Серый лотос

Пораженный чумой город встретил их отряд давящей тишиной и удушающими запахами страха и гниения. Ученики, что без устали болтали всю дорогу, наконец умолкли и стали затравленно озираться по сторонам. Бинхэ с самого начала не хотел брать с собой кого-то без опыта работы в ситуации давящего со всех сторон предчувствия смерти, но глава дворца настоял. Юношей и девушек, которые успели сбиться в кучку при первых отзвуках опасности, пришлось тащить на буксире. Реальной пользы от них, конечно, не ждал и сам глава, но приглядывать за ним и, если что, быть свидетелями подопечные влиятельной школы могли. Бинхэ резко повернул голову. Никого, только понуро бредущие ученики. Кажется, они стали чуть организованнее, друг другу на ноги наступать перестали уж точно. Даже мечи приготовили и стали всматриваться в подозрительные тени не только со страхом, но и с каплей боевого азарта. Бинхэ нашёл глазами старшего ученика. Вот он, идёт с гордо расправленными плечами, на лице вежливая, успокаивающая улыбка, а в глазах решимость. Решимость не то помочь, не то приказать спасаться бегством. Бинхэ отворачивается, всматривается в конец улицы. На самом деле, он немного благодарен этому гордому, изо всех сил пытающемуся быть почтительным, ученику, что даже после смещения с места всеобщего любимца не бросил всё, а продолжил помогать младшим. Если бы на них напали какие-нибудь достаточно проворные твари, Бинхэ мог бы и не успеть защитить всех. И это был бы отличный повод убрать его с дороги, снова занять обласканное всеобщим вниманием место. При необходимости, сам Бинхэ бы так и сделал. Гунъи Сяо поставил жизни соучеников выше собственных притязаний. И это заслуживало, если не уважения, то хоть капли не фальшивой благосклонности. Бинхэ усмехнулся: один хороший человек тут точно был. Идущее со всех сторон чувство опасности раздражает, выводит из себя. Бинхэ принюхивается. Конечно, это не обязательно, он может чувствовать демонов, если таковые есть поблизости, каким-то плохо объяснимым внутренним чутьём, но с физическим проявлением работать привычнее и проще. Бинхэ кивает своим мыслям и идёт вглубь умирающего города. Весь отряд, словно привязанный, идёт за ним. Хотя, почему словно. Эти дети чувствуют в нём того, кто сможет защитить, уберечь от неминуемой беды и просто прячутся за его спиной, как за щитом. Случается это не впервые, он должен был привыкнуть, когда ещё сам был учеником. Он и привык, но злость эта никуда не ушла. Стала сильнее, на самом деле. Бинхэ слышит приближающиеся шаги. Это не враг, это один из надоедливых дворцовых учеников, значит обращать на него внимание не обязательно. Ученик поравнялся с ним, подстроимся под быстрый шаг, прочистил горло. Но ничего не сказал, замялся. Бинхэ растягивает губы в паскудной ухмылке пока никто не видит, а он может позволить себе любую дерзость. Слишком вежливый старший ученик не знает, как к нему обращаться и поэтому глотает слова, подбирая формулировку получше. – Ло-гунцзы! – этот Гунъи Сяо всё же нашёл самый благоприятный, на его взгляд, вариант. – Ло-гунцзы, Вы что-то заметили? Вы так уверенно идёте... Куда? Можете рассказать остальным, а то все не очень понимают ситуацию? Бинхэ вздыхает и останавливается. Этот определенно умный старший ученик так легко прикидывается дураком, что Бинхэ даже начинает чувствовать что-то очень отдалённо похожее на уважение. Но не может же он сказать, что почуял демонов, а сейчас просто идёт, как по указателям? Его не поймут. Бинхэ снова вздыхает, придумывая то, во что поверит испуганная толпа. – Там, – он указывает на дальние дома и продолжает: – Старший ученик видит дым? Это значит, что кто-то живой в городе ещё есть. Местные смогут указать дорогу к заклинателям, что прибыли раньше, и рассказать, как обстоят дела в городе. Этот ученик подумал, что подобное будет хорошей идеей. Старший ученик не согласен? Гунъи Сяо кивает и, опомнившись, тут же качает головой. Он говорит громче, чтобы все смогли услышать: – Ло-гунцзы совершенно прав. Нам действительно стоит найти старших. Пойдёмте же скорее. Он не поверил, но виду не подал. Хорошо. Пока остальные не поднимают панику, всё в порядке. А этот старший ученик сможет держать себя в руках, а остальных – в узде. Скоро Бинхэ снова останавливается. У него слишком много свидетелей. – Этот ученик предлагает разделиться. Почтенный старший ученик возьмёт с собой часть учеников и отправится в одну сторону, остальные же пойдут в другую. Так мы точно кого-нибудь найдем. Гунъи Сяо смотрит ему в глаза долгое мгновение, словно пытается найти на их дне подтверждение своих худших опасений. Ничего не находит и, с трудом выталкивая слова, отвечает: – Ло-гунцзы, как всегда, прав. Нам следует разделиться. Конечно. Так мы точно кого-нибудь найдем. Повторяет его слова он точно специально, будто показывает, как фальшиво они звучат. Но и уходит расторопно, прихватив ровно половину отряда. Бинхэ не остаётся на месте дольше необходимого. Идут они недолго. Одна пустая улица сменяется другой, а на третьей Бинхэ чувствует это. Присутствие. Злое, удушающее, практически неразумное. Он особо не задумывается, когда рывком открывает дверь богатого, ещё не успевшего прийти в запустение, но точно нежилого, дома. Бинхэ взбегает по лестнице и замирает на втором этаже. Он напугал дворцовых учеников, но ему уже всё равно. Он прислушивается и с облегчением улавливает, как кто-то деловито отдаёт приказания, поручая осмотреть дом и после подняться к господину Ло. Хорошо, пусть будет так, хоть на первом этаже точно никого нет. Судя по всему, у существ тут было что-то вроде временного логова. Ими пропах каждый угол, каждая доска, из которых было сделано здание. Но остальные, похоже, ничего такого не чувствовали. Ученики поднялись к нему совсем скоро: они до дрожи боялись оставаться одни в пропахшем смертью и болью доме. Они обступили его, будто бы одно его присутствие могло помочь, могло отвести беду. – Ло-гэ, эта ученица просит спуститься и помочь осмотреть тела на первом этаже. Никто из нас не видел прежде подобного, так может Ло-гэ найдёт ответ? Бинхэ внимательно посмотрел на смелую девушку и попытался улыбнуться: – Хорошо, этот... Он разворачивается, не думая. Как оказалось, совершенно зря. Полностью укутанное в балахон существо хватает его за руку и отпускать не собирается. Раньше он бы испугался. Хотя бы занервничал. Сейчас ему уже всё равно: он выхватывает меч и пронзает вскрикнувшее существо, попутно отбрасывая тело в сторону. – Ло-гэ! Ло-гэ, Вы ранены? – давешняя девушка пытается взять его за руку, но он уворачивается. Хватит с него. – Всё хорошо. Не стоит беспокоиться, – поддерживать вежливую беседу удаётся с трудом. – Что это за тварь?! Эти ученики слишком шумные. И малограмотные. Хотя у них же не было такого хорошего Учителя с великолепной библиотекой. Бинхэ мысленно морщится и пересказывает изумлённо открывшим рот ученикам главу из древней книги. – Ло-гэ, Вы... Вы спасли меня! – а эта девушка самая громкая. Улыбаться всё труднее, но пока он справляется. И голос не подводит. – Никаких проблем. Шаги. Кто-то поднимается по лестнице. Запах у этого кого-то такой родной и знакомый, что это кружит голову и не даёт больше вздохнуть. Бинхэ замирает, оборвав себя на полуслове. Не дойдя нескольких шагов до конца, на лестнице замер Учитель. Он всё такой же, величественный и элегантный, больше похожий на божество, спустившееся с Небес. Бинхэ едва удаётся бороться с желанием подбежать к Учителю, обнять, уткнуться головой в грудь, в плечо, неважно. И просто дышать, дышать полной грудью, легко, так, как не удавалось вот уже три года. Так, как можно было только рядом с Учителем. Вот только на лице Учителя ужас, а в глазах что-то, что отдаёт болью по всему телу и заставляет болеть старый шрам. Учитель делает шаг назад. Бинхэ остаётся на месте. Он не дышит, лёгкие горят, а перед глазами темные круги играют. И это теперь совершенно неважно. – Учитель?