По инерции

Дом, в котором день назад происходило её сражение с Флинтом, был сожжен до основания. На него был наложен барьер, сигнализирующий о прибытии посторонних, который переливался фиолетовым, реагируя на проверку чар. Гермиона трансгрессировала в ста шагах от его начала, и теперь пыталась понять дальнейшие действия своего противника после её аппарации. «Барьер был поставлен именно им. Это не вызывает никаких сомнений», — рассуждала женщина. Попытка отследить следы аппарации провалилась: Флинт подчистил хвосты. Оставалось только гадать, какими были его дальнейшие действия. Гермионе припомнилась последняя реплика слизеринца, и по её спине побежали мурашки. «Он вполне может обвинить меня в чем угодно! И будет крайне сложно доказать обратное без того, чтобы не загреметь в Азкабан и не пройти Визенгамот». Толком не продумав, что конкретно будет делать, Грейнджер трансгрессировала в Стокгольм и направилась в Министерство Шотландии. Ожидая застать переполох и волнение среди работников, она очень удивилась размеренному и тихому рабочему процессу, протекающему в здании. Гермиона направилась к кабинету Соулсби, ощущая, как сердце буквально выпрыгивает из груди, а пальцы рук леденеют от страха. Открыв дверь, она встретилась с немного удивленным, но вполне спокойным взглядом Министра Шотландии. — Миссис Грейнджер? У нас была назначена встреча сегодня? — Добрый день, Министр. Прошу прощения, что отвлекаю Вас. Видите ли, я… хммм… — Вы, наверное, пришли сообщить мне о том, что случилось с мисс Гранд? — не дождавшись ответа, Соулсби продолжал. — Но я уже в курсе этого трагичного происшествия. От чего только загорелся дом? Хвала Мерлину, нам удалось её спасти из пожара. Но, вижу по Вашему лицу, Вы не знали об этом, верно? — Да, не знала, — шок, написанный на лице Грейнджер, был принят мужчиной за потрясение от ужасной новости. — И где она сейчас? — Мисс Гранд доставили в больницу Святого Мунго. У неё ужасные ожоги, но колдомедики обещают, что она поправится. — Это хорошо, — выдавила улыбку Гермиона. Мысли, как шестеренки, крутились у неё в голове. «Зачем Флинт принял обличье Оливии? Что он задумал?» — Так, по какому вопросу Вы пришли ко мне? — оторвал её от размышлений Министр. — Зачистка. Мы закончили зачистку. Отчет Вы получите с совой через три дня. — Отлично. Благодарю Вас за работу, — Соулсби поднялся и подошел к Гермионе. — С Вами было приятно иметь дело, миссис Грейнджер. Мужчина протянул руку и женщина пожала её в ответ. По лицу Соулсби скользнула злорадная улыбка, и, не успела Грейнджер понять, что происходит, как её затянуло в вихрь аппарации.

*      *      *

— Эх, ничему тебя жизнь не учит, Грейнджер, — притворно вздохнул Флинт, отнимая у неё палочку и толкая в тесную темную комнату. Её руки стянуло заклинанием веревки, а рот зашился заклинанием молчания. Дверь за ней громко захлопнулась, от чего женщина вздрогнула. События происходили настолько молниеносно, что она до сих пор не могла понять, как это всё могло случиться. Её мысли еще были на стадии размышления о том, зачем Флинту притворяться Оливией, как вдруг Соулсби оказывается вовсе не Соулсби, и вот она уже стала заложницей чокнутого слизеринца. «Кто тогда притворяется Оливией? У Флинта есть пособники? И какова их цель?» — Грейнджер стояла в кромешной тьме, пытаясь ответить на самый важный вопрос: где она и с какой целью? Догадки были невеселыми. Она ощущала невероятную слабость: видимо, последствия от Сектумсемпры до сих пор давали о себе знать. По ощущениям Гермионы, прошло уже несколько часов. За это время она успела обойти свою камеру, которая была квадратной, длиной и шириной в десять шагов. В ней была старая кровать, стул, стол и ведро в углу. Исследовав пространство, она села на стул и стала ждать. Так её и застал Флинт, когда в следующий раз пришел к ней. — Идешь со мной. И без глупостей, — предупредив, мужчина взял Грейнджер за локоть и потащил за собой. Они прошли по тускло освещенному коридору, свернули направо и, поднявшись по широкой парадной лестнице, очутились в огромном бальном зале. Тысячи свечей плавали вдоль стен с потертыми гобеленами, освещая потрескавшуюся штукатурку на потолке и потертый пол под ногами. Видимо, это был заброшенный дом, которым давно не пользовались. Тени вдоль стен зашевелились, и на свет стали выходить люди в черных плащах. — Мерлин, только не это! — в отчаянии прошептала Гермиона, насчитав около тридцати человек. — Впечатлена, Грейнджер? — с превосходством в голосе спросил у неё Флинт. — Это ты их подначил? Решил возродить Пожирателей? — Нет-нет, Грейнджер. Жалким подражательством занимались те молокососы несколько лет назад. Мы ничего не возрождаем, мы лишь следуем старой доброй традиции — сеем хаос и анархию в этом мире. Такие люди были всегда, во все времена, ты и сама знаешь, не так ли, заучка Грейнджер? Взять хотя бы Салазара Слизерина. Чем не бунтарь своего времени? Ну, а отвечая на твой первый вопрос… Нет, не я являюсь лидером нашего движения. Но этого человека ты знаешь не хуже меня. Флинт указал на один из силуэтов в плаще, и тот начал движение к ним навстречу, тихо шелестя мантией. Гермиона терялась в догадках, кто бы это мог быть, а сам силуэт не давал ни единой подсказки. Оставалось только с замиранием сердца ждать, когда человек сам покажет свое лицо. Бесконечно долгое приближение наконец закончилось. Теперь фигура грозно возвышалась над Гермионой. — Ну что, Грейнджер, неужели нет ни одной догадки? — одновременно с этими словами Флинта человек в плаще снял капюшон, и Гермиона не сумела сдержать испуганного вздоха.