Дневник сумасшедшей.

Люди встают утром, пьют кофе, разбегаются по делам и считают дни до выходных. Люди суетятся на остановках, запрыгивают в маршрутки и вечно спешат. Иногда им даже удается успеть. Люди спешат, а самолеты разбиваются. Я не знаю, почему я пишу это с таким чудовищным опозданием после трагедии. Я смотрю новости. Ежедневно люди мрут как мухи – только успевай отсчитывать. У кого-то несчастные случаи, превышение скорости или тотальная неудача, но особый размах имеют именно самолеты. Мне кажется, по отношению к другим смертям это несправедливо, но оправданно. Как это – двумстам человекам лететь вниз в запертой, железной коробке, метрами ощущая ожидающую смерть. Интересно, как много людей погибают от разрыва сердца еще до того, как самолет разбивается? Думаю, умершим от травм и ожогов можно даже похвастаться тем, что они как-никак «долетели». А еще, знаете… Люди любят раздувать. В смерти такого количества людей они ищут самый, по их мнению, несчастный и несправедливый исход. И уже, говоря о трагедии в целом, сетуют о нем в частности и забывают, что кладбище пополнилось еще парой сотен могилок. Я свято верю, что дети попадают в рай. И, когда умирают, едва ли они понимают, что происходит. Грехи их не тянут, а непрожитая жизнь не такой уж повод для грусти. (С каждым днем я все больше хотела бы умереть тогда, лет в пятнадцать, чтобы не становиться такой черствой и бессмысленно существующей, как сейчас.) У взрослых дела обстоят абсолютно не так. Они связаны жизнью по рукам и ногам, они мыслят до последних секунд, они знают исход, у них с собой целая поклажа грехов и никакой надежды. Но взрослых много, их-то всех не упомнишь, а люди любят раздувать. Люди бегут, самолеты падают. Люди убивают других людей – самолеты продолжают падать. Я недоумеваю, почему в новостях мужчина говорит о том, что приедет его сын дать ДНК для опознания матери. Мне кажется, это тоже несправедливо. Мой путь врача убедил: природа продумала все, до мелочей, до деталей. А такое она неужели упустила? Люди живут вместе пять, десять, двадцать лет, и остаются – чужими? ДНК передается общему ребенку, а муж и жена ничем реальным, кроме паспорта, друг с другом не связаны: несмотря на то, что их корни срослись, а в физическом плане это никак не отразилось. Жаль, что духовное родство у нас пока устанавливать не умеют. Почему-то именно этот факт злит меня больше всего. А еще меня злят спешащие люди и падающие самолеты.