После Нас

Ты в клетку из ошибок заключён, На вечное затменье обречён.

      Харек ещё час продежурил у кровати брата, вздрагивая от любого его движения. Когда Рой окончательно успокоился, он осторожно разжал его пальцы. На диван в то же мгновение запрыгнул Кот, этот громадный комок шерсти и наглости, и устроился у братского бока. Кота Харек откровенно недолюбливал, с самого дня знакомства развернув отчаянную борьбу за владение креслом, стульями у стойки и прочими спорными территориями, но сейчас был ему искренне благодарен.       Любовь к Рою была, кажется, их единственной общей чертой.       — Ладно, старина, вверяю его в твои лапы. Но чтобы без выкрутасов, — вздохнул Харек, поднимаясь с пола, и зашагал в свою комнату, чтобы переодеться.       Обычно по два видения на день не приходилось, но кошмары сильно выматывали Роя, и единственным способом восстановить силы был всё тот же сон. Заставлять его спать сразу после видений было очень рискованно, но столь же необходимо — иначе весь день брат ходил, как лунатик, буравя пространство перед собой пустым взглядом.       Корпус начал постепенно оживать. Из коридора то и дело доносились шепот и чьи-то крадущиеся шаги, прерываемые гулом открывающихся дверей. На часах было 6:48 — «жаворонки» в это время просыпались, а некоторые «совы» только засыпали.       Харек вышел из комнаты и, преодолев гостиную без единого звука, поднялся на кухню. К его великому счастью, в шкафчиках ещё остался кофе. О чудо — самый настоящий, перемолотые зёрна, не то что химическая бурда, выставленная на полках магазинов!       Харек смог остановится только на третьей кружке, с честью поклявшись себе, что эта уж точно будет последней. Его раздумья прервал звук отодвигающейся стенной панели. Не оборачиваясь, он бросил через плечо:       — Не шуми особо. Дай Рою отдохнуть.       — А он устал? — донеслось откуда-то сзади. — Его же вроде не вызывали последние два дня.       — Не вызывали. Но он сегодня опять, — Харек на секунду замешкался, пытаясь подобрать правильные слова, — плохо спал.       Преодолев ступеньки и обойдя стойку, гость пробрался в кухню. Уставшее лицо Харека само по себе было настолько красноречивым ответом, что он тут же решил обойтись без лишних вопросов.       На вид ему было не больше восемнадцати. Цепкий и задорный взгляд, мало кому присущий в нынешние времена, сразу выдавал в нём мальчишку. По-подростковому угловатый и нескладный, с вечно взлохмаченными тёмными волосами, он был ниже Харека на голову, хотя разницы в возрасте между ними было едва ли с год.       — Угадай-ка с трёх раз, где я был этой ночью, — хитро усмехнулся он.       — У Эстер, — ни на мгновение не задумавшись, выдал Харек.       — Угадал…       — Грег, когда ты приходишь домой под утро, у тебя может быть только два выражения лица — просто уставшее и уставше-счастливое. Первое означает, что тебя допоздна задержали на тренировке. А лыба идиота на твоей роже напрямую указывает на то, что ты очень весело провёл последний десяток часов.       Харек поднял взгляд и, узрев вышеупомянутую, удовлетворённо хмыкнул.       — Ну это нечестно, — нахмурился Грегори, придвигая стул и садясь напротив брата. — Ты постоянно стебёшься, что я веду себя глупо, но не даёшь ни единой возможности постебаться над собой.       — Всё ждешь, что я обзаведусь девушкой?       — Жду! — возмущённо заявил Грег.       — Так вот кто подослал ко мне вчерашнюю курицу, — невесело усмехнулся Харек, уставившись на дно кружки. — А я-то гадал…       — Ты что, отшил её?!       — Она так провокационно и неприкрыто виляла перед моим лицом задницей — тоже, кстати, неприкрытой, — что насчет её намерений у меня сомнений не возникло. В следующий раз, когда надумаешь меня обмануть, подбери актрису получше. Эта прокололась в первые пять минут.       Грегори обиженно замолчал. Надолго его, впрочем, не хватило.       — Мне казалось, что ты до таких падок. Крутые парни вроде тебя меняют баб, как перчатки.       — Пустышки. Но за «крутого парня» спасибо.       — А почему нет?       — А почему да?       — Потому что это нормально, Харек. На твоём месте любой пацан уже обзавёлся бы целым гаремом, а ты сидишь на заднице ровно и ждёшь. По тебе половина Азулума с ума сходит. Они же тебя обожают!       — Они не обожают меня. Они меня боятся, — поправил его Харек. — И в сводниках вроде тебя я точно не нуждаюсь.       — Ты так и не ответил на вопрос!       — Ладно, — пожал плечами Харек, поднимаясь со стула. — Потому что сейчас мне не нужна девушка.       — Это как?       — Ну конечно, бабник вроде тебя не в состоянии этого понять. Очень просто заметить, что с функцией ежедневного выноса мозга отлично справляется Хейген. В этом деле ему равных не найти, — и, увидев паскудную ухмылочку Грегори, добавил: — И давай-ка обойдёмся без грязных шуточек на эту тему.       — А я всё жду не дождусь, когда увижу «лыбу идиота» и на твоей роже.       — Я и так её часто практикую. Давай закончим и больше никогда не вернёмся к этому, мне и без того проблем хватает.       — Ясно. В следующий раз девушка будет красивее.       Харек только вздохнул, скармливая кружку посудомоечной машине. Проходя мимо дивана, он дотронулся до шеи Роя, сосчитал пульс и, удостоверившись, что всё хорошо, снова нырнул в свою комнату, выйдя уже в куртке. Кот поднял голову и до самых дверей проводил его презрительным взглядом.       — Раз уж ты здесь, пригляди за Роем.       — Опять куда-то уходишь? Ты хоть час спал сегодня?       — Да, — разом ответил на оба вопроса Харек.       — Когда-нибудь ты отключишься прямо на ходу и врежешься в кого-нибудь, — покачал головой Грегори, наблюдая за тем, как он надевает ботинки.       — Беспокойства за мою жизнь оставь Рою, это — его фишка, — хмыкнул Харек. — К тому же, я сегодня не на байке.       Грегори подозрительно сощурил глаза, но Харек и правда на взял с собой мотоциклетный шлем, а только коротко махнул рукой, пропадая за дверной панелью.

***

      По коридорам Азулума Харек предпочел не пробираться, сразу завернув к лифту и поспешив нажать на кнопку. Не тут-то было: на полпути двери остановились, пропуская парочку девушек, о чем-то возбуждённо воркующих. К сожалению, им было на первый этаж, как и Хареку, так что надежды отделаться от них пораньше совсем не осталось, а показательно выходить и дожидаться лифта повторно даже для него показалось слишком грубым.       Лифт наконец поехал, и краем глаза Харек заметил, что подруги сделали шаг в сторону, чуть ли не прижимаясь к противоположной стене. В стерильно-чистом лифте несильный запах табака, которым была пропитана одежда Харека, стал просто невыносимым.       Девушки скорбно смолкли, прикрыв носы ладонями, и одна из них попросила остановить на следующем этаже. Харек покорно нажал на кнопку.       К счастью, двери вовремя открылись. Выбежав наружу, подруги обернулись, одарив Харека осуждающими взглядами. Ответный взгляд заставил их синхронно вздрогнуть и без оглядки пуститься прочь по коридору.       Харек размахнулся и вдарил по кнопке кулаком. Двери лифта, жалобно звякнув, вновь сомкнулись.       Торопливо пройдя полупустой вестибюль, он наконец выбрался на улицу.       Вокруг него, копьями устремившись ввысь, сгрудились мрачные столбы небоскрёбов. Эти ульи из стекла и бетона, отличающиеся друг от друга разве что количеством этажей, заполонили всю территорию города, оттеснив к самой окраине уютные частные домики. Выше всех поднялся, конечно же, шпиль Метеоцентра, сотрудников которого проклинала половина здешнего населения — ребята любили побаловаться с панелью управления, с промежутком в полдня насылая на город то снег, то дождь.       Теперь помимо табака от Харека за милю веяло злобой. Лицо его сделалось непроницаемым, будто высеченное из гранита, но в глазах зародился нехороший жгучий огонёк, заставляющий толпу образовывать вокруг него почтительный круг шириной в пару-тройку шагов. Сам же Харек успел уже десяток раз пожалеть, что не воспользовался ни одной из предоставленных Азулуму П-Меток¹. Но утром около них обычно стояла целая очередь, заполоняя коридоры, так что из двух зол он явно выбрал меньшее.       Харек поднял взгляд как раз вовремя — на небе появилась и тут же погасла небольшая огненная вспышка.       — Снова эти птицы.       Он обернулся. Рядом с ним, что странно, шла пожилая дама в тёмном пальто и пушистом цветном шарфе, ведущая под руку мальчишку лет семи. Ребёнок смотрел в сторону, не обращая на неё ровно никакого внимания.       — Всё бьются и бьются об этот Купол, — продолжила она, зябко передёрнув плечами. — Никак не могут к нему привыкнуть. Хотят выбраться наружу. Бедные.       — Да, точно, — машинально подтвердил Харек, уставившись на слабо мерцающее пятно на небосводе. — Бедные люди.       — Ничего, — пожала плечами старушка, игнорируя его слова. — Скоро они окончательно смирятся.       — Верно.       — Ох, юноша, знали бы вы, как выглядел этот город до того, как поставили Купол…       — Как?       — Ох, да точно так же! — рассмеялась она. — Разве что птичьих трупов на крышах было поменьше. И погода не зависела от шайки хулиганья. И было немного светлее, пожалуй, да… Но в общем и целом ничего не изменилось.       — Ваш внук никогда не видел неба за Куполом. Не видел звёзд. Вам это не кажется ужасным?       — Что вы, я рада этому! — лукаво улыбнулась женщина, но тут же стала серьёзной: — Ах да, и ещё… Это мой сын. Он от ИСПР². Его зовут Девид.       По спине Харека пробежали мурашки. Он вздрогнул, уже совсем по-другому посмотрев на ребёнка.       — ИСПР, з-значит… Ясно.       — Систему очень сильно недооценивают. Всё точно так, как я и хотела. Вплоть до формы носа! Девид чудесный, не правда ли?       Мальчик наконец повернул к Хареку лицо и, окинув того мертвым, пустым взглядом, снова отвернулся.       — Правда, — почти шёпотом согласился Харек, нарочно прибавляя шаг, чтобы старушка начала отставать. Холод растёкся по его груди, тягучей массой облепив внутренности.       …Он смог перевести дыхание только тогда, когда счастливая женщина и чертов искусственный мальчишка исчезли в толпе.       Через несколько минут Харек уже добрался до Содрока. Являясь одним из самых могучих зданий во всём городе, он насчитывал в себе множество этажей и корпусов, звездой ветвящихся вокруг центрального лифта. Вопреки всему, Содрок не вызывал у Харека такой неприязни, как остальные здания, и объяснить такого отношения к куску бетона он никак не мог.       Перед самыми дверьми он остановился и поднял голову. Камера над створками коротко моргнула зелёным, и механический женский голос разрешил ему пройти.       Первый этаж пустовал, только на пропускном посту сидел одинокий охранник. Из-за края планшета глянув на мрачную фигуру, образовавшуюся у входа, он поспешил спрятаться за высокой столешницей. Харек сжалился над ним и сразу направился на второй этаж.       По лестнице. Хватит на сегодня лифтов.       На втором этаже тоже почти никого не было. С утра все обычно стекались в северный корпус, где сразу несколько уровней были заняты залами для тренировок. По коридорам сновались только совсем ещё зелёные новички, понятия не имевшие, куда идти и что делать.       Именно такой и вырулил из-за поворота, тут же наткнувшись на Харека взглядом. Улепётывать было как-то поздновато, поэтому, когда новичок подбежал к нему с видом щенка, встретившего на пути породистого охотничьего пса, Хареку оставалось лишь напустить на лицо мало-мальски дружелюбное выражение. Судя по плохо скрываемому замешательству парнишки, получилось не очень.       — Б-боже мой! Я так много слышал о вас! Неужели вы — тот самый Хьюгран?       Увидев скривившееся лицо Харека, он опешил ещё больше.       — Я что, ошибся?       — Да. Вероятнее всего, ты слышал о Родее. Меня же зовут Харек.       — Но вы ведь Хьюгран, верно? Один из братьев?       — Ты невероятно догадлив.       — Я узнал вас по амулету, — Новичок бесцеремонно ткнул пальцем в покрытый рунами круглый серебряный медальон, висящий на шее Харека поверх куртки. — Я слышал, они у вас почти одинаковые.       — Это неверно. Они принципиально разные.       — Возможно, — согласился паренёк, протягивая Хареку руку. — Простите за ошибку. Меня зовут Каен. Мне очень приятно познакомится с вами. Половина приёмов владения мечом в Академии названа именем Хьюгранов.       Харек посмотрел на протянутую руку таким выразительным взглядом, что новичок поспешил убрать её себе за спину.       — Это не моя заслуга и не заслуга моего брата, — прошипел Харек.       — А чья же тогда?..       — Эту честь Академии оказал наш… отец, Дианор.       Каен глянул на него, удивлённо приподняв брови. Харек понял, что за день большего разочарования, чем встреча с ним, Каен уже точно не испытает.       Впрочем, и самому Хареку этот день успел подпортить настроение. И если уж утро по традиции не бывает добрым, то оставшиеся сутки на этот раз тоже не блестали радужными перспективами. Необходимо срочно найти того, на ком можно сорваться. Мальчишку Хареку было откровенно жаль, не хотелось набивать ему морду в первые же дни службы. Во всём мире существовал только один человек, на котором Харек мог запросто спустить пар, не покалечив в процессе.       И когда этот человек появился в конце коридора, на лицо Харека было страшно смотреть.