Lux

***

      Сны — это другая реальность, где можно исполнить свои мечты или же место, где царят злые языки подсознания, постоянно окутывая разум тревогами… Человек способен стерпеть издевательства от других, но от самого себя это сделать гораздо сложнее. Кошмары мучили его. Он просыпался посреди ночи, протирал глаза, но не мог избавиться от образа леди Морганы. Каждый раз она умирала по разному, но всё время от его руки. Мордред знал, что Верховная жрица очень сильна, но влезть в его голову даже она не смогла бы. Его мучила собственная совесть и чувство вины. Он думал о выборе между Морганой и Артуром. Они оба спасли ему жизнь, несмотря на приказ короля Утера. Она узнала его спустя столько лет, а Артур нет, для него он оказался обычным пособником работорговца. Но Моргана изменилась, её сердце покрылось черной пленкой, через которую ни один лучик света не мог бы заставить её испытывать какие-либо чувства, помимо ненависти и жажды мести. Мордред искренне желал ей вновь научиться состраданию и полюбить, иначе тот путь, который она выбрала, приведёт её к смерти. Он вздохнул и слез с постели, стараясь забыть очередной сон. Погода портилась, ветер выл во всем замке, и от этого гула невозможно было спрятаться.       Ветер мог бы принести с собой долгожданную свободу. Он переносил семена, срывал листья с деревьев, направлял корабли. Он обладал нескончаемой силой, перегонял облака по небу, иногда превращаясь в ураган, мог уничтожить даже лес, вырвав деревья с корнем, или какую-нибудь деревню, где дома построены из соломы с грязью, но сегодняшнее утро не было настолько жестоким, если не считать желание Артура покончить с чарами сестры, которые она наложила на Гвиневру. Артур совсем не злился на свою возлюбленную, даже когда понял, что это она пыталась убить его и не один раз. А миледи в это время наслаждалась утренними порывами ветра. Она грезила новым планом, думала о брате, и как он будет корчиться в агонии, когда она вновь нападёт на него, но ветер срывал маски со многих вещей, давая взглянуть на них совершенно под другим углом. Эта маска была и у Морганы. Страх перед Эмрисом был под ней, и она до сих пор не знала, кто он и где его искать.       Уже наступила весна, снег сошёл, но почки еще не распустились. Природа постепенно возрождалась после зимней спячки. Миледи шла по лесу к своей любимице, единственному живому существу, которое любило её.       Любовь — такое странное чувство. Моргана наблюдала за Гвиневрой, когда та еще была влюблена в Ланселота, видела, как Артур постепенно влюблялся и смотрел на нее так, словно она не служанка, а бриллиант. Если раньше ей было интересно, то сейчас миледи насмехалась над этим жалким чувством. Всё это пустое, она самодостаточна и ей чужды такие отношения. Единственный, кто ей нужен — это сильный союзник, со знаниями и силой, которые помогут свергнуть Артура и ничего больше. Она подошла к Айтузе и погладила её. Дракониха ласково зарычала, и миледи улыбнулась.       Карканье ворона нарушило их идиллию. Миледи недоверчиво посмотрела на птицу и задумалась: «черный ворон — черные вести». Она открепила послание от Докрейд и начала читать:        Эмрис пытается сорвать твой план. Он хочет изгнать из Гвиневры твою магию в озере Арианрод. — Нет! — Миледи терпеть не могла, когда ее планы срывались. Она резко свернула бумажку. На ее лице отражался гнев. Ее хмурые брови, зеленые глаза, губы, сжатые в тонкую линию — все ее черты были наполнены злостью, сквозь которую вырывался страх. «Эмрис» — думала миледи. Она прекрасно знала, что Кайлих не наврала ей, и что она умрёт от руки Эмриса. Это пророчество разъедало ее изнутри. Она искала свою вину, не понимая, почему ей суждено умереть от руки сильнейшего мага. Они должны быть на одной стороне, но этот старик решил предать магию и выбрал её брата. Она злилась, но ей ничего не оставалось, как сопротивляться. — Ты ведь поможешь мне, Айтуза? — ласково спросила Моргана, погладив дракониху по голове. Она согласившись зарычала и улетела в сторону озера Арианрод.       Миледи последовала за ней. Всего лишь сутки пути и она с радостью посмотрит на то, как её враги жарятся в пламени Айтузы. Их крики и стоны станут усладой для её ушей, а скорбь и боль в глазах брата будут самым прекрасным зрелищем.       Ветер развивал ее темные волосы в разные стороны, подол ее чёрного платья волочился по земле. Она тихо шла по скале, глядя вниз, на своего брата, его слугу и Мордреда. Миледи тяжело вздохнула, увидев его с ними. Она не видела его около двух месяцев. Ее тайные вылазки в Камелот для поддержания связи с Гвиневрой иногда давали миледи возможность увидеть предателя. Предателя, о котором она часто думала по ночам. Предателя, чей поступок она никак не могла объяснить. Она вспоминала его взгляд, когда он только увидел её в Измире, полный восхищения, а теперь он, скорее всего, также смотрел на Артура. Моргана злилась даже когда представляла это действо. Друид, преклонивший колено перед сыном человека, практически уничтожившим весь его народ. Перед королём, который не брезговал приказами отца убивать невинных женщин и детей. Перед королём, который с радостью отправит мага на эшафот, если тот ему откроется. Миледи не могла поверить в искренность службы Мордреда.       Немного поколебавшись, она отдала приказ Айтузе. Она была уверена, что друид выживет, а что для остальных… Было бы неплохо, если бы Артур умер не от руки миледи, а от драконьего пламени. Жаль, но это была слишком идеальная ветвь развития событий. Король, держа Гвиневру на руках, скрылся за скалой вместе с Мерлином и Мордредом. Миледи ожидала продолжения, но увидела, как Айтуза улетает. «Эмрис» — это имя проскочило в ее мыслях, и она спустилась вниз, надеясь встретиться с ним лицом к лицу.       Но этого старика там не было.       Увидев Мерлина и Мордреда она направила воздушный поток, чтобы сбить их с ног. Они оба упали на землю, но из-за груза, который приходилось нести слуге, Мерлин не ударился головой и быстро поднялся. Миледи позволила ему сбежать. Он ей был сейчас не нужен. Она ухмыльнулась, глядя как он оставил лежащего без сознания Мордреда. Ветер был все таким же сильным и развивал кудри рыцаря по ветру. Моргана села на землю рядом с ним и рассматривала его. Она понимала, что теряла время, пока Мерлин помогал Артуру, пока где-то там Эмрис рушил её планы.       Сейчас для нее важнее всего был Мордред. Она сняла перчатку и нежно провела рукой по его щеке. Он понемногу приходил в себя. Моргана продолжала гладить его по щеке, пока он не открыл глаза. Она смотрела на него с нежностью, которую только могла испытывать. — Почему ты меня не убила? — тихо спросил друид. — Ты мне не враг, Мордред. Зачем? Тем более, что мы так похожи, — пока она говорила, он смотрел на нее с непониманием. — Нет, — он попытался подняться, но не смог. Звон в ушах и головная боль после удара о землю не давали ему этого сделать. — Тебе идут доспехи, но мы оба знаем, что под ними, — Моргана провела слегка дрожащей рукой по его кольчуге, — думаешь Артур хоть на минуту оставит тебя рядом, если узнает правду? Один из его рыцарей — маг? — она усмехнулась. — Однажды он узнает. Когда-нибудь он нас примет, — Мордред скинул ее руку с себя и попытался подняться на ноги. Его голова кружилась, и заметив его стремление, Моргана помогла ему устоять на ногах, чтобы он не упал на землю. — Твоя наивность по крайней мере опасна, — она смотрела ему прямо в глаза. Она была уверена в своих словах, Артур никогда не примет магов. Миледи вставила друиду в упрёк службу при дворе, но блеск волнения, еле видимый в ее взгляде, выдал её. — С каких пор ты переживаешь за меня? — на этом вопросе она резко отвела взгляд в сторону и растерялась. — Мой брат казнит тебя, как только узнает, кто ты. — И кто же расскажет ему? Ты? — Нет, меня волнуют более важные вещи, чем твоя судьба, — иронично проговорила миледи. — И какие же? — он был заинтересован. — Где Эмрис? — грубо спросила она, посмотрев прямо в глаза рыцарю. Ее холодный голос, казалось, мог заморозить даже огонь. — Эмрис? — Будешь притворяться, что не знаешь о ком я? — злостно проговорила она, пытаясь избавиться от любых проявлений эмоций, кроме негодования и злости. — Я никогда его не видел. — Он не с вами? — она оглянулась по сторонам. — Будь он здесь, мы бы чувствовали присутствие великого мага, — Мордред знал, что Моргана не обладала этой способностью, иначе бы давно раскусила Мерлина. Это редчайший дар, которым даже Эмрис не мог похвастаться.       Она вновь посмотрела на Мордреда, злость в ее глазах таяла, дыхание становилось неровным. Миледи замешкалась, она хотела избавиться от предателя, но что-то ей мешало. — Тогда ты мне больше не нужен, — она с трудом произнесла эту фразу, стараясь сдержать слёзы. Она никогда не чувствовала себя настолько уязвимой. Вот он — предатель, враг, слуга Артура, который может покушаться на ее жизнь бесконечное количество раз, если она сейчас же не убьет его. Он в пятидесяти сантиметрах от нее, несколько движений и предатель будет мертв, но она не может ничего сделать, и Мордред заметил это. — Ты не убьёшь меня. — Ты ошибаешься, — в ее голосе не хватало уверенности. Ее глаза заблестели. Он вновь увидел в ней ту самую леди Моргану, главную мечту всех своих детских снов. Она была потерянной, одинокой, страх перед собственной жизнью сковывал ее тело. — Моргана, — ласково произнес Мордред, он слегка поднял руку, а она внимательно проследила за его движениями. Он аккуратно снял перчатку, коснулся её щеки и смахнул еле заметные слезинки.       Разум твердил ей: «убей предателя», но она не могла. По всему телу пробежали мурашки от его прикосновения. Её щеки были холодными, а его теплая рука жгла кожу. Она хотела закрыть глаза и раствориться в этом мгновении. — Ненависть не приведет тебя к победе, — он убрал руку и надел перчатку. — А что приведет? — тихо спросила Моргана, всматриваясь в его голубые глаза. Она нервно улыбнулась.       Леди Моргана — такая ранимая и растерянная, сломленная женщина. Она стояла перед ним, и её глаза раскрывали её душу. Та самая леди Моргана ради которой он был готов терпеть любые невзгоды. Время всё изменило и мир, который в детстве казался черным и белым, окунул Мордреда в многообразие серых оттенков. И Моргана, она изменилась. Он всё ещё видел внутри нее свет, но теперь он был направлен только для него, хоть она и умолчала, все её существо твердило об этом.       Эти голые скалы ужасно обдувались ветром, но он так красиво касался темных волос Морганы, оставлял еле заметный румянец на ее щеках. Она смотрела на рыцаря и не понимала, что он будет делать дальше, а он просто поцеловал её. Ее сухие обветренные губы были податливыми, она совершенно не сопротивлялась. Это был её первый поцелуй. Робкий и нежный, прямо как в старых рыцарских романах, которые читала миледи в юности. Мордред обнял её за талию, прижимая к себе. Она не могла насытиться, словно его губы были воздухом, которого ей всё время не хватало, ведь она тонула в собственной ненависти и жажде мести. Но он остановил её. — Прости меня, Моргана, — он резко оторвался от неё, выдвинул руку и оттолкнул миледи с помощью магии, и она упала на землю. Моргана не успела ничем ответить. Мордред сжал свою руку в кулак и медленно опустил. Он подошёл к ней. Она дышала, но была без сознания.       Он посмотрел на небо, наблюдая, как стаи птиц кружат над скалами, и с сожалением взглянув на Моргану, пошел прочь.       Она жаждала смерти его короля. Она была одержима местью за все свои страдания, за ложь, в которой она прожила почти двадцать лет. Но в то же время она была поистине красива. Бледная кожа, темные волосы и ядовитые зелёные глаза являлись вершиной прекрасного в голове у рыцаря. Ее холодная красота возбуждала. Он отругал себя за произошедшее, но не мог заставить себя забыть леди Моргану. Она желала его также, как и он её, при этом осознавая, что они враги, и у каждого из них есть возможность убить друг друга, которой они сегодня не воспользовались. Мордред надеялся на то, что ей не было больно при падении, и она быстро пришла в себя, но в то же время он хотел помочь Артуру, и Моргана не должна им помешать. Эмрису нужно было снять заклятие с королевы Гвиневры. — Мордред! — радостно крикнул король, когда увидел приближающегося рыцаря, — Я думал ты погиб. — Я тоже так думал, — ему нужно было отдышаться. Он пожал Артуру руку и попытался улыбнуться. — Как ты спасся от Морганы? — Даже ей не справиться с рыцарем Круглого стола! — Серьезно, расскажи мне.       Мордред отвёл взгляд, понимая, что король не должен узнать правду о случившемся. Ему повезло, что их беседу прервала старушка, очень сильно напоминающая Мерлина.

***

      Миледи очнулась и с трудом смогла сесть на землю. Голова трещала, всё ее тело дрожало и болело. Она помнила скалы, помнила как искала Эмриса и увидела Мордреда. Помнила предателя и его поцелуй. Она всё же смогла встать с земли и, сделав несколько шагов, она упала на руки. Ей хотелось закричать, но единственное на что её хватало — слёзы, крупные капли, стекающие из её глаз, оставляющие влажные дорожки на её лице и делающие белки красными. Она снова проиграла Артуру, ведь Эмрис помог ему. Миледи всё же поднялась и взглянула на небо. Ни единого облака и мириады звёзд над головой. Она облизнула соленые губы и вновь вспомнила Мордреда и его крепкие руки, обнимающие её, пусть и меньше минуты, и соприкосновения их губ — новые ощущения, которые миледи так понравились. Мордред предал её. На этот раз, казалось, что не так хладнокровно, как в прошлый, но предал. Он оставил её лежащей без сознания посреди скал. Он снова выбрал Артура. Как же это злило Моргану. Она жаждала смерти брата, и наблюдать за тем, как ему служили маги, она не могла. Это было невыносимой пыткой — ей подвластна сила небес, но при этом она не имела союзников, потому что все они выбрали её врага. Миледи сама себя успокаивала: «Ничего, скоро всё закончится, и я займу свое законное место на троне Камелота.» Но для этого ей нужно было найти и убить Эмриса.