Западный Лагерь

Николь свисала вниз головой с ветки высокой сосны, стоящей на краю тренировочной площадки. Странная рубашка без пуговиц и с короткими рукавами была вся в ярких картинках, а на ногах были короткие, почти под трусы, брюки из неизвестного мне синего материала. Моя подруга в таком неестественном положении изучала полученные вчера листы бумаги. Под её деревом сидел Алекс — отдыхал после боя с сестрой на мечах. — Ну, как? — вечно бодрая Элис жаждала отправиться в путь. — Кто более-менее? — В общем-то, все, — Николь читала одновременно три листа. — Пошлите, прогуляемся, кого встретим с тем и познакомимся. — Я же с самого начала вам твердил, что так надо сделать, — бормотал Алекс. — А вы — нет! — Хватит бубнить! — упрекнула его сестра. — Нечего было нас будить ни свет, ни заря! — заступилась моя подруга за брата. Да, утром было зрелище, когда Элис за ноги вытаскивала родственников из постели, с криками: «Вставайте, сони! У нас сегодня много дел!!! Надо найти всех симпатичных мальчиков!» Как бы то ни было, но все трое шли по тропинке к столовой. Было время завтрака, так что они видимо, надеялись встретить кого-нибудь там. Дети Аполлона не ошиблись. За ничуть не изменившемся за столько лет столом в стиле барокко сидела девушка. — Привет, — её идеальная улыбка засверкала зубами-звёздочками. — Я Кейт, дочь Афродиты. Николь дрогнула и внимательно осмотрела девушку. Пышные белоснежные кудри струились до середины спины, ярко-голубые большие глаза и загорелая кожа. Она была полной противоположностью мне, не смотря на то, что мы были сёстры. — Я Элис, — сказала девушка. — А это мой брат-близнец Алекс и наша сестрёнка Николь. — Очень приятно, — сказала дочь Афродиты. — Нам тоже, — дочь Аполлона пнула родственников. — Я правильно говорю? — Ага, — Алекс был в ступоре, он и представить, наверное, не мог, что мы, дети богини любви, такие красивые. — Да, — Николь всё ещё не отошла от воспоминаний. — Прости, они сегодня не выспались, — улыбнулась Элис. — Бывает, — махнула рукой Кейт. — Пошли с нами на озеро, — предложила девушка. — Пошли, — согласилась дочь Афродиты и встала из-за стола. Элис подхватила брата с сестрой, и вместе с Кейт двинулась к водоёму. Все четверо сидели на пляже у озера — одного из самых красивых мест в лагере. Ярко-зелёная растительность, идеально прозрачная вода, мягкий белый песок, красивые рыбки. При жизни я, Николь, Джон, Артур и Тейлор часто сидели здесь, провожая прошедший день. Вода становилась багровой, как 14 марта, когда туда упало безжизненное тело моей подруги. Деревья и трава, тоже отливали красным, будто миллионы маленьких рубинов на лепестках лежала вечерняя роса, которая в лагере всегда красовалась на травинках. Но прекраснее всего было небо. На закате облака становились розовыми, как большие лепестки сакуры... Но тогда стоял ясный день. Моя подруга лежала на песке и смотрела, как белые фигуры движутся по небу, старясь так затмить воспоминания. — Лира, выходит ты тоже вожатая своего домика? — спрашивала Кейт у недавно подошедшей дочери Афины. — Ну, да, — смутилась та. — И ты? — Ага, — Кейт гордо подняла нос. — Афродиты! У Николь по щекам потекли слёзы, и я понимала, почему. При жизни я очень гордилась своим статусом, который теперь носила моя белокурая сестра. Подруга всегда надо мной смеялась: «Стратег похлещи детей Афины, но и от мамы забрала всё хорошее!». А сейчас радом с ней сидело отродье обеих богинь, каждая вожатая домика. Хрустальные капли вытекали из зелёных глаз, принося ужасную боль, даже я это понимала, но девушка не издала, ни звука. Никто, кроме меня не знал о её слезах, которые она научилась прятать ещё при жизни, за спиной сына Посейдона, когда он защищал её от несносных хулиганов, высмеивавших её ангельские отростки. Элис сидела на большом камне, с которого мы любили прыгать в воду, и говорила с Кэт — дочерью Гермеса. Алекс пытался познакомиться с лесной дриадой. Хм... я её где-то видела... Ах, да! Эта дриада жила в нашем лагере много сотен лет когда-то она была его хранительницей, но потом, совет решил, что хранителями должны быть полукровки. Интересно, а кто хранитель сейчас? Может та девушка — Джулия? Или это Николь? А вдруг, совет опять поменял своё решение? После озера все дружно пошли в домик Аполлона. Алекс восторженно рассказывал, как безуспешно пытался поймать дриаду, а она кидалась в него яблоками. Когда его история дошла до своей кульминации, а точнее во время слов: «И вот я наконец хватаю её за крылья...», как вдруг в дверь постучали. — Какой неумеха в гермесовых сандалиях прилетел?! — вырвалось у парня. Дверь открылась и в домик зашла Джулия. — Простите, если помешала, — сказала она спокойным голосом. — Прощаем, — гордо махнул рукой Алекс. Девушка повернулась к Николь и вручила ей толстую странную книгу чёрного цвета и из странного материала, похожего не тот, из которого была сделана рама стеклянной картины на стене. — Тут все, — сказала дочь Зевса. — И ещё несколько новеньких. — Спасибо, — моя подруга приняла книгу. — Присаживайся. — Нет, — Джулия покачала головой. — У меня дела. — Какие? — Важные, — девушка, не попрощавшись, вышла. — Ну, ладно, — пожала плечами Элис. — Наше дело предложить. Николь открыла книгу. На каждой странице была картинка, идеальная и цветная, а также много текста. Невероятно ровные и чёткие буквы были стожены в имена, слова и предложения. Наверное, здесь были досье всех жителей лагеря. Какое умное слово — досье... Ой, я что-то опять туплю. Так вот, Николь отложила книгу и продолжила слушать подробный рассказ о том, как дриада кидалась в Алекса яблоками. Кейт, Лира и Кэт разошлись по домам. Элис что-то бормотала во сне, а её брат периодически негромко похрапывал. Николь нащупала в темноте чёрную книгу с досье жителей и села оперевшись спиной о стенку и подложив под неё подушку. И вдруг, одна её нога рассыпалась зелёными огоньками! Поразительно, она научилась так управлять этой силой! Возможно, вы не понимаете, что за бред я несу, так что я, пожалуй, поясню. Дело в том, что как я уже говорила, мечники были избранны Богами Олимпа. Согласитесь, никакой правитель не стал бы кого-то избирать, не наделив его какой-то силой. Поэтому, мы все имели какие-то врождённые способности, но об этом позже. Сейчас я говорю, о том, чем наделили нас боги после избрания — мы распадались на некие маленькие предметы, которые выражали нашу сущность, и с их помощью перемещались в абсолютно любое место, хоть на Олимп! Но то, что тогда сделала моя подруга, меня удивило. Не думаю, что мы вообще до этого могли додуматься — распадаться частично, при этом оставаясь в том же месте. Маленькие зелёные жучки, — сущность Николь, — подсвечивали страницы книги, а моя подруга читала содержимое. Непослушные призрачные светлячки витали вокруг хозяйки, садились ей на волосы, разглядывали её пижаму, и от этого казалось, что на кровати сидит не полукровка, а ночная фея. Я оторвалась от зеркала и попробовала переместиться с помощью моей силы избранницы, но безрезультатно. Вдруг, я вспомнила, как наша команда, отправляясь на поиск, собиралась у входа в лагерь. Потом мы дружно считали до трёх и рассыпались, кто как. Артур сгорал в багровом огне, Тейлор искрился яркими звёздочками, Николь разлеталась зелёными светлячками, Джон взрывался кучей летучих мышей, а я опадала лепестками сакуры. Моя подруга уже читала последнее досье. Вид у неё был какой-то непонятный. — Софи, — прочитала я имя, рядом с изображением юной девушки. Мои глаза скользнули вниз по странице. — Потеря памяти после боя. Утверждает, что её отец Зевс, хотя является дочерь Ареса, — я вслух оглашала содержимое листа. И вдруг, у меня пересохло в горле. Я вспомнила того мужчину с жёлтыми глазами, который одним ударом ноги снёс Николь с ног. Смогла ли она его простить? Да и вообще, что случилось в тот роковой день? И сошло ли ему это с рук? Но потом, до меня дошло, почему Николь с недоумением смотрела на эту страницу. Почему девочка решила, что её отец Зевс? А главное, как переубедить отродье Бога войны? Вот, что было важно в реальности! Хотя, кто знает? Моя подруга закрыла наконец книгу и белыми чернилами написала на обложке: «Новички». Пожалуй, она никогда не поменяет эту надпись, ведь по сравнению с ней, даже через 10 лет, эти ребята будут новенькими.