Западный Лагерь

Я сидела под деревом на краю тренировочной поляны. Близнецы бились на мечах, а Николь была судьёй. Как ни удивительно, я уже не обращала внимания на странную одежду, она даже начала мне нравиться. Погода стояла довольно тёплая, для середины августа. - Я сдаюсь, - выдохнул Алекс и бросил оружие. - Слабак, - фыркнула Элис, но тут её внимание привлёк силуэт, только что появившийся на другом конце поля. Девочка или девушка подошла к камню, и одним ударом тяжёлого меча разрубила его пополам. - Это, наверное, та знаменитая Софи,- Элис скривилась, по одним рассказам друзей и родственников ей стала противна эта дочь Ареса. - Правильно думаешь, - кивнула Николь. Девушка увидела нас и двинулась в нашу сторону. Алекс начал медленно двигаться к лесу, но сёстры его остановили. Софи подошла и посмотрела на них дрожащими глазами: - Отец… Он… Я… - девушка сглотнула. – Он мстил мне за то, что я забыла, чья дочь. Я не владела собой. Была под его контролем. - Ага, конечно, - Николь закатила глаза. – Знаем мы таких! - Честно, - Софи виновато сверкнула жёлтым взглядом. - Тогда, вот тебе моё предупреждение, - моя подруга почему-то показала на правую ладонь. – Если это вновь повторится – отправлю тебя в Аид, на корм адским гончим! Дочь Ареса радостно кивнула и побежала рубить тренировочные чучела. - Пошлите, пока она ещё чего-нибудь не выдала, - предложил Алекс. - Согласна, - сказала Элис, и мы все вместе двинулись к Жилым Домикам. Было 12 августа, а это означало, что сегодня все идут на Летний Совет. Что это? Пожалуй, в этот день, ещё до моего рождения, жители нашего лагеря ходили на Олимп. Там виделись с родителями, а потом все вместе садились, и решали, кто останется в лагере, кто уедет учится и т.п. Дети Афины бегали из своего домика в главный корпус и обратно, только и мелькали перед глазами. - Лира, - голос Алекса остановил вожатую. - Ах, это вы, ребята, - дочь богини покраснела и подошла поближе. - Вы уже готовы? – спросила Николь. - Почти, - смущённо ответила Лира. - Выходим через 15 минут, - заявила моя подруга, - Встречаемся на третьем этаже, - сказав это, дочь Аполлона показала на здание Главного корпуса. Вожатая домика Афины кивнула и побежала дальше. Тем временем дети Аполлона договорились, кто каким домикам сообщает, где встреча, и разошлись в разные стороны. Чем ближе мы с моей подругой подходили к домику Гермеса, тем шире становилась улыбка Николь. Даже в 200 метрах от дома, можно было легко различить слова игривой песенки, только вот язык был явно мне не известный, но всё же вскоре даже я начала улыбаться. Дочь Аполлона открыла дверь. - O-Zone? – ехидно крикнула она, пытаясь переорать музыку. Кэт заметив гостью, подала братьям знак, что бы те выключили колонки, или, как там назывался тот серый ящик? - Что ты там говоришь? – переспросила вожатая домика Гермеса. - Говорю, это случайно не O-Zone? – моя подруга переступила порог. - Он самый, - с улыбкой ответила Кэт. – Нума-нума-е. - DradosteaDinTei, - поправила её дочь рыжеволосого Бога. - Не важно, - махнул рукой Дэниэл – ещё один ребёнок Гермеса. - Проехали,- сменила тему моя подруга. – Вы готовы? - Уже сто лет как, - усмехнулась Кэт. - Супер, - моя подруга помахала всем рукой. – Через 10 минут на 3 этаже. - Стой, - вожатая быстро подбежала к Николь. – Ты куда? - В домик Аида. - Я с тобой. - Ну, - моя подруга задумалась. – Ладно. Пошли. Вот мы уже все втроём стояли рядом с небольшим двухэтажным домом в готическом стиле. Среди всех современных жилых домиков – этот больше всего напоминал родное время. В дверь пришлось стучать. Открыл её долговязый, черноглазый парень. У него были кудрявые тёмно-коричневые волосы, густые брови, тонкие губы, бледная оливковая кожа. Одет был сын Аида в чёрную шёлковую рубашку и серые джинсы. Босые ступни жались одна на другой, как бы пытаясь спрятаться от прохладного ветра. - Сэм? – Кэт недоумённо смотрела на друга. – А что такой нарядный? - Первая встреча с отцом, - парень уверенно распахнул дверь и отошёл на пару шагов, приглашая дам внутрь. - Надеюсь у вас всё готово, - моя подруга осталась стоять за порогом. - Почти, остались только какие-то мелочи, но это займёт не больше минуты. - Тогда встретимся на 3 этаже через 7, - дочь Аполлона повернулась к Кэт. – Я так понимаю, ты хочешь здесь остаться. Вожатая домика Гермеса кивнула, и моя подруга быстрым шагом пошла оповещать остальных. На 3 этаже творилось что-то чудовищное. Катастрофически не хватало места, дисциплины и нервов, по крайней мере, моих. Джулия по алфавиту вызывала ребят к камню-порталу, при этом надрывая голосовые связки, стараясь перекричать ожидающих. Постепенно толпа редела. И вот уже остались только я, Джулия и Николь. Меня так и тянуло спросить: «Ну, что? Пойдём спасать Олимпийцев?», но это было бы просто глупо – они всё равно меня не услышат. Мы стояли в тишине. Взгляд дочери Зевса был устремлен на часы. Чего они ждут? Ещё мгновение. - Пора? – робко спросила Николь. Девушка кивнула, и они по очереди нырнули в портал. Тут у меня вдруг пропало какое-либо желание следовать за ними. Зачем? Чего нового я там увижу? Каждый год одно и то же! Моё призрачно тело опустилось на директорское кресло. Во что я превратилась? В полупрозрачное существо, которое только и может, что наблюдать? Почему? Как мне в этот момент стало себя жалко. Губы беззвучно шевелились, проклиная всё, известное мне. В горле стоял ком. Глаза становились мокрыми. Слеза. Другая. Руки и веки пытались скрыть это безобразие. Но от кого? Этот вопрос быстро вылетел из моей головы, так как ответ был моментален – чтобы помнить жизнь, чтобы оставить хотя бы привычки и традиции, хотя бы что-то из того бренного мира. Я открыла глаза. Передо мной стоял зрелый мужчина средних лет, с длинной бородой и волосами цвета мокрой серой мыши. Его тёмно-синие, с серым отливом глаза сосредоточились на чём-то или на ком-то у меня за спиной. Я обернулась. Джулия смущённо стояла, склонив голову. Зевс. Вот кто был тот мужчина! Но как я оказалась на Олимпе? Когда успела нырнуть в портал? Тут я заметила, что весь лагерь уже сидит на стульях. Сколько я себя жалела? Или просто правила Совета поменяли? Я решила прислушаться к монотонным лекциям Бога-громовержца. Он говорил что-то о долге полукровок, о других расах, потом начал говорить о том, как опасно связываться с членами других Мифических рас, в общем – он говорил всё, что повторяем ежегодно, хотя в итоге все поступают так, как считают нужным – это, пожалуй, одна из главных особенностей полубогов. Когда нудная лекция была окончена, всех выгнали в гигантскую прихожую, или, как любил выражаться Гермес – зал ожидания. Я осталась на месте, потому что сразу поняла – сейчас будет индивидуальный опрос. Ребята заходили внутрь, представлялись, знакомились, рассказывали свою историю, а потом Боги задавали или выслушивали всякие вопросы, в общем, скука. Но я заворожено вслушивалась в каждую биографию. Каких только не было! В наше время, когда ты был знаком с Олимпийцами с рождения, а потом тебя отправляли в лагерь, как в интернат, никто не мог даже вообразить себе подобного! Все истории были разные. Каждое событие, о котором говорил полубог, было частью невероятно большой, красивой и одновременно жестокой паутины воспоминаний. Кто-то даже не выдерживал и захлёбываясь в слезах, едва мог связать два слова. Я плакала вместе с ними. Тут в тронный зал зашла Элис. Почему она без Алекса? Истории ведь одинаковые. Но тут я вспомнила, как мне когда-то ответила на этот вопрос Морфей: «Воспоминания и чувства отличны даже у близнецов, а вопросы всегда не совпадают». Элис назвала своё имя, сказала, что дочь Аполлона, затем начала повествовать свою биографию: - Я родилась 20 августа 1994 года, - я чуть с места в тартар не провалилась! Они с Николь родились в один день, только вот моя подруга намного раньше, но выглядела на 13, а Элис было 16. – Меня, с моим братом-близнецом, воспитали в детском доме. Матери мы не знали. Около года назад я пошла с друзьями на пикник. Алекс остался дома. Пока мы болтали, а парень моей подруги готовил гриль, мы вдруг услышали крик. Сначала все решили, что Джим, так звали парня, просто ожёгся, но посмотрев на него, я убедилась, что далеко не огонь вызвал страх моего друга. Рядом с грилем улыбаясь, стояла молодая женщина, лет 25. Джим извинился и сказал, что он её просто не заметил, от этого и испугался. Женщина завела с нами беседу и попросилась пообедать с нами. А что нам? Мы ей разрешили. Она села рядом со мной и начала расспрашивать: кто я, есть ли у меня братья или сёстры, кто мои родители, откуда я и тому подобное. Я покорно отвечала, но женщина лишь облизывалась. Тут мне стало не по себе. Я сказала, что, пожалуй, поеду домой, но она схватила меня за руку и заявила, что не пустит. Друзья поддержали. Длинные ногти женщины впились в мою руку. Я вскрикнула. Она, улыбнувшись, попросила прощения. Тут я увидела её зубы. Множество маленьких акульих зубчиков. Я невольно села обратно. Женщина попросила банку колы, и когда получила, звякнула о неё ногтями. Звук был, будто ногти были железные. Внутри я всячески пыталась успокоиться, но снаружи была бледная, как снег. Женщина выпила колу и одними ногтями раздавила банку, на пустой коле остались дырки и царапины. Тут что-то подсказало мне, что пора бежать. Я вскочила с места, как раз тогда, когда незнакомка вонзила ногти туда, где я сидела. Я бежала в лес. Сзади слышались крики, рёв автомобиля и что-то напоминающее вой. Я не знаю, сколько бежала, но когда я остановилась, было темно. Я упала на землю. Очнулась утром. Добрела до какой-то деревни. Там прожила какое-то время, подрабатывала, ночевала у доброй бабушки. И вот однажды увидела своего брата… и Аполлона. Они всё рассказали. Отец привёл нас в новый лагерь. Вот и всё. Но у меня вопрос. Кто была та женщина? - Фурия, - грустный голос рыжеволосой женщины с серебряными глазами – Артемиды – разнёсся эхом по тронному залу. - Я думала, у фурий есть крылья, - робко сказала Элис. - Они есть, - кивнул Зевс. – Но любые крылатые существа могут прятать и изменять размер своих отростков. Последнее слово меня смутило. Отростки. Так он называл прекрасные крылья, которые красовались за спинами Николь и Джона? Да. Все их так называли. Но я всё равно этого никогда не понимала, точнее, понимала, но не хотела верить. Это ведь не их вина! Зачем презирать и ненавидеть двух крылатых полубогов, особенно, когда она регулярно спасают твою шкуру. - Теперь мой вопрос, - сказала Гера, и её серо-зелёные глаза сверкнули недобрым огнём. – Ты сказала, что Алекс – твой брат-близнец, и что бы дети Аполлона, так? - Да, мэм,- кивнула Элис. - Интересно, - Богиня заправила прядь белоснежных волос за ухо. – И он жив? - Конечно! – заявила дочь Аполлона. Тут в тронном зале стало мертвецки тихо. Некое напряжение витало в воздухе. Кто-то с упрёком смотрел на Бога-поэта. Кто-то удивлённо глядел на Элис. А я думала. Могу ли я что-то об этом знать? Близнецы… никаких пророчеств! Или я просто никогда не заостряла на этом внимания. В итоге я решила послушать, может Олимпийцы скажут, что их смущает. Но слушать было нечего. Все, молча, чего-то ждали. И, наконец, Гермес подал голос: - Есть ещё вопросы, Элис? - Нет, - Элис опустила голову, сейчас она была похожа на маленькую девочку, которую только что наругали и поставили в угол. - Можешь идти, - сказал Зевс. Дочь Аполлона послушно вышла из зала. Мне было её жутко жалко. Пережить такое, а потом, вместо заслуженного утешения быть осквернённой, только потому, что у тебя есть живой брат-близнец – это просто ужасно! Я хотела всё высказать Богам, пыталась дёрнуть их за одежды, позвать, чтобы хоть как-то обратить на себя внимание. Но даже Бог подземного царства – Аид – так и не узнал о моём существовании, если это можно так назвать. В этот момент в зал вошёл сам Алекс. По этому парню уже сохла большая часть девчонок в лагере, хотя с момента открытия прошло меньше двух месяцев. Он был действительно очень симпатичным, с ним было приятно общаться, он был весёлый и умный – в общем, я согласна с девочками, которым нравился брат Николь и Элис. Но сейчас он явно нервничал. Видимо сестра-близнец успела ему рассказать, о смятении Богов, когда они узнали, что Алекс её живой брат. Зубами он постукивал по пирсингу на губе. На голову надел капюшон. Когда он остановился там, где совсем недавно находилась Элис, Олимпийцы недоумённо посмотрели на Аида. Бог мёртвый жестом дал понять, что это не его сын, а Аполлон в свою очередь безмолвно поднял руку, как бы говоря «Мой мальчик». - Меня зовут Алекс, - Боги встрепенулись, и, наверное, каждый в мыслях вспоминал Элис. – Я родился 20 августа 1994 года, - Боги напряглись, теперь у них почти не было сомнений. – Я сын Аполлона брат-близнец Элис, - всё! Олимпийцы достигли пика своего интереса, каждый впился взглядом в бедного парнишку, но зачем? – Моя сестра уже наверное рассказала вам о нашем общем прошлом, так что начну с того момента, когда она уехала на пикник. Это были её друзья, поэтому я с ней не поехал, вместо этого мы с моим другом пошли в город: взяли скейтборды, денег, пару баллончиков с краской, ну, на всякий случай, и всякие другие вещи. Приехав в город, мы сначала пошли на скейтплощадку. Там, в общем-то, всё и случилось. Появился какой-то придурок, ударил меня своим скейтом по голове. Ну, я его шарахнул в ответ. А он меня чем-то вроде кнута по животу дал, потом отец сказал, что это был хвост. Ну, меня подняли. А то чудище мне за один удар пару рёбер сломало. Дышать тяжело. Я опять упал на колени. Тут я вспомнил всех известных мне Богов, и взмолил их всех о помощи. В их числе был Аполлон. В тот момент, когда напавший на меня поднял кулак над моей головой, отец вышел из толпы, откинул чудовище, схватил меня и понёс за угол, там Аполлон телепортировался к себе в медицинский кабинет. В тот момент, когда он уносил меня, я чего только не подумал, но не только не мог сопротивляться, а ещё и понимал, что он моё единственное спасение от медленной и мучительной смерти, и даже если я вырвусь, идти всё равно не смогу. Мне повезло. Он оказался не только доброжелателем, но и отцом. Когда я выздоровел, он как раз нашёл Элис. Мы её забрали. Дальше Элис вам уже всё рассказала. - Довольно странная история, - сказал молчаливый Посейдон – сероволосый, с синими, именно синими, а не голубыми, глазами. – У тебя есть какие-нибудь вопросы? - Нет, - покачал головой Алекс. – Я пришёл сюда посмотреть на вас, а остальное просто делал, что сказали. Но у меня появилась просьба. - Какая? – Зевс, нахмурившись, смотрел на парня. - Не обижаёте мою сестру, нет, сестёр! – твёрдо заявил сын Аполлона. - Уговорил, - ехидно улыбнулась Гера. – А теперь, иди! Я с восхищением провожала глазами этого парня. И ждала того, кто зайдёт следующим. Но в двери зашла Николь. На мгновение, я словила себя на мыли, что всё это время ждала именно её, и в то же время, забыла про её существование. - Здравствуйте, - моя подруга остановилась на месте посетителя. - Давно не виделись, - ухмыльнулась Артемида. – Как поживает моя утопленная племяшка? Я онемела. «Утопленная племяшка». Что это могло значить? Может в тот день она действительно погибла? Но почему она всё ещё в наземном мире? Может она богиня? Нет. Тогда она не сидела бы в одном домике с обычными полубогами. Хотя, она отличалась странными повадками. В общем, чтобы узнать правду оставалось только слушать. - Как видите, тётя Арти, вновь открыла родной лагерь, - слабо улыбаясь дочь Аполлона подняла опущенные до того глаза. - Мы прекрасно знаем твою историю, милая, - Отец Николь ласково погладил дочь по голове. – Нам конечно приятно, что ты не забываешь и навещаешь своих стариков, но зачем ходить на индивидуальные опросы? - Ну, трудно сказать, что вы знаете всю мою историю, - взгляд моей подруги пронзил Ареса. Впервые, с тех пор, как я за ней наблюдаю, она на него посмотрела. – Но это не важно, - она перевела взгляд не Афину. – Я согласна. - Ты уверена? – на мгновение серо-голубые глаза богини мудрости расширились, а частые русые кудряшки чуть не встали дыбом. – Условия не изменились. - У меня чувство, - Николь опустила глаза. – Мне это понадобиться. Пора. - Приходи в последний день лета, - Афина тяжело вздохнула. – Справь своё тринадцатилетние в последний раз. Губы дочери Аполлона растянулась в улыбке. Она поблагодарила всех и выбежала из зала. Я вместе с ней. Я слышала достаточно. Пусть это будет последним, что я услышу. Пусть я почти ничего и не поняла, но всё же, это звучало радостно, совсем не так, как тяжёлые, слезливые истории других полубогов. Мы с Николь стояли в зверинце, а точнее рядом с драконом моей подруги – Сиянием. Голубой свет, исходивший от этого необычного существа, успокаивал. Моя подруга гладила питомца по вытянутой морде. Дракон урчал, почти как кот, но более звонко и мелодично. Казалось бы, день прошёл довольно быстро, но мы с моей подругой успели устать. Путешествия через портал всегда отнимали много сил, но не на столько. Николь обхватила голову призрачного дракона руками. Прижав его к груди, она закрыла глаза. - А ты знаешь, где они? Дракон нагло продолжал урчать. - Жаль, - обрывистый, тяжёлый вздох вырвался из груди дочери Аполлона. – Если бы хоть кто-нибудь сказал, где они, может я бы смогла наконец-то уйти. Животное приоткрыло один глаз и посмотрело на меня. Жалость разрывала моё сердце. Николь ищет нас! Мои губы тряслись. Жалкая надежда – светящийся голубой дракон – что может быть более странным? В нашем мире – многое. Но это не важно, лишь бы он меня видел. Но дракон тихонько выскользнул из объятий моей подруги и скрылся в тени загона. Послышался скрип двери. Тяжёлые, уверенные шаги устремились куда-то в сторону пегасов. Николь обернулась. Софи. Эта девчонка стояла возле вороного и гладила его по носу. - Это так странно, - не поворачиваясь, вдруг, сказала гостья. - Что именно? – хладнокровно спросила моя подруга. - Ну, ты всю жизнь веришь в одно, а потом, оказывается, что всё это лишь сказка, а на самом деле, правда гораздо труднее. - Вовсе нет, - покачала головой дочь Аполлона. - Тогда почему я до сих пор не верю в это, думаю, что это глупый сон, просто плод моего воображения? – девочка непонимающе посмотрела в нашу сторону. - Знаешь, - моя подруга начала двигаться в сторону дочери Ареса. – Когда я поступила в этот лагерь, ещё до его разрушения, полубогов волновала совсем не реальность, а то, что происходит. Даже в своих снах, мы стояли до последнего. Даже сейчас, когда люди живут более-менее мирно, надо делать быть выше, но при этом знать меру, - Николь остановилась в двух метрах от собеседницы. – Это когда-то сказал мне твой отец, но я слегка перефразировала под современное время, и учитывая то, что Арес мог сказать не верно. - Умный у меня папа, - Софи робко улыбнулась. - Не то слово, - моя подруга на мгновение стиснула зубы. – Но ты будь умнее. А сейчас иди спать, а то завтра не встанешь, а это всегда карается, - Николь улыбнулась и вышла за двери, направляясь к своему дому, где её ждали брат и сестра.