Снова

Дверь хлопнула. Мы остались вдвоём. Именно этого я ждала и боялась с самого утра. Он был прекрасен. Немного усталый, красивый, он стоял посреди маленького коридора. Улыбался. И смотрел прямо на меня. Наблюдал, как я замираю и не могу отвести глаз. Опять. Мне нравилось стоять с ним в прихожей и молчать. Но с каждой секундой его улыбка становилась всё насмешливее, а глаза словно спрашивали «Чего ты ждёшь?». Я не выдержала этого сладостного, мучительного мгновения. - Пойду, помою посуду. На полпути я обернулась, но он уже входил в гостиную. *** У себя дома я ненавидела мыть посуду и всегда тянула с этим до последнего, чаще всего до того, как заканчивались чистые тарелки. Но здесь грязная посуда была в радость. Механическая работа помогла сосредоточиться и побороть смущение. К сожалению, посуда быстро кончилась. Я посидела немного, собираясь с мыслями и, грустно думая, что готовить (а особенно так вкусно как он) я не умею. В общем, хозяйка из меня никудышная. Наконец, тянуть дальше я уже не могла и пошла в гостиную. Он сидел на моём диване и что-то читал в телефоне. Верхний свет не горел, только настольная лампа за компьютерным столом. Я медленно подошла, не зная, куда сесть: около него или на противоположный конец дивана. Он не посмотрел на меня, но приглашающе провёл рукой рядом с собой. Я села. Положила руки на колени. И каждой клеточкой почувствовала тепло его тела. Несколько лет назад я готова была продать душу, чтобы просто сидеть рядом с ним. Да и теперь меня ощутимо потряхивало. Странно, что он не замечал. Или не желал замечать. Мы посидели ещё какое-то время. Он просматривал почту, а я старалась не мешать, чувствуя глубочайшее внутреннее напряжение. Наконец, он отложил телефон. - Ты напряжена. Я, не подумав, кивнула. Он повернул голову и наши глаза встретились. - Я тебя не съем. Расслабься. Я нервно дернулась. - Не могу. - Значит, не нужно было оставаться. Хочешь, я уйду? Я отчаянно замотала головой, придвинулась ближе и схватила его за предплечье. Он внимательно посмотрел на мои руки, но остался на месте. - Давай поговорим. - Давай, - я снова кивнула. - Начинай. Смотреть в его глаза и, вместе с тем, придумывать тему для разговора было сложно. Я решила начать с малого. - У тебя есть зарядка? - Что? - Просто у меня телефон разрядился, и… - Да, конечно, - он попытался встать, но я не отпустила. - Потом. Помолчали. Он усмехнулся, видя, что я не намерена продолжать. - Вторая попытка начать разговор? Болтать с ним на отвлеченные темы я пока не хотела (да и не могла). Но чтобы задать следующий вопрос, потребовалась недюжинная решимость. - Почему ты пригласил меня? - Мне это показалось забавным, - он пожал плечами. – Ты же была не против? - А если бы мы не встретились? - Какая разница? Да, ты совершенно прав: никакой разницы. Но тогда нужно задавать следующий вопрос, а это гораздо страшней, чем просто сидеть в тишине. Но ты не волнуйся, я справлюсь. Главное никуда не уходи. - Что было вчера? Он посмотрел на меня, притворяясь, что не понял вопрос. - Что было вчера после того, как я… - сложно, но я должна договорить, - …напилась. Если подумать, а днем у меня было на это время, я повела себя глупо. Получила шанс провести с ним целый вечер – и запомнила только первые полчаса. - А ты не помнишь? Совсем? Пришлось признаться: - Нет. - Ну… - он задумался – ты танцевала. Честно? В этот момент я зажмурилась. Если сейчас выяснится, что я залезла на стол и показывала стриптиз – я этого не переживу. Вдоволь насладившись моим испуганным лицом, он сказал: - Со мной, - я облегченно выдохнула и прижалась к его руке, которую так и не отпустила. – Ты пригласила меня на белый танец. - А второй? - Что? - Обычно бывает два медленных танца: в начале вечера - обычный и белый в конце. - У нас почему-то было наоборот. Перед окончанием ты танцевала со Снежаной. - Аа как так… получилось? - Она тебя пригласила. - И я согласилась? А как отреагировали остальные? - Лиза, не думаю, что кроме нас троих об этом кто-то вспомнит. Согласилась, - он даже кивнул в подтверждение своих слов. – Ты уже еле на ногах держалась, так что это больше напоминало очень крепкие объятия, чем танец. Когда музыка закончилась, ты не хотела её отпускать, я еле разлучил вас. Я осторожно положила голову ему на плечо. Представила, как он вёл меня, держа за талию, к машине, как я цеплялась за него и наверняка несла какой-то пьяный бред. Может быть, даже лезла целоваться. И как минимум один человек внимательно смотрел нам в след. - Почему Снежа сегодня не упомянула об этом? – ведь это идеальный повод для подколки. Более того – без меры унизительный, особенно если учесть, что я ничего не помню. Спросила – и как обухом по голове: упомянула. Как только переступила порог. В первой же фразе. И с нетерпением ждала моей реакции. А я… А я разрыдалась. Конечно, никакой трагедии не произошло. Но где-то в желудке образовалась холодная пустота. И было так обидно, что снова хотелось расплакаться, на этот раз не истерически, а свернувшись в комочек под одеялом, тихо и грустно. Ещё и он, как только я неосознанно сжала его руку, поднялся с дивана, погладил меня по голове и ушёл, пожелав мне спокойной ночи.