Западный Лагерь

Как это ни обидно, но я сидела где-то мёртвая на небесах, а моя лучшая подруга опять открывала наш лагерь. Я видела, как девочка, по имени Джулия, держит некий магический предмет в виде цилиндра с шаром из металлический прутьев на одном конце, который она держала возле рта. Эта махина делала её голос настолько громким, что девочку было слышно полукровкам стоящим даже возле забора. Моя подруга стояла слегка поодаль, и вид у неё был измученный. Я смотрела на Николь и думала: неужели она до сих пор скорбит? При жизни я бы и не подумала, что через 100 лет после смерти твоего друга, ты всё равно будешь его вспоминать. Может все дети Афродиты такие? Пока мысли в моей голове играли в «царь горы», Джулия передала цилиндр бывшему командиру мечников, заметив это я тут же впилась глазами в своё зеркало. Николь неуверенно посмотрела на толпу и сказала: — Спасибо, Джулия, — она прикусила губу. — Это мой родной лагерь, и я очень рада, что здесь, наконец-то вновь будут жить полукровки и добрые существа. Я искренне люблю это место и надеюсь, что вы со мной разделите данное чувство. Раздались аплодисменты. Джулия опять взяла усиливающий голос предмет и начала рассказывать новым жителям почти не изменившиеся правила лагеря. Тем временем моя подруга ушла в здание Главного корпуса, а оттуда, так чтобы её никто не видел, побежала жилым домикам. Они были всё те же. Изменялись лишь некоторые, и то я их легко узнала. Домики стояли в три шеренги за зданием Главного Корпуса. Ближе всех к зданию были домики детей Большой Тройки и других богов-олимпийцев; дальше были ребята, чьи родители были второстепенными богами или когда-то сидели на Олимпе; дальше вех были домики существ и мелких божков, типа: сатиры, музы и т.д. Как бы то ни было, Николь направлялась к самому яркому дому из всех — её родному. Небрежно открыв входную дверь, она побежала к шкафу с одеждой. Пока она выбирала наряд, я осматривала помещение. Просто не верилось, что когда-то мода станет такой простой и строгой! Мебель с острыми углами, люстры из странной бумажной ткани, никаких позолоченных узоров и хрусталя! Да, что там? Вместо картины, на одной стене вообще висело чёрное стекло в такой же тёмной раме!!! Незаметно для меня, Николь уже переоделась, и я не удержалась, чтобы не забраковать её платье: — Это же пошло! — вырвалось у меня. А что я ещё могла сказать, когда моя подруга одета в нежно розовое платье всё обвитое чёрным цветочным узором и едва доходящим ей до колен?! Моему возмущению может, не было бы предела, если б я вовремя не вспомнила, что за 200 с лишним лет всё могло измениться. Когда Николь наложила макияж и сделала причёску, которые я тоже критиковала вслух, девушка села на свою кровать, стоявшую всё в том же углу возле окна. — Пора, — выдохнула она и вышла из домика в своих чёрных туфлях — единственной вещи, которая мне понравилась. Моя подруга шла к Кроличьей Поляне, на которой всегда проводились мероприятия, которых касались все в лагере. Тут, как всегда стоял большой праздничный стол, и тихо играла музыка, правда сейчас я не видела ни одного музыканта, только странный чёрный ящик. Полукровки болтали, танцевали и перекусывали, но Николь было сейчас не до этого. Девушка держала в руках несколько листов бумаги, которые ей дала Джулия. — Тут все? — голос моей подруги звучал серьёзно и слегка строго. — Да, — её спутница показала на верхнюю часть одного из листов. — Имена, божественные родители и основная информация. Николь просмотрела все листы и заключила: — Не много, как раз для начала. — Верно, — Джулия улыбнулась. — Даже моя сестра есть, я уже познакомилась. Моя подруга расплылась в улыбке. Впервые после смерти я увидела, как она улыбается! Тут у меня как гора с плеч упала. Возможно, ей не так и плохо, как мне сначала показалось. — А у меня близнецы, — Николь показала спутнице язык, засмеялась и двинулась к толпе, на ходу засовывая листы в маленькую сумочку. Поздно вечером дочь Аполлона сидела на своей кровати, одетая в раскритикованную мной ночнушку. На кровати спереди сидел парень в одних шортах. Он был довольно симпатичный: чёрные волосы до плеч, весёлые выразительные глаза, высокий, стройный. А справа от моей подруги лежала точно такая же девушка, только волосы были длиннее, слегка вились, а одета она была в ещё одну непонравившуюся мне пижаму. Все неловко молчали, пока девушка справа от моего бывшего капитана не сказала: — Я Элис, — её рука протянулась вперёд к моей подруге. — Николь, — девушки пожали друг другу руки. — Алекс, — парень сделал тоже, что и его сестра. — Приятно, — Николь пожала ему руку и озарила комнату улыбкой. — Добро пожаловать домой! В какой-то момент мне показалось, что в комнате стало светлее от игристого смеха детей Аполлона. Глубокая ночь. Элис и Алекс уже спали, погрузившись в царство Морфея, но Николь лежала и смотрела на звёздное небо сквозь оконное стекло. — Знаешь, Лилия, — тут я вздрогнула. Неужели всё это время она иногда обращалась ко мне, а я её даже не слышала?! — Думаю, здесь кончается наш с вами конец, и начинается новая история, — она перевела взгляд на сестру, потом на брата. — их история... Тот момент я не забуду даже через 1000 лет! Думаю и вы бы такое не забыли. Ведь разве можно услышать такое от своей лучшей подруги, когда сам ты уже должен быть в Аиде?...