Западный Лагерь

После того дня, когда Софи напала на Лиру и Алекса, прошло где-то шесть дней. Я узнала некоторые новые слова, выражения, предметы, начала привыкать к моде. Например, узнала, что странный цилиндр, который усиливал голос Джулии в первый день, называется микрофон. Узнала, что все досье напечатаны на компьютере, а картинки зовут фотографиями. В общем, я начала привыкать к современной атмосфере, понимая, что я тут, пожалуй, надолго. Элис и Джулия уже пару дней, как вернулись из Восточного лагеря с пегасами и драконами, которых там разводили. Сейчас кучка уже знакомых друг другу полубогов двигалась к Главному корпусу, в пристройке которого был питомник. - Получается, мы просто выбираем понравившихся нам существ? – поинтересовалась Кэт. - Не совсем, - поясняла моя подруга. – Скоро увидишь. Дочь Гермеса сделала вид, что обиделась, но быстро заинтересовалась греческими надписями на дверях питомника, к которым полукровки как раз подошли. - Всем привет, - улыбнулась Джулия, встретившая ребят возле входа. – Можно я отмечу тех, кто пришёл? Все кивнули и остановились, чтобы дочери Зевса было удобнее всех пересчитать. -Итак, Элис, дочь Аполлона – есть. Алекс, сын Аполлона – есть. Кэт, дочь Гермеса – есть, Кейт, дочь Афродиты – есть. Сэм, сын Аида – есть. Лира, дочь Афины – есть. Энн, дочь Гефеста – есть. И Николь тоже есть, - Джулия подняла глаза и перепроверила свои выводы. – Вроде, всё. Пошлите. Джулия открыла двери, и перед нами открылся вид на обычную конюшню, только вот её размеры были внушающими, а стойла просто огромными. Синие, зелёные, красные и другие пегасы, драконы и ещё какие-то существа. Такого даже в наше время не было! - Пройдите мимо всех, потом погладьте самых понравившихся, и вы поймёте, кто будет ваш, - объяснила Николь. - Они не кусаются? – робко спросила Энн – девушка с длинными рыжеватыми волосами, синими глазами и алыми губами. - Это тебе не глупые животные смертных, - фыркнула Лира. – они очень умные и понимают, что можно, а что нет. - Замечательно! – воскликнула Элис и побежала мимо стойл, периодически сбавляя темп, чтобы к кому-то присмотреться. Все разбрелись по питомнику. Моя подруга двинулась к знакомому мне стойлу, которое когда-то принадлежало её первому пегасу, которым она пользовалась крайне редко. На том самом месте стоял чёрный пегас с ярко-жёлтой, словно недавно взошедшая полная луна, гривой, хвостом и такими же крыльями. Возможно, вы, насмотревшись всяких фильмов, картин и другого смертного творчества, думаете, что крылья пегасов покрыты мягкими птичьими перьями и их размах составляет удвоенную длину самого существа, но это не так. Отростки покрыты шерстью, а точнее пегасьим волосом, который слегка нежнее конского, а размах этих чудных конечностей достигает 16 метров! И вот моя подруга стояла напротив этой громадины, а точнее длиннющих крыльев. Её рука потянулась к носу существа. Одно касание. - Джулия, тот, что в 44 стойле – мой, - заявила Николь. – Пойду, выберу дракона. Драконы отличались друг от друга больше, чем пегасы. Иногда казалось, что это вообще разные существа. Я подозревала, что моя подруга двинется к 186 стойлу, где раньше был её дракон, но она стремительно прошла дальше, почти в конец питомника. Девушка остановилась возле 249 стойла. Я онемела. Призрачный дракон вылся над полом и тянул к Николь свой прозрачный голубой хвост. Дочь Аполлона заворожено потянула руку, я тоже. Её длинные мертвецки-белые пыльцы коснулись дракона, мои – водянистой поверхности зеркала. Существо потянуло мою подругу к себе. Мы обе поддались соблазну. Николь стоит в стойле. Я падаю в бездну. Вокруг облака, сверху белая хижинка, из которой я только что выпала, внизу земля. Руки теряют яркость. Тело становится прозрачным. Дыхание приходит в негодность. Неужели это и есть смерть? Неужели именно так оно и происходит? Ты поддаёшься соблазну вернуться, а сам попадаешь в Аид. Но почему никто из умерших этого никогда не говорил? Может, я сейчас всё забуду? И вдруг, удар. Но он был какой-то мягкий. Я повернула голову и увидела красные кеды и призрачно-голубые лапы. Я не попала в Аид? Это конечно странно, но мне вдруг стало не до этого. Руки перебирали влажное сено. Я попыталась встать. Ноги послушно держали моё тело. Я повернулась к подруге и не сдержалась: - Николь! – выкрикнула я. Но дочь Аполлона даже ухом не дёрнула. Она отошла от дракона и сказала Джулии, что он принадлежит ей. Я схватила девушку за плечи. Холодные, почти ледяные. Но стоило мне попробовать повернуть подругу лицом ко мне, как руки прошли насквозь. В горле застрял ком, глаза начало слегка щипать, под нижними веками стало мокро. Я уже не была непойми где, запертая в четырёх розовых стенах, но по-прежнему была отрезана от ИХ мира. Я нашла Выход из заключения, но в тоже время это был вход в отчаяние. Там, наверху, у меня была хотя бы слабая надежда, что я могу ко всему прикоснуться, могу всем что-то сказать, помочь. Но с первых же мгновений, как попала сюда, обратно на Землю, все мои надежды на этот счёт рассеялись. Я подняла голову, чтобы слёзы затекли обратно – детский, никогда не работающий способ. Вдруг я вспомнила, как Николь и Джон как-то спорили о реальности и мечтах. «Живя в одних мечтах, не достигая реальности, ты никогда не продвинешься вперед!» - сказала она тогда. Капля, другая. Я вытерла слезинки и побежала к кучке живых полубогов, которые отправлялись на обед. Тот день я запомнила, как День Януса, а остальные, как День первых выборов питомцев в Новом Западном лагере.