За границей вероятностей

За всё время с момента, когда Халк проломил собой крышу Храма, Стивен ни разу не вспомнил о Локи. Тот во внутреннем реестре значился как «потенциальная угроза», но с Таносом, конечно же, ни в какое сравнение не шёл. Беннер, кажется, упоминал, что Локи был с ними на корабле, но какая участь его там постигла, Стивен не интересовался. Почему-то само собой думалось: незавидная. — Локи, принц Асгарда, бог коварства и лжи, — голос у него слабый, почти умирающий, но даже такой — пропитан ядом насквозь. — Я думал, вы там вымерли все. Решил уже, что Танос добился своего. — Он добился. Пять лет назад. Собрал Камни бесконечности и развеял в прах половину живущих. Лишь недавно Мстители… сумели вернуть развеянных. Наверное, и тебя. Смех, доносящийся из тьмы, горький и жуткий, от него пробирает озноб. — О, если бы. Истерический, понимает Стивен. Смех Локи истерический. Не без гордости Локи рассказывает, что его, бога, убить непросто, и хотя Танос серьёзно травмировал ему шею, он выжил. Тело впало в анабиоз, все силы пустив на исцеление. Придя в сознание, Локи обнаружил, что дрейфует в открытом космосе, и ничего другого, кроме как снова погрузиться в глубокий сон, ему не оставалось. Пять лет он провёл узником в собственном теле, никем не слышимый, подвешенный в пустоте. Холод, одиночество, мрак. Безмолвие. Пять лет безуспешных попыток дотянуться до сознания хоть кого-нибудь… Стивен вспоминает, как сам бросил прибывшего на Землю Локи висеть в пустоте, и ему становится не по себе. — Как тебя найти? Связь слабая: сил у Локи совсем немного, а Стивен осознанному сновидению не учился, посчитал маловажной глупостью, предпочитая оттачивать боевое мастерство, раз уж на его плечи легла обязанность оберегать Храм. Но даже так он улавливает исходящие от Локи горечь и недоверие. — А что, желаешь закончить начатое Таносом? — Нет. Я могу связаться с Тором и передать, что ты жив. Он наверняка бросится за тобой. Молчание тянется длинными, натянутыми минутами, и Стивен решает, что потерял связь, но внезапно голос Локи звучит громче и отчётливее, чем до этого. — Заключим сделку? — Я ничего не говорил о сделке, только предложил помощь. Хрипловатый смех посреди тёмного ничто проходится по нервам холодком. — Нет сделки хуже, чем бескорыстная помощь, смертный. Слишком уж дорого она обходится. Я бы предпочёл установить цену своего спасения. Отплатив, я ничего не буду тебе должен. — Думаешь, я настолько глуп, чтобы верить слову бога обмана? Напрасная трата времени. — Именно потому, что я бог обмана, я знаю цену честности. Люди лгут так много, так часто, купаются во лжи — из корысти, из страха, по привычке… Я не имею обыкновения заключать сделки с кем попало, человек, и оказываю тебе великую честь. — Ты заключил сделку с самим Таносом. Что говорит не в твою пользу. — Танос не образец высокой морали, но слово держит. — Держал. Он мёртв теперь. — Плакать по нём не стану. Так что ты хочешь за моё спасение? — Что ты можешь предложить, не имея ничего? — То, что тебе нужнее всего, маг. Знания. На этот раз паузу держит Стивен. В предложении Локи не было никакого смысла, он всё равно рассказал бы Тору о брате. А вот в том, что Локи предлагал, было очень много соблазна. Какие тайны мироздания может открыть ему такое древнее существо, как асгардский бог? От одной только мысли в крови закипает алчное предвкушение. Точно такое же завладело им в день, когда Древняя протащила его по мультивселенной и он просил: «Научите меня». Подвох. Стивен уверен, что где-то должен быть подвох, но никак не может понять, в чём именно. С другой стороны, что он теряет, соглашаясь? Свою часть он выполнит в любом случае, и она не будет ничего ему стоить. Перспектива же заманчивая, особенно теперь, когда Глаз Агамотто для него потерян, а угроз Земле меньше не стало. — Ты там умер, что ли, колдун? — раздаётся ворчливый голос, и Стивен вздрагивает. Колдуном его звал Тони Старк, и это внезапное напоминание о нём — напоминание о собственном бессилии — бьёт под дых. И не оставляет выбора. — Я согласен, — отвечает Стивен поспешно. — Объясни, как тебя найти, и я передам Тору. Потом научишь меня тому, что знаешь. — Тогда запоминай, смертный. *** Доктор Беннер непривычно зелёный и большой. Стивен, как правило, смотрел на людей с высоты своего немаленького роста, и задирать голову, чтобы поговорить с кем-то, ему странно. К добродушной улыбке и неподвижной руке собеседника приспособиться проще. А притаившаяся в глубине зрачков боль их почти роднит. Новость о живом Локи вызывает внезапный восторг и всплеск энтузиазма: доктор Беннер бросается настраивать передатчик, суетливо кружит по лаборатории, роняет стулья и то и дело нервно посмеивается, оглядываясь на Стивена, будто не может поверить, что тот настоящий — не призрак и не галлюцинация. — А это кто такой? — басит Дракс с экрана. Первым отзывается Ракета: — Это парень с Земли, я его знаю! Эй, Брюс… — Брюс! — вклинивается Тор, перегораживая собой весь обзор. На заднем плане слышен возмущённый голос Квилла и раздражённый — Небулы. — Друг мой! Рад тебя видеть! — Привет, Тор, — тепло улыбается в камеру Беннер. — Ракета. Ребята. Тор, у меня тут гость, и у него для тебя важные новости. — Эй, если это что-то важное, то говорить надо со мной, я капитан этого корабля, — вклинивается Квилл. — Новость касается главным образом Тора, — решает прервать перепалку Стивен и вступает в обзор камеры, — но услышать её действительно стоит всей команде. — Я тебя помню! Это ты помог нам с Локи найти отца. И привёл армию на битву с Таносом. Какие же у тебя могут быть для меня новости, хранитель? — Новости, которые касаются твоего брата. — Локи? — выдыхает Тор, и его лицо, до этого расслабленное и добродушное, в мгновение ока каменеет, и глаза делаются что предгрозовое небо. — Что за новости могут быть о том, кто умер у меня на руках пять лет назад? — Не умер. Пять лет назад Локи не умер. На несколько минут повисает мёртвая тишина. Стивен ждёт, пока сказанное им дойдёт до сознания Тора, и остальные тоже не торопятся вмешиваться. — Не шути так со мной, маг. Тяжёлый взгляд мог бы пригвоздить к месту и менее впечатлительного человека, но Стивен знает, что говорит, и отвечает, не дрогнув: — Даже не думал. Я говорил с Локи — во сне. Он жив, дрейфует в космосе и ему очень нужна помощь. — Где? — единственное, на что хватает Тору дыхания. Выглядит он так, будто вот-вот свалится. Слава его безупречной памяти, Стивен в точности воспроизводит сказанное Локи, даже если не понимает смысла половины из этого. Судя по решительным лицам Стражей, им этой информации вполне достаточно. Глянув на онемевшего Тора, Квилл благодарит за сообщение, желает удачи и отключается. Брюс тепло усмехается, глядя в погасший экран, вздыхает и поворачивается к Стивену. — Чаю, доктор? *** Бескрайняя водная гладь кокетливо рядится в розовато-оранжевое отражение небес. Царящие кругом тишина и спокойствие сворачиваются вокруг мягким коконом. Так вот оно какое — посмертие? Тони бредёт вперёд, и вода бесшумно плещется под его ногами. И ни души кругом, насколько хватает взгляда. Если один из Камней, олицетворяющих силы Вселенной, — Камень души — властвует над душами всех живущих, и если мир, в котором он очутился, — это мир Камня, то почему он один? Разве не должны здесь находиться души всех, когда-либо живших на свете? Внезапно где-то очень далеко впереди вырисовывается тёмный силуэт, и он с колотящимся сердцем — у мёртвых может колотиться сердце? — ускоряет шаг. Женская фигурка на чёрном валуне со склонённой головой — такая узнаваемая, что грудь пронзает болью и радостью. — Наташа… — зовёт он негромко, не решаясь закричать и всё ещё не веря глазам. Та, встрепенувшись, выпрямляется и резко оборачивается на голос. — Тони.