Потеряно/продано

      — Рей.       Меня разбудил не будильник, а теплая крепкая рука, мягко встряхнувшая меня за плечо. Я заворчала, отмахнувшись, как делала, когда Роуз пыталась меня добудиться, но последовавший смешок, гораздо более глубокого тембра, заставил меня осознать, что это не она.       Я рывком села и обнаружила, что нахожусь в незнакомой постели, а надо мной нависает незнакомый мужчина. В голове как вспыхнуло: беги, беги, беги прочь!..       Но это был Бен, а не какой-то незнакомец. Технически. Он мягко улыбнулся, придерживая меня за запястье, — только благодаря чему я, когда всполошилась, и не грохнулась с кровати. Боже!.. Сердце колотилось, как у птички.       — Прошу прощения, — сказал он извиняющимся тоном, но явно сдерживая веселье. — Не хотел тебя напугать.       Я посмотрела в его темные глаза, а потом опустила взгляд на его грудь, на руку, на мое запястье, которое обхватывали сильные пальцы. Ох… Его сегодняшняя майка не скрывала великолепия выпирающих мышц. Он был не так бледен, как мне первоначально показалось.       Наши взгляды снова встретились, и Бен сразу разжал руку, вежливо отступив. Я прикрыла лицо, быстро сообразив, как глупо выгляжу, и смущенно вылезла из-под одеяла, стараясь не пялиться на широкую грудь хозяина дома. Боже мой, какой он огромный!.. Это его жилище, поэтому не следовало ждать, что он будет расхаживать тут при полном параде, но… Господи…       — После завтрака мы съездим в муниципалитет и встретимся с мамой, — он отвернулся, подарив мне шанс оценить его накачанные плечи… Господи, господи, что со мной… — Нам надо подать заявление на вступление брак, а через день получим свидетельство.       Прочистив горло, я кивнула:       — Отличные новости.       — Все бумаги внизу, мама вызвала адвоката, после регистрации нам понадобится заполнить парочку анкет.       Что ж, услышанное внушало оптимизм. Я порадовалась, что Лея предпочитала держать все под личным контролем. Она всегда была такой, сколько я ее знала, и я надеялась, что это поможет мне остаться в стране.       Бен покинул комнату, я начала одеваться и обнаружила, что властная жилка моей начальницы распространялась, в числе прочего, и на мой гардероб. Но жаловаться было не на что: меня ждали симпатичные юбка с блузкой и туфли на каблуках — все аккуратно разложенное на пуфике в изножье кровати. К счастью, белье находилось в чемодане, и мне хотелось верить, что Бен его не увидел.       Впрочем, не стоило слишком накручивать себя по этому поводу. Рано или поздно он все равно узнает, какие у меня… вещи. Интересно, не слишком грубо будет попросить его носить побольше одежды? Все-таки… это его дом.       Почистив зубы, я спустилась вниз, привлеченная ароматом жареного бекона и яиц на завтрак. Каблучки громко цокали по паркету, когда я подошла к двери и аккуратно заглянула на кухню. Поесть я никогда не прочь. Постоянно чувствую себя голодной. Дома готовкой обычно занималась Роуз, но, очевидно, мы с ней увидимся еще не скоро.       Увидев, что Бен переоделся, я испытала смешанные чувства — от облегчения до разочарования. Длинные рукава закатаны до локтей, рубашка заправлена в штаны, хотя последнего он явно терпеть не мог. Вившийся над плитой пар выходил из окна над раковиной, и я заметила, что Бен уже накрыл стол и сварил кофе. Ух ты! Нам обоим!       Он оглянулся за плечо и помахал мне кухонной лопаткой. Я нервно помахала в ответ.       — Приветик, — снова поздоровался Бен. Его челюсть двигалась, как будто он жевал жвачку. — Ну разве ты сегодня не прелесть?       — Ты тоже! Синий подходит твоей… коже.       Его улыбка стала шире. Он кивнул, возвращаясь к плите, а я, обмирая от стыда, поспешила заесть свое косноязычие. Боже, боже, боже… Кому придет в голову ляпнуть «подходит к коже»?! Кто меня за язык тянул?       Бен принес мне тарелку с беконом, яичницей и тостами, и мне даже удалось связно поблагодарить его за любезность. Я пригубила кофе — крепковатый, на мой вкус, но капризничать я не собиралась. Во-первых, кормили бесплатно. Во-вторых, готовлю не я. На что тут жаловаться?       — Только не говори маме, что мы уже позавтракали, — предупредил Бен, подняв вилку. — Она уже спланировала, куда мы пойдем, и расстроится, а я не выношу поздние завтраки, такие дела, понимаешь?       — Ох, что ты! Я ничего не скажу, — покачала головой я, набрасываясь на яичницу. — Я сама вечно голодная, поэтому совсем не против позавтракать второй раз. Побочка от супрессантов, но я и без нее… всегда есть хочу.       — Серьезно? — Бен нахмурился и пристально посмотрел на меня — не в плохом смысле, а так, изучающе. — Похоже, аппетит у тебя неплохой. Мама следит, чтобы тебе хватало еды, котенок?       Вот дерьмо… Я быстро кивнула, спеша убедить его, что Лея платит мне приличную зарплату (что было чистой правдой) и я не помираю с голоду. Супрессанты усиливают метаболизм, мешают набирать вес, а вкупе с моим аппетитом — иногда возникает желание объедаться до рвоты.       Пожалуй, мне следовало почаще напоминать себе о необходимости вовремя останавливаться, даже если в животе все еще тоскливо тянуло. Но это малая цена за избавление от течки, которой, к счастью, у меня пока не случалось. И я надеялась, что не случится никогда.       Мы закончили с завтраком, и я быстренько снова почистила зубы перед уходом. Бен повез меня в город, так что примерно через полчаса мимо окон проносились старые дома, потрескавшиеся тротуары, симпатичные антикварные лавки и старинные уличные фонари. Все было действительно старым, а не подделкой под старину.       Когда мы припарковались у здания муниципалитета, Бен помог мне вылезти из машины, и я внимательнее осмотрелась по сторонам. Судя по всему, жизнь здесь кипела, давая перспективы на будущее, — центр попытались оживить ретро-кинотеатром и целой вереницей магазинов. Когда-нибудь тут станет очень красиво.       В коридорах муниципалитета было прохладно, работали кондиционеры, но обстановка выглядела обветшалой. Деревянные балки потрескались, гранитные плиты на полу стерлись. Бен ободряюще переплел свои пальцы с моими, сопровождая меня по длинному коридору к кабинету городского клерка. Я толком не знала, кто это или какие у него обязанности, но Бен, похоже, ориентировался тут.       — Они будут задавать вопросы? — шепотом спросила я. — Я не прочитала твои заметки.       — Брось волноваться, пока нет. Вот через пару дней, когда отправим документы, еще как.       Мы остановились у одной из дверей, и Бен заглянул внутрь, улыбнувшись кому-то, а потом полез в нагрудный карман.       Я в ужасе прижала ладонь ко рту, когда он достал кольцо. Боже! Как я умудрилась забыть про него?!       — Извини! — выпалила я.       В ответ он просто взял мою руку и бережно надел украшение обратно. Мне стало так стыдно, так обидно, что я взяла и забыла обо всем.       — Все в порядке, — уверил Бен, поцеловав тыльную сторону моей ладони. Его темные глаза блестели, будто он хотел добавить что-то, чего не следовало. — Загладишь свою вину во время медового месяца.       Дверь открылась, из-за нее высунулась хорошенькая брюнетка с таким видом, будто боялась нам помешать. Бен помахал ей, и она сразу кинулась ему на шею, так что мне оставалось стоять и помалкивать. Должно быть, они были старыми друзьями.       — Как я рада тебя видеть! — взвизгнула девушка. Она оторвалась от Бена и оглядела его с головы до ног. — Лея предупредила, что ты заедешь оформить свидетельство и… — Ее голубые глаза остановились на мне, и она просияла. — А ты, наверное, Рей! Я Оливия! Так приятно с тобой познакомиться!       Оливия затрясла мне руку, и меня буквально ослепил огромный бриллиант на ее безымянном пальце. Впрочем, ее округлый живот и большой укус сбоку на шее быстро отвлекли мое внимание от него. Странно… у нее не было регистрационного браслета.       Она — бета?.. Бета в паре с альфой?       Я опомнилась и приветливо улыбнулась:       — Благодарю, я тоже рада встрече.       Она опустила руку на живот и знаком пригласила нас следовать за ней в кабинет. Они с Беном говорили о чем-то своем, о деньках в старшей школе, но я пребывала в замешательстве. Если ее укусил альфа... и я не увидела браслета...       Оливия зашла за стойку, пощелкивая языком.       — Так вот, мне нужны только бумаги, о которых я сказала твоей маме, Бен: иммиграционка, свидетельство о рождении…       — У меня все с собой.       Лея всегда вела учет важных для меня вещей, хотя была не обязана, и никогда не бывала неподготовленной. Я терпеливо ждала, пока Бен передавал Оливии документы, и наткнулась взглядом на табличку с ее именем и указанием должности: «городской клерк». Интересно, чем эти клерки занимаются?       Оливия, покачивая головой, перелистывала бумаги. Мне хотелось спросить, просто из любопытства, действительно ли она замужем за альфой, и если да, то как это у них происходит, но совать нос не в свое дело было неприлично. Спрашивать у Бена тоже казалось неловко, ведь мы едва знакомы.       Она дала Бену бланк заявления, и он взялся за ручку, продолжая беседовать с ней. В кабинете было уютно: чисто, хорошо устроено и в целом очень мило. К стойке примыкало два стола, так что, чем бы Оливия ни занималась, говорило о занятости, ее работа была важна для города.       — Рей, милая, ты будешь менять фамилию?       Я моргнула, от неожиданности кашлянув:       — Ну… я…       Бен, стоявший, облокотившись о стойку, подпер рукой подбородок и пожал плечами в ответ на мой нерешительный взгляд. Ручка постукивала по столешнице.       — Решать тебе, котенок, — пояснил он. — Правда, у местных могут возникнуть вопросы.       — Непременно, — согласилась Оливия, убирая прядь волос за ухо.       Веяло… веяло чем-то кардинально важным от смены фамилии. Но, в конце концов, ее можно вернуть, а мне не хотелось рисковать грин-картой, поэтому я согласилась. Соло. Ничего так фамилия, хотя Ниима нравилась мне больше.       Бен заполнил заявление, отдал его Оливии и отвел руку, с улыбкой поманив меня ближе, так что я неловко пристроилась к нему под бок, когда он приобнял меня. От Бена исходило тепло и приятный запах древесного одеколона. Он обвил рукой мою талию и притянул поближе к себе, пока Оливия проверяла документы.       — Ну, все неплохо, — констатировала она спустя некоторое время. — Сейчас распечатаю бланк с печатью, и во время церемонии священник его заверит.       Меня удивило, как легко все получилось. Оливия достала красивый бланк и вручила его Бену — он поблагодарил ее, заметив, что нам всем стоит как-нибудь поужинать вместе, и на этом мы покинули кабинет.       Выйдя на улицу, я прищурилась от утреннего солнца.       — Им не нужно никаких анализов крови? Разве можно без них, когда женятся бета и деми-человек?       Бен качнул головой.       — Нет, только когда женятся двое деми… людей. Оливия замужем за альфой, кстати. Наш хороший приятель из старшей школы — Перси, славный малый. У них уже двое детей.       У беты муж — альфа... Как… как она справляется с ним? С его… узлом?..       Вероятно, на моем лице отразился шок, потому что Бен усмехнулся, подняв брови, словно выражая солидарность с моим невысказанным ужасом. Мы спускались по ступенькам, и я покосилась по сторонам, чтобы убедиться, что нас не подслушивают. Не хотелось бы кого-нибудь нечаянно обидеть.       — Правда?.. — протянула я. — То есть… Не хочу показаться невежливой, но…       — Ага, но я тоже не в курсе, как это работает, — Бен засунул руки в карманы, шагая рядом со мной к машине. — Но, думаю, если кого-то любишь, такие вещи не самое главное, верно?       …Возможно. Но я пожала плечами. Трудно рассуждать на подобные темы, когда сам ни с кем по-настоящему не проходил через такое. И все же я знала, что гормонам невозможно сопротивляться. Вряд ли даже вся любовь мира могла преодолеть их власть.