэ неслышно вздыхает. Когда это ещё будет, если будет вообще. Ожидание чего-то несбыточного, неопределенного, мучительно, но это всё, что ему остаётся. Юноша стирает пот со лба: солнце уже совсем высоко, скоро полдень. Ему пора готовить обед для Учителя, а самому Учителю браться за бумажную работу. Учитель будет перебирать бумаги долго, постоянно сверять и находить всё новые недочёты. Бинхэ поможет ему и в этом: когда-то, кажется, будто в другой жизни, он учился читать, писать и считать только для этого. Возможность помочь Учителю – лучший стимул в любом учении. Бинхэ кланяется Учителю и спрашивает, чего бы он хотел на обед. Тот только улыбается легко и предлагает Бинхэ выбрать самому. От этой улыбки Бинхэ краснеет, но находит в себе силы улыбнуться в ответ. С новым поклоном Бинхэ уходит в сторону кухни. Когда-нибудь, Учитель будет улыбаться только ему.