За границей вероятностей

Стивен смотрит на раскрытую книгу, как на ядовитую змею, которая вот-вот укусит. Проводить ритуал в таком настроении попросту опасно. — Чему ты так яростно противишься, Стивен? Мы всё сделаем правильно, и эта сила будет подчиняться тебе, а не подчинять тебя себе. Я проверил, это хороший ритуал. — Что хорошего в том, чтобы красть чужое? Локи, моргнув, склоняет голову набок. — Ну, если ставить вопрос так… тогда мне непонятно, что вообще заставило тебя стать магом. Магия — это манипуляция энергиями и материями, и ни те, ни другие нам не принадлежат. Мы всегда заимствуем их извне. — Я начинаю думать, что Мордо был прав. Вмешиваться в естественный ход событий… — ...и есть жизнь, — обрывает его Локи. — Поверь живому, который пять лет провёл мертвецом. Ты говорил мне, что твоя задача — охранять твой мир, оберегать реальность. Твоя наставница занималась этим, предотвращала ужасные варианты будущего, спасала Мидгард от катастроф. Что это, как не вмешательство в естественный ход событий? И откуда она черпала силы, чтобы противостоять врагам? — Из Тёмного измерения, — вздохнув, отвечает Стивен и отворачивает голову к окну. Локи смеряет его взглядом, скрещивает руки на груди, внезапно будто замёрзнув, и отходит к окну сам. Поднимает голову к серому, тускнеющему небу. — Я видел, как погибает мой мир, мой дом. Если бы существовала сила, способная предотвратить Рагнарёк, я постарался бы заполучить её — любой ценой, любым способом. Отнял бы или украл. Но Суртур пожрал всё, пожрал даже Хелу, а её мощь я видел своими глазами и признаюсь честно: в схватке я бы против неё не выстоял. — На долгую минуту в комнате повисает тишина. Затем Локи вздыхает, поводит плечами, избавляясь от напряжения, и спрашивает своим обычным тоном: — Твоя наставница… Какой она была? Губы Стивена трогает невольная улыбка, а глаза чуть влажнеют. — Древняя? — Он задумывается ненадолго, запрокинув голову, хмыкает и припечатывает: — Самоуверенная всезнайка. Локи тихо прыскает, но не перебивает, ждёт продолжения. — Несгибаемая. Сильная. Наверное, добрая, хотя и могла парой слов срезать так, что… В общем, жестокости в ней хватало. Однажды она бросила меня одного на вершине Эвереста, чтобы я научился творить порталы, которые мне совершенно не давались. — Моя матушка, впервые проведя меня по тайным тропам, спросила, хорошо ли я запомнил дорогу, а потом вдруг исчезла, сказав, что ждёт меня обратно к обеду. На обед я немного опоздал, но она всё равно смотрела на меня с гордостью. Лишь столетие спустя я понял, что на том участке троп почти невозможно пропасть или потеряться, но зато легко заплутать и долго ходить кругами. Я выбрался с первого раза, — Локи вскидывает голову, но заметив пристальный взгляд Стивена, тушуется и отворачивается, напуская равнодушный вид. — Кхм. Итак, самоуверенная, сильная, жестокая… что там ещё было? Несгибаемая? — Ещё надёжная, — добавляет Стивен, решив не комментировать историю Локи. — Она была оплотом целого ордена, и все воспринимали это как должное. Мастера тянулись за её мудростью, ученики — за сострадательностью. И в ней как-то уживались безграничное терпение и раздражительность. Правда, раздражал её в основном я… — Удивительно, почему вдруг, — беззлобно поддевает Локи, и Стивен усмехается. — Судя по твоим словам, эта ваша Древняя с моей матушкой неплохо бы сошлись. — Как минимум, по силе терпения они должны были друг друга стоить, — возвращает шпильку Стивен и ловит смешливый взгляд в ответ. — Ты доверял ей? Древней? — Да. — Даже зная, что она пользуется энергией Тёмного измерения? В этот раз Стивен чуть медлит с ответом, но говорит не менее твёрдо: — Да. — Но последовать её примеру не хочешь. Почему? Не веришь себе? Стивен молчит долго. Оборачивается к столу, глядит на раскрытую книгу Калиостро и пытается найти ответ. Многие годы он считал, что по жизни его вела уверенность в собственном успехе, и только Древняя показала ему, что он просто слишком боялся провалов. И он сумел преодолеть страх — он позволил себе ввязаться в бесконечно безнадёжную схватку с Дормамму, проигрывать ему снова и снова, чтобы сберечь Землю. Но даже тогда, проигрывая, он гарантированно побеждал. Сейчас от его выбора зависит не меньше — вероятно даже, гораздо больше, — чем в тот раз, а о возможных последствиях он не знает ничего. Разброс вероятностей слишком велик и недоступен ему. Он боится неудачи? Безусловно, но раньше именно это побуждало его действовать. Он согласился на ритуал из страха остаться неудачником? Нет. Он хочет вернуть к жизни Тони Старка. Не ради себя. Не из-за чувства поражения. Он хочет этого, потому что так правильно. Потому что Тони Старк заслуживает жить. Тогда почему так сложно решиться? Видимо, устав ждать ответа, Локи задаёт другой вопрос: — Твоя наставница. Она доверила бы тебе пройти этот ритуал? Стивен резко поворачивается к нему и замирает поражённо. Голова вдруг пустеет до звона, будто Локи одним своим вопросом стёр и смёл все его умопостроения, сомнения и вопросы. Локи вопросительно приподнимает бровь. — Да, — отвечает Стивен, решительно направляясь к книге. И не видит лёгкой усмешки, с которой Локи смотрит ему в спину. *** «По крайней мере, от моей смерти никто не осиротел». — «А мы?» Всего два слова, но они из неё будто весь воздух выбили вместе с лёгкими. «Всё вроде бы на месте, а самого главного не хватает». Это она-то — главное? Бог из легенд, гений-миллиардер, суперсолдат, учёный-монстр, лучник с меткостью покруче, чем у легендарного Робина Гуда, и среди них — она. Бывшая русская, бывшая шпионка, бывшая наёмница. А в настоящем — кто? «Мститель», — шепчет тихий голос внутри. И она это доказала. Доказала, что тоже чего-то стоит. Что-то может. А вместо радости принесла близким людям боль и горе. И эти злые слова. Прав был Тони в Берлине: двойным агентом быть у неё, видно, в ДНК пропечаталось, раз она думает одно, а говорит прямо противоположное. Ей бы сказать, как много для неё значат его слова, что она раньше и мечтать не смела быть кому-то настолько нужной. Ей бы сказать, как бы счастлива она была знать, что её смерть позволила остальным жить дальше без того чувства поражения, что преследовало каждого из них на протяжении пяти лет. Ей бы сказать, как ей жаль, что он больше не обнимет Пеппер и Морган, и что она понимает его боль, потому что сама больше никогда не обнимет Клинта, не прижмёт к груди Нейта, не увидит Ванду и Сэма. А она, как заезженная пластинка, опять твердит про раздутое эго, хотя никогда — с самой первой встречи — не видела в Тони эгоцентричного мудака, каким его старательно рисовали масс-медиа. Что же с ней не так-то? Наташа стоит, обхватив себя руками, и вздрагивает, когда на плечи ложатся знакомые ладони. Она поворачивается и ныряет в тёплые объятия с тихим всхлипом. Тони неловко обнимает её и поглаживает по спине. — Прости. Я не то имела в виду. Я только хотела, чтобы ты жил. Чтобы Паркер твой вернулся, и ты перестал казниться из-за него. Чтобы у Клинта была семья, а у его семьи был Клинт. Чтобы… — она зажмуривается и крепче прижимается к нему, прячет лицо на плече. — Я не хотела умирать, Тони. — Я знаю, — тихо выдыхает он ей в ухо. — Я тоже. Что-то внутри неё надламывается от его слов и проливается наружу слезами. Может быть, вода под их ногами — и есть слёзы, затопившие этот скорбный безжизненно-оранжевый мир. *** Третий час они бродят по полю боя на Титане в поисках кулона. Воля, форма и энергия — три компонента, необходимые для восстановления Камней. Воля и источник энергии у него теперь есть, остаётся форма. Глаз Агамотто долгие тысячелетия хранил в себе Камень времени, и в нём наверняка остались следы его энергии. Их должно хватить. У Стивена эйдетическая память, он точно помнит, где стоял Танос, когда сорвал с него кулон, и куда он его бросил. Но это мало им помогает: земля вокруг распахана взрывами и завалена обломками. Локи то и дело отвлекается: озирается, разглядывает обглоданные остовы зданий, образы которых Танос показал пять лет назад, задумчиво покусывает губу. — Так вот он какой, родной дом Таноса. Неудивительно, что он отправился крушить остальные. Я в такой обстановочке тоже бы озверел. — В прежние времена здесь было очень красиво, — возражает Стивен, отбрасывая в сторону булыжник, под которым ему почудился золотой проблеск. Пусто. — Откуда ты знаешь? — Танос показал. — Хм. Возможно. Ремонт только, я погляжу, давно не делали. Стивен машинально угукает в ответ, смеряет взглядом очередной холмик из обломков, подумав, вскидывает руки, поднимая в воздух пыль и мусор, скручивает вокруг себя вихрь и внимательно смотрит, не сверкнёт ли что-нибудь перед глазами. Ничего. Только земля и камни. — Забавно, Стивен, не находишь? Столько могущественных народов пало: тёмные эльфы, ётуны, титаны, теперь — асы. А вы, маленькие мидгардцы, живёте и процветаете. — Поверь, нынешнюю экономику на Земле можно назвать какой угодно, только не процветающей. Голод нам не грозит лишь благодаря перепроизводству прошлых лет и технологиям консервирования, позволившим сохранить запасы. Но это в Америке. Многим странам повезло куда меньше. — Да, но вам остался ваш мир, ваш дом — и почти нетронутый. Ты не видел, что творил Танос с другими планетами, на которые нападал. На это Стивену возразить нечего. Он забрасывает поднятый ветром мусор подальше и переходит к следующей груде. — Как думаешь, Стивен, обладая мощью всех Камней бесконечности… почему Танос не восстановил свой дом? Не вернул всё, как было? — Не знаю, — жмёт Стивен плечами, в задумчивости глядя на мельтешащий перед глазами пыльно-каменный смерч. — Мне показалось, что он не столько скорбел по разрушенному дому, сколько обижался, что его народ к нему не прислушался. — И тогда он отправился доказывать всему остальному миру свою правоту, — желчно отзывается Локи. Стивен отправляет смерч за условную границу поля. — Что, очень знакомо? — хмыкает он и успевает заметить, как Локи морщится, отворачиваясь. Стивен делает шаг к нему, но запинается обо что-то звякнувшее и опускает глаза. — Локи… — Да! Ладно! Знакомо, Суртура тебе в глотку! — Нет, я не про то… Локи, я его нашёл. Кулон. Глаз Агамотто. Локи через секунду оказывается рядом, глядя на пыльный, измятый кусок металла, который Стивен с трепетом держит в ладонях. Он поднимает глаза, и их взгляды встречаются. — Попробуешь сейчас или?.. — Сейчас, — сипит Стивен, внезапно потеряв голос. — Скажешь, что делать? — Да, — кивает Локи, касаясь его дрожащих пальцев. — Я помогу. *** Этой ночью Стивен ложится спать, положив на прикроватную тумбочку древний кулон со светящимся зелёным камнем внутри.