Зимнее солнцестояние

Он смотрит на меня таким удивленным взглядом, что я чувствую себя голой. Опускаю глаза, чтобы хоть на секунду не плавится под его взглядом. Все так же дрожу, как кленовый лист. Его пальцы касаются моего подбородка, большим пальцем он трогает мои губы, я смотрю на него и вытягиваю губы трубочкой, оставляя легкий поцелуй на его пальце. Ладонь его перебирается мне на шею. В мгновение ока, он оказывается сверху, прижимая меня своим телом, заставляя матрас под нами прогнутся. Я чувствую его возбужденный орган между моих ног и немного пугаюсь. Прикрыв глаза, я чувствую его губы. Он нежно дотрагивается к мои губам, не углубляя поцелуй, прикусывая мою губу. Его рука скользит под футболку, дотрагиваясь до груди. Майкл сминает грудь, зажимая пальцами сосок, медленно оттягивает его и в этот момент, поцелуй его перестает быть таким мягким. Он проникает языком в мой рот, соприкасаясь с моим языком, они переплетаются. Влажно, очень нежно и страстно. Я поднимаю колени, чуть больше разводя ноги и подаваясь пахом ему на встречу, чувствуя как он вжимается в меня, тихо постанываю сквозь поцелуй. — Ты помнишь, что я пожелал на прошлое Рождество? — он вдруг разрывает поцелуй, внимательно смотря мне в глаза. — Помню. — тихо говорю я, облизывая свои губы. — Ты сказал, что я твой лучший подарок, но я подумала, что это глупо, и купила тебе другой подарок. — Сара, ты и правда тот подарок, который, я хотел бы больше всего. Так что, верни покупку в магазин. — Майкл, — я провожу рукой по его щеке. — я могу подарить тебе себя, если тебя устроит то, что подарок еще упакован и никто не открывал его. Майкл не сразу понимает сказанных мною слов, а когда понимает, что я хочу ему сказать, резко поднимается и садится рядом, непонимающе смотря на меня. Мне сложно понять его реакцию, но я сажусь на против него. — Но я думал, что ты давно… — С чего такие мысли? — я перебиваю его и поднимаю бровь. — Для многих девочек, это достаточно серьезный шаг. — И ты готова его сделать? Со мной? — он не верит в то, что сейчас происходит, как и я не верю в то, что все это время не способна была увидеть в нем, кого-то больше, чем друга. — Наверное, нет. — тихо говорю я, и неожиданно для Майкла ложусь в кровать к нему спиной, укрываясь одеялом. Слышу как он шумно выдыхает и начинаю смеяться. — Я не понимаю, почему ты ведёшься на мои шутки, и за столько лет не научился их распознавать. Я приподнимаюсь и усаживаюсь ему на колени, обвивая руками шею. Чувствую себя очень сильной, хотя мне дико страшно. Его ладони опускаются мне на бедра. — Майкл, ты все эти годы был рядом, во все моменты грусти и радости, я не представляю своей жизни без тебя, потому что ты мой л… — я осекаюсь, чуть не сказав, что он мой лучший друг. Но как же мне его называть теперь. — Ты моя любовь… просто я была слепа, как котёнок, не способна увидеть, какой человек рядом со мной. — Я люблю тебя, Зефирка. После этих слов, он целует меня так, как никогда и никто не целовал. Я ерзаю на его коленях, под сопровождение его нежных рук на моем теле. Меня еще слегка знобит от неизвестности, но так, как я доверяю ему, больше никому не способна. Я знаю, что он не предаст и всегда будет рядом. Его пальцы стягивают футболку, я проделаю тоже самое. Он укладывает меня под себя, наши оголенные тела соприкасаются, посылая по телу разряды тока. Не разрывая поцелуй, он скользит пальцами по моему телу, дотрагиваясь до тонкой ткани трусиков. Я напрягаюсь. Его теплые пальцы касаются клитора, мягко надавливая на него, стон слетает с моих губ. — Тише, тише. — шепчет он. — Не уверен, что кто-то уже вернулся, но лишние уши и глаза нам не нужны. Он спускается поцелуями к моей шее, мягко покусывая её, влажным языком скользит по ключице, добравшись до груди, он обводит каждый сосок языком, заставляя меня вздрагивать. Абсолютно новые для меня ощущения. Он сжимает грудь, посасывая соски, и я извиваюсь под ним, не переставая тереться об его пах. Палец скользит от клитора вниз, делая круговые движения, чувствую как палец упирается в меня и я снова напрягаюсь, он поднимается и целует мои губы, нежно и влажно. Затем убрав руку, он скользит поцелуями по животу, стягивая пальцами мои трусики, отбросив их, он снял свои боксеры, представляя передо мной свой упругий член, открыв ящик прикроватной тумбе, он выудил небольшой пакетик, зубами разорвав его, он достал презерватив. — Я хочу это сделать. — дрожащим голосом говорю я, ловя на себе удивленный взгляд. — Я помогу, но только в первый раз. Я провожу пальчиками по его напряженной плоти, он такой нежный и чувственный. Майкл помогает мне справится с латексом. Снова подминая меня под себя, головкой упираясь в мою промежность. Он просит меня максимально расслабится. Я пытаюсь это сделать. Его губы снова на моих губах и языком он увлекает меня в страстный поцелуй, медленно подавая бедра вперед. Я чувствую резкую боль, и машинально свожу бедра, стискивая губы. Он шепчет мне нежности на ухо, и еще глубже входит в меня, я все еще чувствую боль. Слеза скатывается по моей щеке и он подхватывает её своим губами. Последнее толчок бедрами и третья волна боли разливается по телу. Он остановился во мне, давая полностью привыкнуть к этим новым ощущениям и принять их. Его руки скользят по моим изгибам, боль отступает и я расслабляю бедра. Майкл все еще не двигается, зацеловывая мои губы. Я еле себя сдержала, чтобы не вскрикнуть от боли в самый её пик. Чувствую медленные движения, боли практически нет, взамен ей приходит тянущая приятная истома. Он нежен, и каждое его движение точечное, и сопровождается звуками слетающими из моего рта, ему в губы. Под меняющимися звуками, меняются его движения бедрами. От более медленных он ускоряется до быстрого темпа, я начинаю понимать, за что люди так любят это дело. Легкий отголосок боли вперемешку с крайне приятными ощущениями дурманят и кружат мне голову. Мои ладони исследуют его спину, оставляя покраснения от ногтей. В какой-то момент, мне так приятно, что я сжимаю руками простынь под собой, чувствуя как тепло разливается по моему телу, а Майкл подхватывает стоны губами, заглушая их от посторонних ушей. Он делает еще несколько довольно резких и глубоких толчков замирает. Секунду отдышавшись, он выходит из меня, снимая презерватив завязывая его, он ложится рядом, собственнически положив руку, мне на бедро. — Ты как? — хрипло спрашивает он. — Сложно сказать. Мне было больно, а потом безумно хорошо. — Я издаю смешок, а он целует меня. И я до конца растворяюсь в нем.