Artist

— Мы за ними два года мотались, — не перестаёт радостно расхваливать их совместную работу Юнги, ведя арестованную девушку рядом с собой. — Оно того стоило, — Чонгук идёт слева от него, таща за собой уже аджосси, и вполне разделяя воодушевлённое настроение напарника.       Другие сотрудники открывают перед ними решётчатые двери изолятора временного содержания для новоприбывших преступников и поздравляют с выполненным заданием.       Они мотались за вдовцом, не снимающим кольца с пальца, и его дочерью пятнадцати лет довольно долго по одной простой причине: им пудрили мозги и сбивали со следа. На вид она выглядела в разы старше из-за тонны косметики, да и придуманную роль играла отлично. Сначала они думали, что её отец — самый настоящий тиран, заставляющий девушку работать проституткой, чтобы иметь средства к существованию, а потом оказалось, что та и не против. Скооперировались в родственный дуэт и разводили всех, кого могли, по отработанной схеме: девушка знакомилась с каким-нибудь мужчиной, вела его в номер хостела, а после к ним врывался якобы разгневанный отец, обвиняя, этого самого мужчину в том, что он переспал с его несовершеннолетней дочерью. А кому хочется загреметь по триста второй? Никому. Вот и откупались попавшие в такую передрягу бедолаги как могли. — Господин Чон Чонгук? — окликает кто-то позади.       Чон отвлекается от отчётов и оборачивается. У порога его кабинета стоит преклонного возраста мужчина в полицейской форме и соответствующем головном уборе, уже с немного проступающей сединой на висках, рядом с ним — трясущийся босс, который взглядом так и говорит: «Только не накосячь!» — Здравствуйте, — рука автоматически тянется к виску, чтобы поздороваться и проявить уважение. По погонам понимает, что перед ним не что иное, как «начальство». — Прошу, пройдёмте со мной.       Дело дрянь.       Они идут в самый дальний кабинет на этаже, отличающийся отсутствием видеокамер, прослушки, и наличием глушилок. Но об этом знают только особо внимательные следователи.       Дело ещё больше, чем просто дрянь. — Не буду ходить вокруг да около, — начинает мужчина, как только они остаются наедине. — В верхах теневого бизнеса начался кипиш. Старое поколение ищет преемников, а кто-то уже передал нелегальный бизнес в руки сыновьям и ушёл на покой. Но кровь молодая, горячая… — Рвут друг другу глотки, невзирая на жертвы, — предполагает Чон, припоминая, что в трёх из десяти отчётах за этот месяц он замечал несостыковки, как будто кто-то явно пытался прикрыть чьи-то задницы. Поднимать шум не стал, решив понаблюдать в стороне и выяснить, что происходит. Что ж, теперь всё понятно. — Именно. Гибнут невинные люди, взрываются здания, устраивается всё больше аварий на дорогах. Новые «главы» совершенно забыли об осторожности. Мы маскируем это под несчастные случаи как можем, но тоже не всесильны.       Мужчина, всё ещё не представившийся, открывает лежащее на столе засекреченное дело на определённой странице и разворачивает его на сто восемьдесят градусов. — Мы хотим поручить эту миссию Вам. Предупреждаем, что работа под прикрытием имеет неопределённый срок, и необходимо будет пройти предварительную специальную подготовку.       Чонгук ненавидит такую форму предложений: добровольно-принудительную. Не спрашивает, почему выбрали именно его для этого дела. Повлиять на уже принятое решение не может. — В чём заключается моя работа? — Нужно устранить Ким Намджуна. Затем передать Кёнгидо под протекторат полиции. — Вы знаете его имя? — Он не шифруется. — Настолько большая птичка? — Боюсь, летает выше, чем гриф, поэтому сбить получится только самолётом.       Все старички любят такие метафоры?

Five months later…

      Тэхён ступает по банкетному залу, то и дело слыша по сторонам шушуканья шишек криминального мира, их жён и эскорта: «Может, его продуплили?», «Он сам кого угодно продуплит», «Наконец-то кто-то смазливенький в этом болоте стариков». — Добрый вечер, господин Ким, — лысый мужчина с кольцом на безымянном пальце улыбается чересчур подлизливо. Тэхён прекрасно помнит, как несколько лет назад этот хмырь сначала до него домогался, а потом, стоя на коленях, вылизывал ему туфли до блеска.        Однако, теперь Тэхён обладает статусом гораздо выше, поэтому лишь слегка кивает головой, вместо полноценного поклона, слышит уже «Горделивая мошка» откуда-то справа. Сопровождающий его персону охранник смиряет грозным взглядом человека, имевшего неосторожность издать столь нелестный комментарий. — Здесь много таких. Не обращай внимания, Сонмин, — просит своё доверенное лицо не устраивать разборок, продолжая идти дальше.        Сонмин один из немногих, кто удостаивается знать чуть больше, чем обычные шестёрки, всего лишь по причине того, что вызывает необъяснимое доверие.       Обращённых на них взглядов становится больше. Словно, чем глубже в лес, тем злее волки. По сторонам кучками столпились замаравшие свои руки в криминале бизнесмены, политики, главы кланов и члены их семей. Сплетничают, хвастаются, пытаются подстелиться под вышестоящих или заключить выгодные сделки. Каждый пришёл со своей охраной, состоящей из двух-трёх человек, они стоят поодаль, молчат и пристально следят за обстановкой. — Сегодня какой-то особый день? — уточняет Ким, чуть наклонившись к своему подручному. — Почему так много народа? — Тебя не оповестили? — О чём? — около одного из дальних столиков он замечает Намджуна. Тот не любит такие пышные мероприятия, но для статуса посещать их нужно. Стоит признать, держится отлично. — Джисон умер. — А, теперь понятно, почему такая суматоха. Крысы бегут с тонущего корабля в поисках спасательной шлюпки, — на первые две фразы ядовито ухмыляется, на последнюю скромно улыбается членам своей группировки: — Приветствую всех. — Его убил новенький из команды Лихвы, — продолжает рассказывать Сонмин, преклонив голову в дань уважения ко второму лидеру, Намджуну. — Сон Лихва, заноза ты в заднице, — залпом опустошает бокал, стоящий на столике перед ним, а после обращается к Намджуну: — А я уж было подумал, что одной угрозой меньше, как вторая ещё крупнее стала. Что будем делать?       Намджун загадочно улыбается, отпивает красное вино из бокала и кивком головы приглашает пройтись. Съев пару канапе и прихватив новый бокал с шампанским, Тэхён встаёт слева от него, и они вместе неспешно прохаживаются по залу. — Видишь того паренька? — Намджун смотрит в левый угол помещения, после отводит взгляд. Тэхён ждёт пару минут для приличия, а после бросает короткий взгляд туда же. — Уф. — Многие так реагируют, — хмыкает Намджун. — Что с его одеждой? Он особой касты? Не припомню, чтобы кто-то назначал новых глав.       На них смокинги с дорогостоящими украшениями, вся охрана тоже одета в соответствии с дресс-кодом: чёрные костюмы и белые рубашки. А этот некто, слишком ярко выделяясь своим неформальным стилем, преспокойно сидит «total black» в берцах, спортивных штанах, футболке без принта и кожанке. Сканирует взглядом каждого в помещении настолько пристально, напоминая чем-то ротвейлера, ожидающего «фас» от хозяина. — Он из охраны Сон Лихвы. — Шестёрка? Горячая, однако. — Если бы, — Намджун чуть горделиво задирает подбородок в ответ на направленный на него взгляд Сон Лихвы, так и говорящий с ехидством: «Что, нравится? Выкуси, это мой боец!»       Тэхён уже знает, что это ненадолго. Если Намджун что-то заприметил, то он это точно получит. — Поделишься информацией? — Кличка Джейкей. Настоящего имени никто не знает. Легенда такова, что его отец полез против кого-то из власти. За это мужчину грохнули, а на сынишку спустили собак. Пару месяцев скрывался, залёг на дно, а потом, по чистой случайности, выручил кого-то из группировки Сона, подогнал тачку и помог оторваться от полиции. Тот и спросил, не хочет ли он присоединиться к ним. Терять нечего, плюс под крышей авторитета будет. Согласился, и в итоге за три месяца стал лучшим бойцом. Того громилу на входе скрутит как нехер делать, стратег отличный и стреляет метко. — Значит, и швец, и жнец, и на дуде игрец? — допивает шампанское, плавно ставит пустой бокал на поднос подошедшему официанту. — Это он убил прошлого главу Канвондо, Джисона.       Тэхён пилит Джея ошалелым взглядом, а после, когда шок немного отступает, выдыхает: — Меня не было всего две недели, а я уже столько пропус… — слегка косит взглядом в противоположную сторону и подмечает кое-какую деталь, — …тил. — Что? — Намджун слишком долго находится в его обществе, поэтому замечает многие невербальные знаки. — Давно его заприметил. И всё-таки он коп, — шепчет Тэхён, стоя к упомянутому человеку спиной.       Намджун сразу дёргается, чтобы дать знак своим скрутить рассекреченного бедолагу, но Тэхён опережает и поднимает ладонь вверх: «отмена». — Давай мирным путём. Ты же знаешь, что его отсюда живым не выпустят, а я не хочу окрасить этот дорогущий мраморный пол в красный, — уходит к барной стойке, просит бармена: — Уважаемый, будьте так добры листочек и ручку. Один зайчик попросил номерок.       Только вот вместо номера телефона он пишет: «Добрый день. Не стоит дёргаться. Останетесь живы, если мы поговорим. На Вас есть прослушка?». И двигает пальцем записку в сторону одиноко сидящего псевдоохранника. — Добрый день, — Тэхён подсаживается рядом к мужчине, игриво склоняет голову, делая вид, что флиртует с ним. — Добрый, — мужчина страха не показывает, читает записку и положительно кивает в ответ на вопрос, скашивая взгляд на нагрудный карман. — Не буду спрашивать, зачем Вы здесь, но выглядите уставшим, — Тэхён поворачивает лист боком, чтобы мужчине было удобнее прочитать «Красивое кольцо?». — Уважаемый, что сегодня пьёт этот господин? — поправляет упавшую на лоб чёлку, заставляя полицейского под прикрытием обратить внимание на утончённое ювелирное изделие на своём указательном пальце. — Виски, — вежливо отвечает бармен. — Тяжёлый день? — продолжает играть учтивость, отодвигает бумажку от себя и передаёт ручку. — Да. Работать с людьми всегда непросто.       «Офицер, какой камень вашей жене нравится больше?» — Что же привело Вас в это заведение?       «Рубин» — Оно довольно дорогое, — комментирует Тэхён, прочитав написанный ответ. Снова пододвигает листик к себе и пишет ответ, не забывая играть на публику. Здесь даже у стен есть уши.       «Могу подарить» — Денег поднакопил, решил немного развеяться, — подыгрывает мужчина, слегка вспотев, и уточняет условия наклёвывающейся сделки.       «Если?..» — У меня здесь работает довольно много знакомых. Могу на сегодня выпросить для Вас скидку.       «Если Вы сохраните всё, что узнали, в секрете и больше не сунетесь сюда» — Интересное предложение. К сожалению, мне уже пора, — мужчина встаёт и снимает пиджак со спинки стула. — Как жаль. Вы весьма приятный собеседник, — Тэхён опускает взгляд, читая: «Восемнадцатый размер». — До свидания, — и мысленно благодарит почтенного господина за правильный ответ. Минус одна невинная смерть. — До свидания.       Тэхён провожает его фигуру до тех пор, пока она не скрывается из виду. Рассредоточившаяся по всему периметру охрана расслабленно выдыхает. — Сожги это, — отдаёт приказ бармену и идёт к столику представителя японского наркокартеля, возле которого Намджуну вытрахивают мозги.       Но прекрасно замечает, как, сидя спиной к другим, Джей пересаживается на противоположный край стойки, накрывает ладонь бармена своей и просит о чём-то, скорее всего, скрывая угрозу во взгляде, но сохраняя в голосе. Через пару секунд листик бумаги горит в блюдце, но исходный умело скрывается под стаканом его колы со льдом. — Строит из себя богача, а на деле-то Джею стоило бы передать провинцию, — шёпот за спиной становится громче. — Джей всего лишь сосунок, вылезший непонятно откуда, — несогласный с первым уже и вовсе не шёпот.       Тэхён делает вывод, что у большинства так называемой «охраны» глаза, видимо, на жопе, раз они даже и не замечают, что слева от них, за этой же барной стойкой, сидит тот, о ком они ведут высокоинтеллектуальную дискуссию. — Парни, — ну, конечно же, так называемый Джей не мог промолчать на неуважение в свою сторону. Ставит стакан на поверхность стойки и поворачивается к ним лицом, — успокойте-ка свою шавку, пока я в хорошем настроении. От вашего босса команды пиздеть не было.       Тэхён в мыслях восторгается: ровный властный голос и под чётким контролем мимика позволяют Джею выглядеть весьма авторитетно. Пробует звучание чужого имени на вкус. — Джейкей.       Сладко.