6. помоги мне
31 января 2020 г., 13:11
yungblud & halsey — 11 minutes
Тэхён из тех людей, что любят перед сном представлять себе тот нерушимый сказочный образ жизни, которая могла бы быть где-то в параллельной вселенной, если бы он родился в другой семье, в другой стране и, возможно даже, в другое время. Где-то там, в другом мире Тэхён вырос с двумя любящими его родителями, которые заботились о счастье их сына, вкладывали в него любовь ко всему живому, и ограждали от любых невзгод. Где-то там Тэхён стал настоящим писателем-романтиком, и в своих книгах рассказывает истории с хорошим концом, дабы люди хоть где-то могли отдохнуть от печалей реальной жизни. Где-то там у него есть любящий муж, которого он ждёт вечером с работы с вкусно пахнущим ужином и в новом кружевном белье, которое сам лично выбирал в магазине. И на утро они вместе просыпаются в тёплой постели, спеша сказать друг другу заветные три слова, и начать новый, еще один, счастливый день. Но это там, где-то — в недостижимой параллельной вселенной, до которой Тэхёну никак не дотянуться. Выходные с Чонгуком были словно один из снов о той, лучшей, жизни. Он был расслаблен, он чувствовал себя в безопасности и не заботился о том, что будет завтра. Хотя нет, он чертовски боялся, чтобы к Чонгуку в дом за ним не приехал хвост и не навредил ни бизнесу альфы, ни его здоровью. Как бы негативно Тэхён не относился к криминальному миру, он понял одну вещь — Чонгук не такой. Не типичный головорез, который живёт ради вида крови, он расчётливый, мудрый и справедливый альфа, за которым поистине можно почувствовать себя, как за каменной стеной. И Тэхёну слишком понравилось. Понравилось настолько, что позволить себе думать о продолжении этой странной сказки он даже думать боится. Ведь неизвестно, чем это аукнется для него, для Чонгука и для их сфер деятельности. Насколько будет зол Ли Донук, директор школы, и господин президент, когда узнают, что у Тэхёна появился постоянный партнёр, тот, кто претендует на его тело, разум и душу, единолично, и готов бороться за свободу своего омеги. Но Чонгук Тэхёну, по сути, никто, как и Тэхён Чонгуку, потому что выходные закончились и настали серые будни, в которых радуют лишь одинокие вспышки редких улыбок детей в классе и некоторых сносных коллег по работе. — Учитель Ким? — резко вырывает Тэхёна из раздумий голос школьного секретаря. — Да? — Вас вызывает к себе директор Ли. Срочно, — добавляет более грозным голосом Кан Совон — мелкая бесячая омега, что так и норовит вылизать начальству задницу, да как можно старательнее при этом причмокивая. Единственное полезное, что в нем есть — это то, что он своим «срочно» подсказал Тэхёну, что директор не в самом приятном расположении духа, и, что и так было понятно, не хвалить его зовёт к себе на ковёр. Думается Тэхёну, что его вылазка на выходные в дом мафии не прошла мимо начальства, и сейчас ему как минимум пригрозят, как максимум — вечером жди очередного «наказания», которых уже какое-то время удавалось избегать, благодаря образцовому поведению. Но теперь, как бы Тэхён не стал криминальным, блять, авторитетом, грозой всей школы, только из-за того, что не в то время оказался в том клубе, а после — согласился по привычке отработать долг. — Директор Ли, вызывали? — Проходите, учитель Ким. Извините, что оторвал вас от важных дел, — не без толики сарказма начинает свою речь Ли Донук. Казалось бы, Тэхёну впору опасаться этого старикашку, но прекрасно осведомлён, что тот – лишь очередной канал передачи информации, и по сути своей никаких решений не принимает, слушая приказы сверху и следя за их выполнением. Даже сейчас, сам он не мог додуматься до версии того, что Тэхён специально заручился поддержкой мафии, дабы разрушить их установленный порядок. И угрозы, что если он не прекратит любого рода связи с Чон Чонгуком или любым представителем его клана, то наказание не заставит себя долго ждать. Вот она — официальная часть его выступления, за которой должны последовать «меры предостережения». — Надеюсь вы, Тэхён-щи, намного умнее, чем кажетесь, и не станете разрушать то доверие, что сложилось между нами за годы нашей совместной работы. Пока что это только предупреждение, но вы и сами понимаете, что меры предосторожности неким образом усилятся. Свободен, — не поднимая взгляда, отправляет омегу Донук, отмахиваясь рукой и однозначно давая понять, что разговор закончен. Странно, но Тэхён не чувствует страха, ни за свою жизнь, ни за работу — он слишком ценен для этой школы и её развития, выдающихся учителей с такими результатами здесь раз, два и обчёлся, и помимо этого, «ну что ещё они могут придумать» — всё уже видел, всё испытал и с холодным взглядом, не моргая, может принять любую участь, лишь бы только дети не видели всего этого ужаса и не пострадали, потому что Тэхён слишком многое отдал для того, чтобы дети хоть что-то знали из истинного порядка вещей, а не из той картинки, которую так красиво, но яростно, описывают им родители, дяди с экранов их планшетов и остальные учителя в школе, хоть и не все. Если бы у Тэхёна не было здесь единомышленников, давно бы с катушек съехал, и, возможно, сдался бы, а так, они с Сокджином при каждой свободной минуте стараются обсудить важные новости и найти новые способы обойти систему безопасности на уроках. То, что о Чонгуке можно забыть Тэхён понял сразу же, когда тот проявил к нему излишнюю доброту, пожалел. Не привык омега к такому отношению, и привыкать не хочет, потому что будет больно, а отказаться от повода проще, чем склеивать и так израненное сердце. К тому же, и сам Чонгук, видимо, не горит желанием продолжать общение: ни звонка, ни сообщения, он даже номер не спросил, высадил у подъезда и молча уехал, оставив после себя лишь запах ели, от которого, на удивление, не тошнит. Но как бы Тэхён не храбрился, к альфе тянет неистово, так, что в груди жжется желание уткнуться в грудь и напрямую попросить защиты, потому что каким бы сильным не хотел казаться (давно понял, что быть сильным уже не получается), сам не вывозит, Сокджин может помочь лишь словом, но настоящая поддержка осталась там — у моря, сидя на диване под пледом, никуда не спеша и наслаждаясь минутами покоя. Выходя из кабинета директора хочется расплакаться и, наконец-то, позволить себе быть омегой, той, которая может спрятаться за спиной альфы, опереться на чужое плечо и с уверенностью знать, что кто-то все равно будет на его стороне. Но слёзы лишь мешают трезво мыслить, а у него вот-вот начнётся урок. Тэхён спускается по лестнице на первый этаж, где находится его кабинет и класс, в котором он должен проводить следующий урок, думает, что в глазах мутно из-за слез, но когда несколько раз трёт глаза, а дымка никуда не исчезает, начинает бить тревогу: по полу первого этажа простирается дым, а за ним резко появляется вода. Благо кнопка тревоги находится совсем рядом, и Тэхён быстро нажимает ее, чтобы тут же побежать к своему классу и начать эвакуацию детей. По громкой связи до сих пор ничего не объявили, поэтому двигаться особо никто не начинает, но стоило учителю забежать в класс и криком приказать детям брать самое необходимое и проходить на выход, школьники начинают шевелиться. По громкой связи, наконец-то, объявляют об опасности: выходы на первом этаже залиты водой, всех детей выводить на крышу, где их будут забирать вертолеты. И до Тэхёна доходит — в здании 9 этажей, его класс и ещё несколько других находится на первом, который вот-вот затопит полностью. Чем, блять, думает руководство? Омега быстро подзывает старосту, объясняя тому, как подняться на верхние этажи и просит остальных учителей, находящихся рядом, помочь с этим, а сам, сквозь толпу детей, отправляется к директору выше на этаж, чтобы, блять, объяснить элементарные вещи взрослым людям — что эвакуировать сначала нужно нижние этажи, а точнее — самых младших школьников, которые даже подняться по лестнице за короткий промежуток времени не смогут, не говоря уже о том, что их просто затопчут в толпе. — Вы, блять, идиоты или что? Счёт идёт на секунды, вода в классе по колено, а вы эвакуируете всех на крышу? Без разбору? Начиная с верхних, блять этажей? — Тэхён буквально залетает в приёмную, выбивая дверь чуть ли не с ноги. — Директор Ли, немедленно объявите, что сначала нужно пропустить младшие классы наверх и забрать их в первую очередь, они же слабое звено. — Вот именно, слабое звено, — без всякой спешки и чувства жалости, спокойным тоном сообщает директор, и кажется, что он нарочно говорит слишком медленно. — Нам гораздо нужнее спасти уже сформировавшиеся умы, которые смогут принести пользу в чрезвычайной ситуации по типу этой, так что, учитель Ким, прошу вас не вмешиваться в организационный процесс. А вы, — обращается к остальным в приемной: — Прошу пройти на крышу для дальнейшей эвакуации, соберите важные документы с собой и следуйте за охраной. Тэхён пользуется моментом, пока директор обращается к подчиненным, и подбегает к приемнику громкой связи, но охрана успевает быстрее, скручивая по рукам и полностью обездвиживая в два движения, всё-таки два крупных альфы против одного, хоть и бойкого, омеги. — Я же сказал вам, не мешайте! — кричит Ли Донук, хватая рукой Тэхёна за подбородок. — Я слишком долго терпел твои самовольные выходки, пора заканчивать с этим, — шипит омеге прямо в лицо. — Парни, разберитесь с ним, а мы пока займёмся своей работой, — даёт отмашку охране и покидает кабинет с кожаной папкой в руках. Альфы не выбирают места, куда бить, самые сильные удары приходятся в солнечное сплетение, живот, и контрольный приходит чём-то тяжелым в голову. Тэхён отключается, оставаясь лежать в кабинете директора, куда вот-вот поступит вода, а он даже не сможет проследить за тем, чтобы дети добрались до верхних этажей.***
Чонгуку 27, и из этих двадцати семи лет тринадцать он посвятил построению своей империи — параллельного мира в их общей утопии, мира, где нет законов, кроме тех, что пишет дом для своих подчиненных, и наказания производятся лишь над теми, кто по-настоящему виновен. Чонгук — борец за справедливость, методы выбирает, конечно же, свои, особо изощренные, но за всю свою жизнь он не обидел ни одного мирного жителя. В отличие от тех, кто может запросто убить целое кафе свидетелей ради омеги, которая не далась без боя в качестве очередной подстилки. Чимин для Чонгука был светом, мальчик, что пожалел сироту, пригрел под крылом школьного авторитета и позволил пользоваться положением «друга». Чимин был ангелом, на внешность и характер, таких не бывает, думал про себя Чонгук, не веря в то, что этот омега искренне с ним дружит и защищает его, альфу, от нападков сверстников и учителей. Чонгук — сирота при живых родителях, те спят, пьют и видят, как сынуля приносит очередную пачку денег, заработанную, конечно же, незаконным путём, а по-простому — хулиганством, и пропивают всё в тот же день, отправляя сына пинками за новой дозой и за лучшей жизнью. Чимин приютил Чонгука у себя, заставил того уйти от родителей и полностью отказаться от чувства вины. «Они справятся сами, не маленькие уже, а у тебя своя жизнь, » — говорил он альфе и был полностью прав. Чимин был ангелом, и по внешности, и по характеру, старше Чонгука на три года и имея возможность подрабатывать в ресторане. Его любили постоянные клиенты, альфы ежедневно стояли в очереди то ли за ланчем, то ли за номером телефона омеги, но Чимин не подпускал никого, говоря, что у него уже есть свой альфа. До одного вечера, когда особо важный гость, которому Чимин, как и всем остальным отказал, потребовал показать того самого альфу, чтобы посмотреть, кто из них больше достоин такого прелестного ангела. Этот человек оказался одним из городских чиновников, отвечающих за безопасность в Сеуле, что по сути своей очень иронично, учитывая тот факт, что к Чимину с ним пришли люди с оружием. Чимин отказался отвечать взаимностью на приставания женатого человека, и дело даже не в этом — Чимин любил Чонгука, да, родительской любовью, которая рисковала перерасти во что-то большее. Чимин отказывался от связей с любыми альфами, потому что боялся что его Чонгукк-и будет больно, что тот посчитает это за предательство. Чимин не хотел продавать себя и свое тело, ни за деньги, ни за положение, ни за власть или почёт в особо высоких кругах, ему хватало его честного заработка в ресторане и альфы в его квартире. Но все закончилось в один вечер — Чимин отказал не тому человеку и не в том месте. А этот альфа просто взял то, что хотел — Чимина, у всех на глазах, унижая омегу и оставляя ссадины на его хрупком теле. Чонгук узнал об этом лишь когда Чимин не вернулся после смены домой, а в новостях рассказали про массовое убийство в том самом ресторане. И светловолосого омеги среди мертвых тел найдено не было. Чимина у Чонгука забрали, забрали те, кто должен был заботиться об их безопасности, те, кому все равно на человеческие жизни и те, кто получает то, что хочет, несмотря ни на что. Чонгук пытался спасти Чимина из незаконного борделя, в который его поместил этот, блять, ублюдок. Но не успел: его ангел, его омега, который на тот момент был для него всем, покончил с собой, оставив последнее слово за собой — он не продался, и не предал своего Чонгукк-и. Когда Чонгук услышал историю Тэхена, чувство ярости накрыло его в ту же секунду, а картинки то и дело — мелькали перед глазами, он еле собрал себя в кучу, чтобы поддержать омегу. Теперь у Чонгука есть власть, авторитет и нужные связи, чтобы сделать то, что должен был сделать 13 лет назад. Тем более, что Тэхён — его истинный.
