За границей вероятностей

Что бы они ни пробовали, Камень души восстановить не получалось. Стивен не мог «нащупать» остаточную энергию Камня ни на Клинте Бартоне, глядевшем на него с мрачным отчаянием без надежды надеющегося человека, ни на Брюсе Беннере, который с готовностью согласился поучаствовать, но будто бы заранее не верил в успех, ни на дряхло-улыбчивом Стиве Роджерсе, последним державшем взятый из прошлого Камень. После очередной попытки Стивен вздыхает и опускает руки, качая головой: тщетно. Локи раздражённо цокает и устремляет свой взор на стиснувшего кулаки Бартона. — А это точно ты добыл Камень, а не отобрал его у своей подружки и бросил её там одну? — прищурившись, спрашивает он. Стивен мгновенно оказывается между ним и Бартоном, преграждая последнему путь рукой, и оборачивается к Локи: — Не надо. Тот презрительно кривится, но отступает, не глядя взбешённому Бартону в глаза. — Я помню её, — произносит он, отвернувшись. — Наталья Романофф. Одна из немногих, кто сумела подкрасться ко мне незаметно. Сумела меня перехитрить. Изворотливая и скользкая, переполненная болью и виной, отчаянно верная. Пусть она обманула меня в своих намерениях, но то, что ради тебя она готова была на любую жертву, было правдой — я видел это в её сердце. Вот только едва ли ты стоил такой сделки, агент Бартон. — Не тебе. Мне об этом. Говорить, — зло цедит Бартон, но в его помертвевшем лице ни кровинки. — Неужели ты правда мнишь себя лучше меня? — Локи резко оборачивается и смотрит на него, точно пикой пронзает. Стивен смотрит укоризненно, Локи перехватывает его взгляд и, вздохнув, расслабляется, мотнув головой. — Ладно, делу этим не поможешь. — Он вновь смотрит на Бартона, но на этот раз его лицо не выражает ничего, кроме спокойной сосредоточенности. — Расскажи, что произошло, когда вы отправились за Камнем души. — Небула рассказала нам, что Танос раздобыл Камень на Вормире, — отвечает тот после небольшой паузы. — Край Целестиалов, — поморщившись, кивает Локи. — Небула тоже так сказала. Мрачное местечко. Там нас встретил какой-то мутный тип с красной рожей. Представился проводником, привёл нас на скалу, сказал, что цена очень высока… — Ты не мог бы точнее припомнить, что именно он сказал? — Он… сейчас… Он сказал: «То, что вы ищете, перед вами, как и то, чего страшитесь». И ещё: «Чтобы получить камень, необходимо потерять то, что любишь. Душа за душу». — И вы, разумеется, решили, что ради Камня один должен убить другого. — Нет! — протестует Бартон, и в его словах столько горячности, что лицо Локи несколько смягчается. — Я собирался прыгнуть сам! Это я должен был расплатиться за Камень, не Наташа… — Люди, — закатывает глаза Локи. — И что это должно значить? — вскидывается Бартон, а у Стивена внезапно учащается пульс. — Ты хочешь сказать… — Это загадка. И каждый решает её в силу своего разумения. — Танос, чтобы получить Камень, пожертвовал собственной дочерью, — возражает Бартон, — какие ещё тут могут быть разгадки? — Тот проводник — он хоть раз сказал прямо, что ради Камня нужно пожертвовать чьей-то жизнью? — Он ясно дал это… — Он сказал прямо или нет? — раздражённо переспрашивает Локи. Растерявшийся Бартон тихо выдыхает: — Нет. — Что и требовалось доказать. Люди. — Но он прав, — вступается за Бартона Стивен, не в силах выносить исходящее от него горе, — Танос принёс в жертву жизнь дочери — и получил Камень. — Танос грезил убийствами, стремился изничтожить половину живущих. Что ещё могло прийти ему в голову? Но это не значит, что убийство — единственное решение. — И как бы ты решил эту загадку, умник? — фыркает Бартон. Локи уже открывает рот для ответа, но Стивен его перебивает: — Если за Камень души нужно отдать душу, то первый вопрос: что есть душа? Как довольный ответом ученика учитель, Локи улыбается и кивает. — И душа — это… — ...энергия. Особенная энергия — своя у каждого живого существа. Энергия, которая определяет нас — кто мы есть, какими мы можем быть. А любить значит вкладывать свою душу. — Стивена внезапно осеняет: — Именно поэтому подходит не любая жертва. Не любая душа. Только та, в которую ищущий Камень вложил свою. Значит, настоящая жертва — частица собственной души? — Должно быть, так. — Постойте, — хмурится Бартон, — но разве это не значит как раз того, что мы сделали? Чтобы получить Камень, нужно пожертвовать частицей своей души, вложенной в другого. Стивен не успевает и глазом моргнуть, как Локи оказывается рядом с Бартоном, а в следующий миг — вновь рядом с ним. С луком в руках. — Эй! Верни немедленно! Бартон бросается вперёд, но Локи шутя переламывает лук пополам и швыряет в него обломки. — Можно было пожертвовать, например, этим. — Моим луком?! — И всем, что с ним связано. Стрельбой, работой. — Это значило бы отказаться от части меня самого. — Да, — подтверждает Локи и вновь одаривает Бартона презрительно-насмешливым взглядом, легкомысленно добавив: — Но пожертвовать Наташей было, разумеется, куда проще. — Не смей! — огрызается Бартон. — Погодите, — вклинивается между ними Стивен и задумчиво смотрит на Локи, — теория, конечно, замечательная, но кое-что не стыкуется. Мистер Бартон сказал, что собирался пожертвовать собственной жизнью. Если мисс Романофф бросилась со скалы сама… — Хороший вопрос, кстати. Доскажите-ка нам свою историю, агент Бартон, как так вышло, что пожертвовать вы хотели собой, но пожертвовали своей дорогой подругой? — Мы с ней не сошлись во мнениях, кто должен стать жертвой… — Как драматично. Жребий бросить не пробовали? Монетку подкинуть? Веточку потянуть? Стивен бросает на Локи предостерегающий взгляд, и тот умолкает. — У нас завязалась небольшая потасовка, — продолжает Бартон, явно решив не обращать внимания на провокации. — В конце концов я прыгнул, но Нат прыгнула следом за мной, поймала в воздухе и ухитрилась прицепить меня тросом к скале. Я схватил её за руку, но… не удержал. — Разумеется, — ядовито произносит Локи. — А что ещё мне было делать?! — Отцепить трос. — И тогда бы мы оба напрасно погибли. — Разве? «То, что вы ищете, перед вами, как и то, чего вы страшитесь». Представьте, агент Бартон, что вы пришли бы за Камнем один. Чего бы вы страшились тогда? — Погибнуть, так и не достав Камень. — Страх смерти. Подсказка, заключённая в самой загадке. Впрочем, это лишь моё предположение. Среди Камней бесконечности Камень души занимает особое место. Считается, что он обладает волей, а вот о его свойствах ничего не известно. И если получить Камень можно, только отдав душу… — ...вполне вероятно, что его свойства зависят от данной ему души, — заканчивает Стивен. — Хочешь сказать, воссоздать Камень души можно только на Вормире, принеся ему новую жертву? — Если это поможет вернуть Нат, я готов пожертвовать своим луком — и всем, что с ним связано, — тут же отзывается Бартон, а потом опускает взгляд на обломки в своих руках и добавляет: — Если, конечно, ему сойдёт такая жертва. Локи на это небрежно взмахивает рукой, и лук обретает первоначальный вид. — Трогательное самоотречение. Но оставим этот план про запас. У меня другая мысль. Вам не кажется подозрительным, что проводник, который должен просто загадывать загадку, очевидно навязывает заведомо худший вариант ответа? Так что я предлагаю наведаться на Вормир, прихватим с собой Тора, Стражей, ту ведьмочку… — То есть тех, у кого сейчас все остальные Камни, — понимает Стивен. — Подкрепление лишним не будет. И поговорим по душам с этим любезным господином. — Чего именно ты хочешь добиться? — уточняет Бартон. — Слышал когда-нибудь о том, что такое недобросовестная сделка? Локи растягивает губы в полной предвкушения улыбке — и Стивен заранее не завидует тому, кому она предназначена. *** Стивен — спасибо Древней — немало успел повидать разных Вселенных, но с гнетущей мрачностью Вормира мало что может сравниться. Они с Локи идут к огромной скале, и Стивен в который раз задаётся вопросом, почему тот так вовлечён во всё это. Эфир уже у него, и он мог бы запросто бросить их разбираться с остальными проблемами до ритуала воскрешения. — Ты так говорил с Бартоном об этой Романофф, — любопытствует Стивен, пользуясь тем, что остальные их не слышат, — словно он её у тебя увёл. — Глупости, — фыркает Локи. — Однако у меня создалось впечатление, будто она что-то для тебя значила. — Как я уже говорил, эта смертная сумела провести меня, бога коварства, и не сказать при этом ни слова лжи. Считай, я проникся к ней уважением. Обидно, что она погубила себя ради этого ничтожества. — Ты слишком строг к нему. — Это ты слишком плохо его знаешь. А я видел его насквозь. Может, он и не плохой человек — по вашим меркам, — но и выдающихся добродетелей за ним не водится. Стивен не отвечает, тем более, что они уже подходят к подножию, где их ждёт фигура в чёрном — ни дать ни взять дементор из фильмов про Гарри Поттера. И это было бы забавно, если бы реальность не была так пугающе похожа на вымысел. — Приветствую, Локи, сын Лафея. Стивен, сын Юджина. Стивен вздрагивает, услышав имя отца, а Локи морщится. — Как бы ни были плохи наши отношения, но я был и остаюсь сыном Одина. — Как пожелаешь, Локи, сын Одина, — шелестит призрачный незнакомец, перестукивая соединёнными кончиками пальцев. — Как я догадываюсь, вас привели сюда поиски Камня души. — Догадаться нетрудно, места-то у вас здесь явно не туристические, — хмыкает Стивен. — Люблю людей с чувством юмора. Однако не изменит ли оно вам, когда вы узнаете, какую придётся заплатить цену? Стивен переглядывается с Локи и видит в его глазах отражение собственных мыслей: если этот торговец смертью ведёт себя как ни в чём не бывало, значит, их догадки о сущности Камня скорее всего верны — с каждой жертвой он создаётся на Вормире заново. Очевидно, истолковав их взгляды по-своему, призрак продолжает: — Когда-то я тоже хотел обладать Камнем бесконечности. Но он отверг меня, и с тех пор я обречён указывать другим дорогу к тому, что мне самому недоступно. Локи не меняется в лице и вообще ничем не выдаёт себя, но Стивен физически ощущает, как тот насторожился, будто взявшая след гончая. — Какая ирония, — произносит Локи с фальшивым сочувствием. — Так что, ты укажешь нам дорогу к месту, где находится Камень? — Идите за мной. Призрак ведёт их вверх по тропе, и Локи интересуется как бы невзначай: — Как долго ты здесь обитаешь? — Годы? Вечность? Это место не знает течения времени. — А кем ты был до того, как попасть сюда? — Человеком, который жаждал власти и мечтал подарить людям новый мир. Новый порядок. — И как, подарил? Звучит вроде бы насмешливо, но Стивен улавливает в голосе нотки горечи и незаметно дотрагивается до руки Локи. Тот никак не реагирует на прикосновение, но напряжение его немного отпускает. — Увы, — тем временем отвечает словоохотливый проводник, — не успел. — Чем же ты так не угодил Камню бесконечности? — Боюсь, ничтожному смертному, каким был я, когда возжелал обладать Камнем, не дано постичь Его волю. — Неужели у твоего пребывания здесь нет иной цели, кроме как водить туда-сюда жаждущих путников? — Кто знает. Быть может, таков мой путь к Камню. Быть может, он ждёт, когда я заплачу ему свою дань. — Что ж, — Стивен останавливается у края обрыва и смотрит вниз: головокружительная высота и голые камни. — Ты сказал, что укажешь, где Камень. Где он? — То, что вы ищете, лежит перед вами. Как и то, чего страшитесь. Камню нужна жертва. Чтобы получить его, нужно утратить то, что любишь. Душа за душу. — Хм, — Стивен делает вид, что задумался, и поворачивается к Локи. — При столь пространной формулировке — столь малое пространство для манёвра. Занятно, правда? — О да. Я, признаться, теряюсь, чем могу пожертвовать. Как это ни печально, но все мои любимые детские игрушки погибли в пламени Суртура вместе с Асгардом. — А я продал последний фрак ещё до того, как отправился в Непал. — Скипетр у меня отобрали в Нью-Йорке. — А мой первый анатомический атлас потерялся во время переезда. — Я очень люблю яблоки. Стивен, у тебя в карманах, случайно, не завалялось? — Боюсь, что нет. Зато у меня до сих пор на руке любимые часы. Правда, они разбиты, но если время здесь не властно, не всё ли равно?.. — Мне кажется, — натянуто улыбается призрак, вклиниваясь в их беседу, — вы меня несколько неверно поняли. Камню нужна настоящая жертва, чтобы доказать, что вы осознаёте ответственность, — ему нужна душа. — Отнюдь, я прекрасно понял, что ты сказал, — безмятежно возражает Локи. — Ты сказал: чтобы получить Камень, нужно утратить то, что любишь. Ты сказал: Камень перед нами, как и то, чего мы страшимся. Если бы я мог отдать в жертву свои детские игрушки, то с ними утратил бы память о самых светлых годах своей жизни, тех, когда мир был полон радости, а мой разум не омрачала даже тень сомнения, что я — сын своих родителей. А с памятью я утратил бы часть своей души. — Как и я — если бы бросил в эту пропасть свои часы, а с ними — осознание собственного высокомерия и ничтожности перед лицом неотвратимости — и чужой бескорыстной любви. Или… я мог бы отдать за Камень свою магию, — Стивен опускает взгляд на свои подрагивающие руки и целое мгновение думает, каково бы это было — во второй раз утратить то, что составляет смысл его жизни. Он думает, пошёл бы он на это — чтобы добыть Камень, чтобы довести до конца то, что начал, чтобы воскресить Тони Старка? И точно знает ответ: да, пошёл бы. Он поднимает глаза на призрака: — Потеряв магию, я лишился бы большей части того, что составляет мою суть. Разве это не значит отдать душу? Несколько мгновений призрак смотрит на них в растерянности, а потом в его лице что-то меняется, и в тёмных глазницах загораются злые огоньки. — Весьма трогательные истории, — говорит он, точно яд цедит, — однако же Камень получит лишь один из вас. И заплатить он должен душой. — И чьей душой я должен заплатить? Его? — деловито уточняет Локи, легонько подталкивая Стивена к краю. — Или своей? — Душа за душу, — отвечает призрак. — Что будет, если я сброшу с этой скалы того, кого не люблю? — спрашивает Локи. — Чтобы получить Камень, нужно утратить то, что любишь, — повторяет призрак. — Что будет, если я прыгну с этой скалы сам? Кто получит Камень тогда? — Лишь одному из вас уготовано получить Камень. Душа за душу. В этом мёртвом месте Стивен не ощущает ни малейшего дуновения ветра, но одеяния призрака колышатся всё сильнее, точно предвестник урагана. — Но ты не сказал «жизнь за душу». Если ради Камня души я должен пожертвовать чьей-то жизнью — скажи это. Голос призрака раскатывается, как гром: — Душа за душу. — Ты не можешь это произнести, не так ли? — довольно улыбается Локи. И переводит взгляд за спину призрака — туда, где стоит Бартон. Призрак оборачивается и удивлённо замирает. — Клинт, сын Эдит. Зачем ты пришёл сюда снова? — Так ты помнишь меня, урод? — Кажется, — хмыкает Стивен, — недовольный клиент пожаловал. Призрак обводит их троих подозрительным взглядом: — Боюсь, я не вполне понимаю, что здесь происходит. — Всё ты прекрасно понимаешь, краснолицый, — медленно надвигается на него Бартон, крепко стискивая в руке — совершенно, впрочем, бесполезный — лук. — Душа за душу, значит? Ты обманул меня. Обманул меня и Нат, заставил поверить, что ради этого сраного Камня один из нас должен убить другого. — Позволь тебе напомнить, что это твоя рука выпустила её руку, Клинт. — Позволь тебе напомнить, что Нат сама выбрала пожертвовать собой. Я её не убивал! Я не хотел выпустить её руку! — Всё было сделано по правилам, — возражает призрак. — Жертва за Камень. Душа за душу. — Так-так, — тянет с улыбкой Локи. — Вот значит, как тут дела делаются. Что думаешь, Стивен? По-моему, налицо недобросовестная сделка. — Очевидно. Намеренное введение в заблуждение, отсутствие согласия сторон. Сплошное шарлатанство, — подтверждает Стивен. — Всё было сделано по правилам, — стоит на своём призрак. — Жертва была принесена, а Камень — получен. Вы ничего не можете сделать. — Уверен? А мне почему-то кажется, что можем, и очень многое, — сладким голосом произносит Локи. С его пальцев срывается несколько алых искр энергии реальности, и рядом с воинственно сверкающим глазами Бартоном появляются до сих пор укрытые от глаз Тор, Квилл и Ванда — с Камнями бесконечности в руках. Стивен вытаскивает спрятанный под одеждой кулон и раскрывает его. — Так, говоришь, здесь не течёт время? Думаю, у меня есть отличное средство от этой напасти. — Я никого не обманывал! Душа была отдана за душу! Он потерял то, что любил, и получил взамен Камень! — А ты, полагаю, очередную душу записал на свой счёт в качестве… как ты сказал? Дани? Решил, будто получишь Камень бесконечности, когда погубишь достаточно? Сколько их было, тех, кого ты вынудил столкнуть с этой скалы своих любимых? Скольких ты собирался вынудить? — От одной мысли Стивена мутит. — Ты сказал, что разуму смертного не дано постичь волю Камня, заточившего тебя сюда, но постичь это не дано только тебе. Проводник к Камню души — самое бездушное существо во Вселенной. Какая ирония. Даже у Таноса нашлось нечто, что он любил достаточно искренне, чтобы пожертвовать Камню. А вот ты так и не понял самого простого: любовь — и есть душа. Камни бесконечности потому и отвергли тебя: ты никого и ничего не любил. И даже увидев тех, кто любили настолько самоотверженно, что готовы были пожертвовать жизнью один ради другого, ты не сумел разглядеть истину. В наших руках сейчас — мощь пяти Камней бесконечности. Ты должен понимать, на что мы способны. — Чего вы хотите? — Договориться. *** — Я бы съел сейчас бургер, — говорит Тони. Наташа, устроившая голову у него на плече, щекотно фыркает смехом ему в шею. — А я бы поела клубники. Спелой, красной клубники. — Разве у тебя на неё не аллергия? — Нет. У Пеппер на неё аллергия, не у меня. — Точно. Я же помню, что что-то связанное с клубникой… Наташа тихо смеётся. Когда смех стихает, Тони тянется погладить её по волосам — и ловит пустоту. Наташи нет.