Серый лотос

Закатное солнце слепит: подсвечивает бамбуковый дом последними лучами, бросает золотистые блики на макушку Учителя, отражается в набегающих облаках. Это знакомо, тепло, успокаивающе. Это дом. По лицу Бинхэ текут слёзы, но он совсем их не замечает. Он ведь обещал больше не плакать, не перед Учителем. Учитель подходит ближе и берёт его за руку, переплетает их пальцы. Другой рукой Учитель смахивает с его лица всё бегущие и бегущие слёзы. Рука у него неожиданно маленькая, но это правильно, Бинхэ ведь вырос. Учитель чуть хмурится: плакать Бинхэ так и не перестал. Наверное, он выглядит ужасно со слипшимися ресницами и красными глазами. Юноша пытается отвернуться, спрятать лицо, но Учитель мягко, но непреклонно удерживает его. Учитель улыбается и чуть приподнимается на носках. Бинхэ хочет спросить, зачем он это делает, но через мгновение осекается, понимая. Учитель хочет поцеловать его в лоб и по-другому не дотягивается. Бинхэ издает что-то отдельно похожее на смешок; по-настоящему он не смеялся очень давно. Учитель целует его со всей осторожностью, оставляя на демонической метке теплый след. Они замирают на какое-то время: совсем близко, словно соединённые невидимыми нитями, словно всегда были вместе... Словно предательства и Бездны никогда не было. А может и правда не было? А может это только плохой сон, навеянный завистливым демоном? А может вот оно, самое настоящее и правильное: Учитель, что ведёт его за руку в бамбуковый дом и всё время улыбается. Дверь закрывается без хлопка, без скрипа. Даже движения воздуха нет, но это совсем неважно, ведь Учитель обнимает его за талию и смотрит ему в глаза. А в глубине глаз его только любовь. И может быть, только может быть, крохотная искра страсти. Учитель смеётся, тепло и радостно, отвечает на немой вопрос лёгким поворотом головы, что обнажает шею. Бинхэ застывает в нерешительности. Он не знает, что и как делать и до сих пор не уверен, можно ли ему, всё ли он правильно понял. Не дождавшись хоть каких-то ответных действий, Учитель хмурится и притягивает Бинхэ ближе. Учитель снова смеётся, а глаза его жмурятся от веселья. Он прекрасен, недостижим, похож на несбыточную мечту, а не на живого человека. Учитель поднимает голову и, не прекращая улыбаться, целует его в щеку, в нос, в краешек губ... Замерший Бинхэ оттаивает. Можно. Бинхэ опускает руки Учителю на талию, притягивает так близко, как может. Учитель только смеётся, ободряя. Бинхэ закрывает глаза то ли от неуверенности, то ли от избытка чувств; он сам не знает, почему поступает именно так. Они целуются. Долго. Вечность. Мгновение. Бинхэ не знает. Всё, что он может чувствовать, это лёгкое, практически невесомое давление губ и руки такие горячие, что жгут сквозь несколько слоев одежд. В этом поцелуе он отдаёт всего себя: надежды, мечты, желания, что были спрятаны глубоко-глубоко, укрыты ковром благопристойности и долга, но никогда не могли быть уничтожены. Он выпускает их на свободу, отпускает поводки, ослабляет цепи. И... И это страшно. Страшно до дрожи, до ступора или бегства. И если его не примут, то он обязательно убежит. От себя в первую очередь. Учитель лишь углубляет поцелуй. Принимает. Позволяет всё и даёт согласие на большее. И оказывается прижатым спиной к двери. Руки Бинхэ сразу становятся жадными, стаскивают с Учителя верхние одежды, отбрасывают их в сторону. Губы его смещаются вниз, прослеживают линию челюсти, выцеловывают шею и замирают на ключицах. Он всё ещё не уверен, он всё ещё боится навредить. Учитель заставляет его поднять голову, посмотреть себя в глаза. Он улыбается, а в этой улыбке всё: и ответ, и поощрение, и похвала, и... И желание, такое яркое и неприкрытое, что почти неловко. Бинхэ только целует его, подтверждая, что понял всё правильно. Они оказываются на кровати. Бинхэ не помнит, как они туда попали, но важно ли это? Наверное, нет. И что-то внутри говорит, что он просто подхватил Учителя под бедра и перенёс через комнату. Наверное, так всё и было. Ему не следует отвлекаться. Щеки Учителя раскраснелись, а глаза заволокла пелена. Губы его приоткрыты, что выглядит едва ли не как приглашение. Которым Бинхэ пользуется, слегка придавливая Учителя своим весом. Учитель издаёт стон такой тихий, что он скорее чувствуется, а не слышится. Это единственный звук, кроме смеха, что он издаёт за весь вечер. Или за всё утро? Бинхэ не знает. Кажется, был вечер, но сейчас утро, плавно перетекающие в полдень. И снова сумерки. И всё это за мгновения. Бинхэ трясет головой, отгоняя наваждение, и пытается подняться. И осознаёт, что не может пошевелиться. А Учитель всё улыбается... Он умудряется встать и придушить очередную надоедливую тварь голыми руками. Ему не повезло напороться на целую стаю демонов, вызывающих видения: он без особого труда убил три или четыре особи, но оставшаяся тройка, вернее, уже пара, решила мстить. И лучше бы они действовали как остальные: просто прыгали на спину или устраивали хитроумные ловушки, а не показывали его самые тайные желания. И худшие страхи заодно. Учителю во сне было всё равно. Бинхэ трёт глаза: он действительно плакал, ресницы его слиплись, а веки опухли. Картина, наверняка, даже непригляднее обычной. Но волноваться ему не о чем: здесь только он, да куча монстров, которых можно – и следует – убить. Бинхэ резко встаёт и сразу жалеет об этом, падая на землю от пронзающей боли. Его многострадальной ноге опять досталось: у демонов острые когти, с которыми следует считаться, а у него всё ещё недостаточно опыта. Бинхэ осматривает рану, пытаясь понять: эта черная жидкость его собственная кровь, гной или яд? Ответа у него нет, но он надеется, что это яд. Как выяснилось, они его практически не берут, а вот такая сильная кровопотеря или, того хуже, опасность гангрены, может стать фатальной. Бинхэ склоняется над раной и принюхивается. Кровью пахнет, но она старая и, видимо, не его. Кисловатого запаха нагноения тоже нет. А вот что-то сладковатое, слегка цветочное, слегка гнилостное чувствуется отчётливо. Значит, яд. Значит, переживёт. Бинхэ снова пытается встать, на этот раз медленнее. Со второй попытки ему удаётся. И даже идти получается, хотя и неровно. Отсутствие сна сказывается сильнее, чем он мог подумать. Он идёт долго. Или нет. Он уже сам не знает; внутренние часы, до этого работающие без ошибок, совершенно сбились. Он отвлекается от земли под ногами, чтобы осмотреться и найти место для привала. И сразу падает. Впереди виднеется высокий силуэт. Он далеко и различить отдельные черты невозможно, но одно ясно: выглядит незнакомец в точности, как человек. А это значит, что он очень силён. А Бинхэ так устал. Бинхэ теряет сознание. Последнее, что он видит, это то, как похожий на человека демон, бросается наперерез двум выпрыгнувшим из тьмы тварям.