После Нас

Ты маску демона надел, Ты выбрал демона удел.

      Мир начал рушиться слишком неожиданно.       Над самой головой что-то сверкнуло, затмив свет ламп и заставив всех прикрыть глаза руками. В следующую секунду ринг во все стороны брызнул осколками. Пол содрогнулся и ушёл из-под ног. Воздух наполнился бетонным крошевом. В зале стало невозможно дышать — облака штукатурки взлетели до самого потолка, сухим налётом оседая во рту и заставляя исходить приступами кашля.       Каен попытался подняться сам, но тут кто-то подхватил его под руки, заставив встать, и толкнул вперёд — предположительно, к выходу. Он с места не сдвинулся, прижавшись к стене и сквозь серую пелену наблюдая, как мимо, спотыкаясь, проносятся люди.       Из центра зала донёсся лязг металла о металл, стальным лезвием вонзившийся в уши. И всё сразу же затихло. Поток людей закончился.       — Сколько можно?! — гулким эхом, словно из колодца, раздался голос. — Что за балаган? Я уже устал вас разнимать!       — Он первый начал!       — Неправда! Рой, не верь этому вшивому колдунишке!       — Это ты стал заливать мне про «соскребание со стен»!       — Достаточно!       — А ты не вовремя мне встретился!       — Правда?! Может, мне тогда вообще не ходить, а то кто знает — вдруг напорюсь на твою поганую рожу?!       — Я сейчас оторву тебе ноги и разом решу обе проблемы! Ты не против?!       — Я сказал молчать!       Каен, дрожащий всем телом, вжался в стену, будто надеясь в ней раствориться. Штукатурка начала оседать, словно снег. Из неё показалась Скала, тёмной громадой возвышающаяся над полом, и три фигуры, стоящие на ней.       Хорошенько приглядевшись, Каен потрясённо застыл.       Оба соперника так и стояли по углам ринга, спокойно и расслабленно, словно и не было огненных языков, клубов тумана, ужасающих гримас и боевых стоек. Костюм колдуна даже не запачкался — хлопья штукатурки обтекали его, как вода обтекает камень, ровным контуром ложась вокруг. Хьюгран же, с ног до головы покрытый белым крошевом, взъерошенный и грязный, смотрелся даже слегка забавно.       Но Каену было плевать на них, потому что посреди Скалы, не обращая на гигантскую вмятину под ногами ровно никакого внимания, стоял…       — Родей Хьюгран!.. — восхищённо выдохнул Каен, не в силах оторвать от ринга глаз.       Ростом этот человек был не меньше десяти футов¹ и с ног до головы был облачен в броню. Издалека она казалась светлой, покрытая размытыми бликами, но до того Каен не раз видел её на фотографиях. Даже там она выглядела впечатляюще, покрытая рытвинами и трещинами, будто высеченная из смольно-чёрной кости мифического чудовища, блестящей при свете ламп, словно сталь. Состоял доспех из десятков тяжелых толстых пластин, чешуйками наползающих друг на друга, как в черепашьем панцире, и на сгибах суставов образующих острые выступы. Больше всего Каена поразил шлем — он будто сошёл со страничек старых учебников по истории и больше всего напоминал снаряжение римского легионера, увенчанный коротким тёмным гребнем.       В тонкой прорези сверкнули огоньки глаз, вспыхнувшие и тут же погасшие. Каен заметил их даже с другого конца зала. Воин Ордена в полном облачении впечатлил его ещё больше, чем пара беснующихся незнакомцев, а потому он решил, что с него хватит, и юркнул в полуприкрытую дверь.       — Харек, — выдохнул человек в доспехах, — я же просил тебя быть осторожнее! Хейген, — обернулся он, — я же просил тебя набраться терпения!       — Я — не арлей², Рой. Не тебе меня поучать, — сощурил глаза Хейген.       — Но ты ведёшь себя, как арлей! — взревел Рой. — Кичишься своим опытом — так соответствуй ему! Если мой брат не в состоянии прекратить эту пустую борьбу — прекрати ты!       — Почему ты говоришь с ним?! — прошипел Харек, и его рука, судорожно сжимавшая амулет, наконец соскользнула.       — Я говорю не с ним, а с вами!       Харек презрительно скривился, бросив короткий взгляд в сторону Хейгена. Рой устало вздохнул, опустив плечи. Броня загудела, как пчелиный улей, сжимаясь и складываясь вокруг его фигуры, будто сделанная из бумаги. Забравшись под одежду и буграми пробежав под ней, гибкие пластинки обвились вокруг шеи Роя, истончаясь и образовывая цепочку. Уже через мгновение на ней возник, тихо звякнув, небольшой стальной треугольник, покрытый причудливыми знаками.       — Как мне убедить вас в том, что в этом нет смысла? Вы красуетесь, как взрослые битары³, и грозитесь перегрызть друг другу глотки! Вы поступаете глупо! — повернув голову к Хейгену, он коротко добавил: — Оба!       — Скажи своему братцу, чтобы не попадался мне на глаза, — усмехнулся колдун, скрестив руки на груди. — Содрок большой, даже этот идиот справится с такой задачкой. Меня тошнит от одного упоминания о нём, не то что от вида. Пусть отправляется в бездну вместе со своей грязной кровью и горелым личиком.       Харек неосознанно запустил пальцы под чёлку, ощупывая пятна рубцов, и еле слышно прохрипел:       — Хейг…       Хейген вздрогнул, широко раскрыв глаза. Собственное имя, прозвучавшее из уст этого человека, сейчас казалось ему чужим. Он отчетливо понял, что переборщил.       — Вы же друг другу не чужие! — развёл руками Рой. — Я же помню те времена! Так сколько можно притворяться?..       — Столько, сколько понадобится, — отрезал колдун, разворачиваясь и спрыгивая с площадки. — Хватит делать вид, будто тебе не всё равно.       — Но мне не…       Фигура Хейгена исчезла за дверью, оглушительно хлопнувшей о косяк. Рой опустил протянутую руку и обернулся к Хареку. Лицо у брата было неподвижным, будто высеченным из гранита, и совсем бледным, а взгляд устремился в пространство, сверля какую-то точку на поверхности ринга. Рой отлично знал это выражение лица, застывшее и пустое, словно у скульптуры — так Харек пытался защищаться, будто прячась под непроницаемым колпаком и изгоняя из себя любые эмоции.       Да, снаружи он мог выглядеть безразличным, но в груди у него бушевала огненная буря, изнутри прожигающая кожу и скребущаяся в рёбра, словно запертый в клетке зверь.       — Харек, — негромко позвал Рой, делая шаг в сторону брата. — Харек, послушай…       — Да, и правда, — нервно хохотнул он, уставившись под ноги. — Даже такой, как я, сможет затеряться в Содроке без следа. Надо же, как точно!..       — Харек, не глупи, он сказал это случайно! Он не хотел!       — Нет, что ты, он прав! — Харек поднял на брата глаза, черные и бездонные, как колодцы, и Рой замер, едва занеся ногу над полом. Под челкой, среди черных и цветных прядей, проступали яркие багровые шрамы. — Кровь у меня и правда не первой чистоты, а гладким личиком я похвастаться уж точно не могу… Так ведь?..       — Ох, черт, — качнул головой Рой. — Харек, что за…       — Что вы тут делаете, черт вас дери?!       Рой резко обернулся на голос. У дверей в зал стоял Грегори. Он остановился, опираясь на стену, и изумлённо оглядел зал. Скала и правда напоминала место жестокого побоища, но Рой, предотвративший драку, обошёлся малой кровью. Что такое одна бетонная плита по сравнению с полудесятком этажей?       — Я вас по всему Содроку искал! — надрывно прокричал Грег, прокашлявшись. — Харек, тебя Главный зовёт!       — Главный? — недоверчиво переспросил Рой. В его голове сразу же промелькнула сотня поводов для вызова брата в Хьерим — от простого выговора до исключения из Ордена.       — Он самый! — подтвердил Грегори.       — А не сказал, зачем?       — Ко мне прилип его посыльный, этот мальчик на побегушках, и сказал, что Харека вызывают. Стал бы Главный доверять ему причину визита?       — Нет, — коротко и очевидно подытожил Рой. Его мысли перемешались, превратившись в несуразную кашу, из которой сложно было выловить хоть что-то дельное.       — Спокойно, Рой. — Харек, покачиваясь, зашагал к Грегори. Голос у него был тусклым и каким-то приглушённым, будто брат окончательно и бесповоротно охрип. — Что бы там ни было, нужно идти. Это же чертов Главный, не пошевелю задницей — будет хуже.       Прежде, чем Рой успел откликнуться на его слова, Харек дошел до дверей и вышел из зала. Грегори, проводивший его обеспокоенным взглядом, повернулся лицом к старшему брату и невесело улыбнулся:       — Ты никогда не умел вовремя останавливать его, Рой. Только тогда, когда он уже влипнет по уши.       — На этот раз же получилось, — нахмурился тот, но уже через секунду добавил: — Кажется.       — А ты в этом уверен?       Рой отрицательно качнул головой.