По инерции

Диагон Аллея была битком набита волшебниками, несмотря на сырую погоду и пробирающий до костей ветер такой силы, что буквально приходилось прикладывать усилие, чтобы шагать в нужном направлении. Возможной причиной подобного ажиотажа могли быть приближающиеся рождественские праздники, но голова Рона Уизли была в этот момент занята совершенно другими мыслями, поэтому он не обратил на этот факт ровным счетом никакого внимания. Мужчина спешил в лавку старого друга, надеясь получить от него помощь или хотя бы совет. Луна Лавгуд после окончания школы углубилась в изучение одной ей известных существ и явлений и продолжила издавать журнал своего отца «Придиру», регулярно публикуя в нем свои наблюдения и результаты экспериментов. Они были достаточно впечатляющими, и со временем заслужили доверие и признание волшебного мира. Сама же удивительная девушка не раз награждалась почетными званиями и премиями, была личным консультантом Министерства и признавалась уникальной волшебницей своего времени. Но Луна оставалась собой, не придавая особого значения своей славе, за что Рон восхищался ею еще больше. Подходя к входу в лавку, где она торговала своими изобретениями и журналами, мужчина испытывал некоторое волнение перед встречей с подругой, которую не видел вот уже больше пяти лет. Рональд вошел и восхищенно огляделся. Всё было сделано с изыском, чего не ожидаешь от такой необычной и странной девушки. Чистота и порядок еще больше поразили Рона. Ему вспомнился дом отца Луны Ксенофилиуса, который был полной противоположностью данного места. За прилавком было пусто, но из соседней комнаты раздался приветливый голос, услышав который мужчина не смог сдержать улыбку ностальгии: — Одну минуту! Луна Лавгуд вошла тихой походкой, когда Рон стоял спиной, рассматривая странный прибор, напоминающий бейсбольную перчатку. — Рональд Уизли, это ты? На её удивленный вопрос волшебник обернулся, и лицо его просветлело. Белокурая женщина была одета в белое платье в пол с нежными рюшами, что делало её абсолютным ангелом в плоти. Открытое и наивное лицо с тонкими чертами и кроткими глазами дополняли образ, делая её похожей на невинного ребенка. Но, все-таки, в её поведении, которое перестало быть таким застенчивым, как в школе, чувствовался отпечаток взрослой жизни, которую она успела прожить. Рон знал о том, что его подруге пришлось пережить смерть своего ребенка еще в младенчестве. Это стало причиной их разрыва с Невиллом, что стало потрясением для всех, кто знал эту пару. Легкая грусть притаилась в её взгляде, придавая ему еще больше нежности и заботливости. Немного придя в себя от впечатления первой встречи, Рон ответил: — Да, Луна, здравствуй. Прости, что так давно не навещал тебя… — Не стоит просить прощения, это все глупости, — с улыбкой прервала его женщина. — Пойдем, я сделаю чаю, и ты расскажешь мне о том, в чем я могу тебе помочь. Рональд даже не удивился подобным словам Луны и последовал за ней.

*      *      *

— Прежде всего, хочу тебя спросить: ты уверен, что можешь рассказывать мне о том, во что тебя посвятила Гермиона, без её ведома? — проницательность Луны не знала границ, и этот вопрос заставил Рона задуматься. — Луна, ты подруга моя и Гермионы. Мы вместе прошли Войну, я доверяю тебе и, уверен, Герм поддержала бы мою идею просить тебя о помощи. — Хорошо. Но ты уверен, что я — это я? Может, тебе следовало бы проверить меня? — Думаю, уже то, что ты говоришь о подобном, может служить проверкой. Ладно, скажи, кто спас нас из темницы Малфой-мэнора и что с ним случилось после этого? Грусть от воспоминаний затопила глаза женщины слезами. — Это был Добби, свободный и храбрый эльф. Он умер на руках Гарри от раны, нанесенной кинжалом Беллатрисы Лестрейндж, с улыбкой на губах и спокойствием в глазах. Я эти глаза и закрыла после его смерти. Рон и сам почувствовал ком в горле, вспоминая события того дня. Повисло молчание, каждый погрузился в свои размышления. — Проверку ты прошла, — спустя несколько минут заключил Рон. — Теперь расскажу всё, чтобы ты понимала, в чем именно мне нужна твоя помощь. Рассказ произвел на женщину глубокое впечатление, особенно часть о столкновении Гермионы с Маркусом Флинтом. Последний заслужил дурную славу еще во время обучения в Хогвартсе, а, вступив в ряды Пожирателей, натворил немало отвратительного. Он был одним из тех, кто взял в заложницы Луну и доставил её в Мэнор. Он также был виновен в гибели нескольких учеников Хогвартса в Последней битве, среди которых была и Лаванда Браун. Неудивительно, что женщина заметно разволновалась и даже стала нервно прохаживаться по комнате. Но особо сильное переживание вызвали последние слова мужчины о том, что Гермиона отправилась обратно в Шотландию. — И ты её отпустил, Рональд? Отпустил одну? — в несвойственном ей высоком голосе слышались нотки паники. — Мерлин, где она теперь? Последние слова Луна прошептала очень тихо, достала палочку и, прикрыв глаза, начала тараторить слова какого-то заклинания. Мужчина уже было открыл рот, чтобы сказать что-то в свое оправдание, но поспешно закрыл, наблюдая за пассами палочкой, которые были ему незнакомы. Луна тяжело вздохнула, опуская палочку и прекращая попытки. — Я не могу её найти. Это мое самое мощное заклятие поиска, в котором я использую Легилименс и отыскиваю самые свежие воспоминания живых существ, связанные с объектом поиска. Последним, кто её видел, был секретарь Министра Шотландии, который наблюдал, как она вошла к нему в кабинет и так не вышла оттуда спустя уже три часа. Министра же я отыскала запертым в каком-то помещении, связанным и беспомощным. Я не могу понять, где он находится: на то место наложены чары. Но понятно одно: Гермиона встречалась вовсе не с Министром Соулсби. Рональд побледнел, услышав это. — Нам нужно найти её, — он вскочил с места и хотел уже бежать прочь. — Погоди, Рон. Не делай глупостей. Гермиона поручила тебе мисс Гранд, так давай займемся ею. И будем ждать от Герм новостей. Возможно, ей удастся дать о себе знать. — Но вдруг с ней случится что-то непоправимое? — уперся Рон. — Дай мне минуту. Луна снова зашептала слова неизвестного её собеседнику заклинания. Встретив вопрошающий взгляд, волшебница пояснила: — Это заклятие материализует связь между двумя людьми, которые и так тесно связаны друг с другом. Которые, так сказать, родственные души. Они начинают чувствовать и переживать эмоции и ощущения друг друга, становятся способны передавать мысли и образы. Но не волнуйся, Джейн не войдет в эту связь: тут должны быть чувства другого порядка. Так что, если Гермионе будет плохо, ты обязательно это почувствуешь, и связь проявится. Рон промолчал, чувствуя двоякое ощущение. С одной стороны, он все еще надеялся на то, что Гермиона любит его или когда-либо любила. Но часть его с болью осознавала, что это далеко не так. — Луна, ты уверена, что эта связь действительно возникла? — решил уточнить Рон. — И что она именно со мной? — Конечно, связь возникла, заклинание было наложено успешно, — с теплой улыбкой подтвердила Луна. — Я не могу знать, с кем именно была установлена связь. Но с кем еще, кроме тебя, Рон? По-детски наивное выражение на лице заставило мужчину натянуто улыбнуться и согласно кивнуть в ответ. — Что ж, теперь давай займемся мисс Гранд, — Луна подошла к камину, приглашая Рона отправиться на площадь Гриммо.