* * *
Буря усиливалась. Деревья успели повесить свои лапы, а ветер всё пытался их расшевелить. Учиха с Хошигаки находились под скальным выступом, куда капли не попадали. Кисаме отчищал меч, Итачи находился около входа. Лица касались только самые мелкие пылинки влаги. — Селяне отправятся за нами по следу, — сказал Кисаме. — Усиливается буря. — Хм? Придётся сидеть здесь? — эфес меча глухо лязгнул, Хошигаки упёрся спиной о камень. — Ладно. Я не прочь отдохнуть. Итачи отошёл от входа и устроился на холодном камне, с которого вниз мелькнула ящерица. — А с девчонкой вы успели познакомиться? Итачи не ответил, Кисаме усмехнулся. — Мне не даёт покоя вопрос, пока шёл сюда, видел пару убитых. Это же ваших рук дело? — На то были свои причины, — Итачи устроился поудобней. Кисаме помолчал совсем немного. — Просто так всё же не убиваете, да? — он потянулся. Итачи чувствовал, что напарник пристально за ним наблюдает. — Если жители придут, не мешайте и мне. Он зевнул и вокруг словно повис полусон. Итачи прислонился затылком к камню и тоже закрыл глаза. Кисаме успел засопеть. Итачи поёжился, пряча руки и сон тоже начал пробираться к его сознанию. Темнота обволокла, а шум дождя и ветер, задувавший теперь сюда, и так и не сумевший загнать ни единой капли, убаюкивали. По такой погоде вряд ли калеки-селяне додумаются идти за шиноби, да ещё и ночью. Итачи проснулся от шороха. Он открыл глаза и прислушался. Кисаме уже насторожено всматривался в темноту. Итачи заметил только блеск его неподвижных напряжённых глаз. Снаружи кто-то крался. Кисаме поднялся с места, взяв меч. Проходя мимо, он посмотрел на Итачи. Его лицо выражало предвкушение. Итачи снова закрыл глаза, когда напарник вышел. Дождь всё ещё шёл. Послышался первый хруст. Крик и хрип. Затем всё повторилось. Итачи сложил руки и дотронулся холодными пальцами кожи, стараясь снова погрузиться в сон. Очередной крик не принудил раскрыть глаза. Итачи понимал — Кисаме с лёгкостью разделается с людьми. Хошигаки вернулся довольно быстро. Мокрый и фыркающий. Он поставил меч в то же место в углу и снова улёгся, а Итачи перевернулся, но заснуть теперь ему не удавалось.* * *
Аори поскальзываясь и спотыкаясь о корни пробиралась через лес. Буря усиливалась, раскачивая деревья из стороны в сторону. За стеной ливня ничего не было слышно. Даже глаза держать открытыми было проблематично. А по спине блуждал холод. Пальцы рук начали мёрзнуть, на ногах она их уже не чувствовала. Затрещали сучья и ей показалось, что дерево летит на неё. Аори интуитивно закрылась руками. Загремели облака, она раскрыла глаза в полной темноте. На ощупь девушка прижалась к стволу дерева. Она поняла, что сделала глупость, не переждав бури под крышей. Лес на секунду озарило и небо вновь громыхнуло. Девушка сжалась от порыва ветра. В лицо полетели листья и веточки. Она присела и сжалась, закрываясь руками. Природа вступала в свои полномочия и она не собиралась никого щадить. Аори замерзая и не чувствуя ни рук ни ног отправилась дальше. Пробираясь через корни, камни и кое-где наваленные деревья. Девушка прошла вперёд и увидела в нескольких местах содранный мох на камнях, а значит здесь проходили мужчины селения. Девушка прошла по следам, вышла на уступ и поскользнулась, сильно ударившись коленом об острый камень. Боль разлилась по всему телу, от чего бросило в жар. Аори схватилась за колено обеими руками и поджала губы, зажмурилась и стала ждать, когда боль утихнет. Когда боль немного успокоилась, Аори подняла и похромала дальше. Сердце её сильно колотилось, руки дрожали, нога болела. Даже позвоночник зудил от всего этого. Зубы стучали, а живот так скручивало, что хотелось лечь и свернуться в комочек. Наконец перед ней показалась поляна с навесными скалами. Шиноби могли быть тут. Страх и волнение взбунтовались в теле, сверкнула молния, и она увидела, что стоит совсем не в том месте, где ожидала оказаться, а под скалами никого не было. Небо заурчало. Аори сделала несколько шагов в сторону, наступая на лианы и вдруг нога её устремилась вниз, а за ней и вся она. Девушка не успела ничего понять. Она падала в бездну, в темноте, царапая тело, руки и лицо ветками. Аори села, ощущая как нога у неё разболелась ещё сильней. А теперь к ней прибавилась ещё и правое плечо. Боль в ноге быстро нарастала так, что нельзя было пошевелить ей. Она испугалась, что сломала ногу. В груди забилась паника. — Итачи! — вдруг завопила она. Дождь заглушал её голос. Девушка постаралась подняться, но снова рухнула и заплакала, заикаясь и позволяя природе бить себя по всему телу. Он встал прямо перед ней, как будто здесь и был, ждал, когда она свалиться и позовёт. Итачи показался ей выше и жутче. Аори вздрогнула, потому что подумала, что это мог быть тот здоровяк со странным мечом, но это был Учиха. Здоровяка рядом с ним не было. Он потянулся к ней, как котёнка поднял, и Аори замахала руками. Итачи перенёс её под навесной камень. Как только девушка оказалась на полу, кинула на Итачи яростный взгляд и резко махнула рукой. В пальцах блеснул нож, но шиноби ловко отскочил назад. — Почему? — спросила она сквозь душившие гнев и слёзы. — Зачем ты убил его? Итачи изучал её не долго, потом всё же ответил. — Я пришёл сюда только ради него. Аори всхлипнула и замерла. На секунду молния озарила его лицо. Он оставался спокойным, в то время как она чувствовала, будто её разрывает на части. — Это плата, да? Ты о ней говорил? У всего есть своя плата, ты о такой плате говорил? Итачи наклонил голову. — Возможно, — отозвался он. — Что значит, возможно? Итачи не ответил на вопрос. — Тебе лучше перевязать раны. Дождись утра, за тобой придут. — Ответь! — её голос отразился от камней, но ливень тут же его пожрал. Итачи остановился, прежде чем выйти под дождь. Он спокойно ответил: — Вы хотели мира для своего селения… кто-то хотел того же — для своего. Я говорил тебе, что собственное спокойствие, собственный мир, люди строят на чужой крови. Ты не задумывалась почему ваш старейшина до сих пор не может допроситься помощи? Аори замерла. Слёзы застыли в глазах. Итачи хмыкнул и отошёл к выходу. — Твой отец играл двойную роль. — Что ты говоришь? Она схватила ртом воздух. — С этим ты уже ничего не сделаешь… Ваши угнетатели мертвы. — Итачи ушёл, оставляя её одну.