Потерянное небо

Тяжелый морозный воздух пробирался под теплые верхние одежды людей, красил лица в бордовые оттенки и, казалось, вот-вот заморозит изнутри каждую клеточку тела. Была середина декабря, и неминуемо приближалось чудное и желанное Рождество. Озорная ребятня беззаботно играла в снежки и делала ангелов на ровном белом полотне, пока их родители в приятных хлопотах о предстоящем празднике искали подарки для своих детей, несмотря на начало глобальной экономической проблемы в Соединенном Королевстве. Казалось, зачем печалиться, когда вот-вот наступит самый светлый праздник в году? Друэлла Клиффорд так не считала и желала лишь одного — упокоения во всех смыслах этого слова. Она проклинала своего мужа, который силками вытащил ее из дома и теплых воспоминаний о том, как она растила в себе новую жизнь, утопая в своих несбывшихся мечтах и не желая вылезать из тех светлых времен. Она проклинала счастливых матерей и весь мир просто потому, что с ней слишком жестоко обошлись меньше месяца назад. По вине безжалостной судьбы она лишилась своего дитя при родах, едва не лишившись своей жизни, чего сейчас Элла желала больше всего на свете, чтобы воссоединиться со своим маленьким счастьем. Ей казалось, что для нее в этом мире больше нет места без него. В сумраке ночи она качала пустую люльку, в уже ненужной детской, сходя с ума все больше и больше. Когда Кэмпион, ее муж, увидел это, его сердце дрогнуло, и душа рассыпалась на сотни мелких осколков. Он сам плохо справлялся с потерей чада и никак не мог лишиться своей возлюбленной, поэтому решил, что прогулка на свежем воздухе, как в их первую встречу, пойдем им обоим на пользу. Они шли и молчали, сил говорить не было ни у одного из супругов, но и тишина между ними была уместна: момент обсудить их тяжелую потерю еще не пришел, нужно время, главное — не обезуметь. Так они шли, не разбирая дороги, не боясь заблудиться, пока Друэлла не остановилась и не начала завороженно смотреть куда-то в сторону серых, еще более удручающих домов. Кэмпион сначала вовсе не заметил отсутствие жены до того момента, когда понял, что под его локтем нет ее руки. Оглянувшись, он даже испугался и, поспешно возвращаясь к супруге, окликнул ее: — Элли, милая, что случилось? Ответа не последовало. Друэлла даже не обратила на него внимания. Устремляя в ту же точку взгляд, куда смотрела его супруга. Ему привиделось то, что маленькая девочка не больше четырех лет взмахом ручек направляла небольшими порывами снежинки вокруг себя, иногда устраивая таким образом еле заметный ураган. Она была без присмотра и пребывала в своем маленьком мирке, не замечая никого вокруг, в силу своего возраста, не понимая, что ее действия крайне опасны для нее же, если, не дай Мерлин, кто-то из магглов увидит данную картину. Сами Клиффорды были чистокровными магами, пускай и не входили в аристократию и не имели благородную родословную, так что им не составило труда понять: перед ними юная волшебница, которая начала показывать свой дар в достаточно раннем возрасте. Только вот Кэмпион не мог понять, что же так зачаровало его несчастную Эллу? То, как ребенок управлял снегом, действительно было красиво, но это было вполне обычно для того, в ком жила магия. Аккуратно и почти невесомо мужчина положил свою руку на плечо своей жены и немного встряхнул. Не сразу, но женщина все же обратила свой взор на него, тихо шепнув лишь одно слово: «Глаза». — Глаза? Дорогая, ты стала хуже видеть? Все плывет? Что такое? — обеспокоенно начал предполагать Клиффорд, поворачивая лицом к себе Друэллу. — Да нет же, — раздраженно бросила она, — ее глаза. Ты видел? Кажется, у Вирджинии были такие же, — будто в трансе продолжила несчастная, тут же добавив: — В моих видениях они были такие же. Может, ее душа в этом дитя? Мужчина обреченно выдохнул, пытаясь понять, что за глаза у ребенка. Девочка же, ощутив на себе взгляды, осторожно посмотрела на пару и боязливо поежилась. Она что-то сделала не так? Они сейчас пойдут жаловаться миссис Коул? Почувствовав почему-то вину, она прекратила свои манипуляции, а в голове Кэмпиона пронеслась мысль о том, что глаза девочки были по-настоящему поразительны: на него смотрели два обсидиана с присущей детям невинностью и толикой непонимания. Думая об этом, Клиффорд заметил, как его супруга начала приближаться к ребенку, и поспешил за ней. — Здравствуй, милая, — смотря сверху вниз, обратилась к девочке женщина. — Ты здесь одна? — и после небольшого молчания испуганной малышки уже подумала, что она еще не говорит. — Да, но я живу недалеко, вон в том приюте, — совсем тихо все же ответила она, немного отходя и указывая ладошкой куда-то вправо. От этих слов Эллу передернуло, и на её глаза навернулись слезы. Ее ноги подкосились, в голове помутнело. Она обернулась к мужу и в порыве обняла его, смешивая в своем голосе радость и печаль. Безумие, вызванное недавней утратой, сверкнуло во взгляде женщины: — Это судьба! Кэмпион, посмотри на ее глаза, как у нашей Джинни, это точно судьба! — Элли, мы не знаем, какие глаза были бы у нашей Джинни, — пытался осадить жену не на шутку встревоженный мужчина, уже жалея, что решил именно сегодня вывести возлюбленную на прогулку. Он понимал, что это в ней говорило недавно перенесенное горе. — Ты не понимаешь! Ничего ты не понимаешь! Смотри же на нее, она даже волшебница, — начала упираться Друэлла, гневно смотря на супруга, но тут же смягчая взгляд. — Если ты меня любишь и разделяешь мое несчастье, мы заберем ее из приюта. Клиффорд в изумлении приоткрыл рот, не в силах что-либо сказать. Это было резко и импульсивно. Ему стало на мгновение не по себе. Не зная, что ответить, он взглянул на девочку. Та стояла еще в большем непонимании. Она быстро хлопала ресничками и внимательно наблюдала. Ее хотят забрать? А кто такая Джинни? — Элла, но… — Никаких «но», Кэмпион. Решение за тобой, — перебила его женщина, и в глазах ее читалось полное осознание своего решения. Она будто видела выход из своего жалкого и отвратительного состояния именно таким. — Как тебя зовут? — обратилась она к ребенку, нежно улыбаясь, необъяснимо сильно желая погладить ее по пухлой щечке. — Томазин, — дрогнувшим голосом ответила она. — Вы меня заберете? — Да, милая, ты же этого хочешь? Девочка не знала ответ на этот вопрос. А еще она не верила и верить не очень хотела. Это было чрезвычайно странно и неожиданно, ее никогда не хотели забрать, и поэтому никогда не думала об этом. Она вообще была слишком мала, чтобы думать о чем-то серьезном, да и не видела другой жизни, живя в сером обшарпанном приюте, в комнате, больше похожей на каморку, и деля ее с братом-двойняшкой. Хотя ее подружку Лиззи полгода назад забрали и больше не возвращали. Значит, взрослым можно верить? Но миссис Коул, например, доверия не внушала. Она была страшной женщиной, которая детей особо и не любила, особенно ее и Тома. Она никогда не гнушалась дать сильную оплеуху или поставить в угол на соль. Она этому подвергалась лишь один раз, когда принесла в приют маленького побитого котенка. Было очень больно. А вдруг эти люди такие же? — А вы за ухо тянуть будете? — со страхом поинтересовалась девочка и сжалась от напряжения. — Что? Конечно нет, что за вздор! — удивилась Друэлла и всплеснула руками от возмущения, от чего Томазин вздрогнула. — Милая, показывай, где приют. Кэмпион ничего не мог возразить, лишь повторяя про себя, что это безумие. Ему не хотелось расстраивать жену, и он лишь покорно повиновался ее сомнительному решению, то и дело посматривая в обсидиановые, полные испуга глаза возможного нового члена семьи. Ему тоже хотелось залатать рану в сердце после смерти дочери, но не считал это правильным решением. Сам приют был действительно не так далеко. Его вид был до скрипа удручающим и жалким, от одного взгляда на него хотелось плакать и жалеть детей, живущих там. Внутри он был еще более страшен, и обитатели в нем казались измученными, грязными. Они смотрели с любопытством на хорошо одетую пару, все время тыкая пальцем в них. Шепотки слышались со всех сторон, и на один из них кто-то со смешком воскликнул: «Эту психичку? Да брось! Кто ее возьмет? Они там вместе больные! Ха!». От этих слов Тома поежилась, стараясь ближе держаться взрослых, неосознанно схватив кончики пальцев Кэмпиона, после чего резко отдернула свою руку в некоем испуге. Сам мужчина был удивлен, но где-то внутри по венам разлилось тепло, и уголки его губ на секунду взмыл вверх. Прошло не больше двух минут, когда, поднявшись по скрипучей лестнице, все трое оказались у выбеленной двери директрисы приюта. Постучав три раза, Элла первая зашла в темную комнату с высокими стеллажами. Перед ними, за стареньким деревянным столиком, сидела женщина с неприветливым лицом; опустив на кончик носа очки в толстой круглой оправе, она с подозрением взглянула на вошедших. — Добрый день, я Друэлла Клиффорд, а это мой муж Кэмпион, и мы хотим забрать эту девочку — Томазин, — приветливо начала супруга, мило, но вымученно улыбнувшись. — Добрый, я миссис Коул. Вы кем-то приходитесь ей? — поинтересовалась женщина, возвращая очки в исходной положение, внимательно рассматривая посетителей, а после отрицательного ответа цыкнула, вставая из-за стола и обращаясь непосредственно к воспитаннице: — Томазин, выйди. Потупив взгляд, Тома расстроенно всхлипнула и поспешила удалиться, чтобы ее уже грубо не вытолкнули из помещения. И села на холодный каменный пол возле двери, надеясь, что ее отпустят в новую семью. Ее и… конечно же, Тома! Как же без него, ее любимого братика, как же она могла о нем забыть? Но, тем не менее, вдруг миссис Коул наговорит им что-то плохое, и они не возьмут ее и брата в семью? От пессимистических мыслей ее отвлекли топот нескольких ног и звонкие мальчишеские голоса. Они стремились к кабинету главы приюта. Воспитанники часто так делали, чтобы подслушать, о чем говорят взрослые, и удостовериться, действительно ли кого-то забирают. Небольшой кучкой, состоящей из четырёх человек, на второй этаж ввалились ребята в серых шерстяных одеждах и, только завидев сидящую, ехидно переглянулись между собой, что-то активно шепча. На первый отклик, звучащий как: «Психичка, чё, выгнали?», — девочка лишь сильнее обняла себя, не поднимая на них взгляд. Глава шайки раздраженно хмыкнул и снова грубо обратился к Томе: «Малявка, ты чё, оглохла? Или считаешь, если за дверью взрослые, тебя защитят?». Робко посмотрев на приблизившуюся фигуру, Томазин все еще молчала и пыталась не расплакаться, ведь иногда ее обидчикам из-за этого было очень плохо и больно, а она этого не хотела, потому что ее могли запереть в темном сыром подвале без еды и воды, в компании малоприятных крыс. «Эй, вставай, пока я тебя за ухо не оттянул!», — зло прошипел мальчишка, протягивая к ней свою руку.

𓆗𓆗𓆗

— Она девочка достаточно странная и, как мне кажется, опираясь на мой многолетний опыт, психически нездо… — резкий шум, доносящийся из коридора, прервал мысль директрисы, что очень разозлило женщину. Друэлла неспокойно взглянула на мужа, примерно понимая, что там происходит, и торопливо сообщила о том, что успокоит детей, а они пусть продолжают, ведь терять времени не хочется. Поспешно покинув кабинет, Элла застала неприятную картину: один из четырёх мальчиков тянул малышку за руку, почти волоча ее по полу.

𓆗𓆗𓆗

— Мистер Клиффорд, помимо ее всех странностей, у девочки есть брат-двойняшка Том, — сообщила оставшемуся в кабинете мужчине миссис Коул. Тяжело вздохнув и взвесив все «за» и «против», Кэмпион строго ответил: — Я и так сомневаюсь в правильности этого решения. Мне кажется, брать сразу двоих — плохая идея. Не говорите еще об одном ребенке моей супруге, а с девочкой я разберусь, — а затем, достав бумажник из пальто, он вытянул оттуда несколько крупных купюр. — Это за то, чтобы вы дали забрать девочку сегодня, а это — вам хороший бонус за понимание. — Я вас поняла, — с улыбкой кивнула директриса, быстро спрятав деньги в стол. — Очень приятно иметь с вами дело! Выйдя из кабинета, Кэмпион лицезрел грустную картину: его теперь дочь плакала в объятиях жены, а та нежно гладила ее по голове, успокаивая и приговаривая что-то вроде: «Не бойся, это последний раз, когда тебя обижают». — Элли, Тома, мы уходим, — известил мужчина и обе подняли глаза на него. — Давай я возьму ее на руки. Мужчина нагнулся и подхватил малышку, прижав к себе, но девочка от чего-то заплакала сильнее, и сквозь ее всхлипы слышалось: «А как же Том?». Обратив на это внимание, Друэлла спросила супруга о том, кто же это, на что мужчина начал судорожно придумывать ответ. — Миссис Коул сказала, что она совсем одинока в приюте, и ее плюшевый медведь по имени Томас стал ей как брат. Ох, бедное дитя, — на эти слова Томазин в непонимании подняла голову с плеча Клиффорда и попыталась возразить. Как это Том — плюшевый медведь! Это же живой человек, ее защитник и любимый брат! Что-то сказать по этому поводу не дала новоиспеченная мама девочки, перебив ее фразой о том, что купит ей много-много игрушек и в их доме ей никогда не будет грустно, а затем, достав что-то из шубы, произнесла нечто непонятное. Девочка уснула моментально, так и не успев сказать, что Том ее любимый брат, который был для нее всем. Когда семья вышла на заснеженную землю, никто из супругов не заметил, как из окна чердака на них смотрел маленький мальчик с черными пронзительными обсидиановыми глазами, думая о том, что его только что жестоко предал близкий человек, и теперь он остался совсем один. А ведь ему вот-вот исполнится всего четыре года.

𓆗𓆗𓆗

Особняк Клиффорд спустя почти месяц наконец-то наполнился мелодичным пением сразу двух голосов: они вторили друг другу, сливались в унисон, и разделялись в консонансы. Гостиная, откуда доносились звуки, снова стала светлой и от того казалась еще больше, чем была. Было приятно осознавать, что все может стать прежним. На одной из больших мягких соф сидел мужчина и наслаждался вокалом своей жены, которой с большим удовольствием подпевала птица Феникс, которая досталась им от матери Кэмпиона, а ей — от ее отца, и так из поколения в поколение. Казалось, ничего плохого и не случалось. Где-то наверху спала маленькая девочка после примененного на нее заклинания. Ей имя было Томазин, фамилии она своей не помнила, но там точно было Ред, а может, это она и есть? Пробудилась она почему-то именно с этими мыслями и образом Тома в голове. Кажется, их разлучили? Ей не нужна семья, где не будет ее брата, надо им так и сказать. Осмотрев просторную комнату, малышка увидела возле туалетного столика уголок с огромным количеством мягких игрушек и фарфоровых кукол. У нее ни разу не было такого, и она была искренне удивлена этому. Все было таким красивым… Тем временем в гостиной, где были супруги, появился маленький ушастый человечек с большими и добрыми глазами. «Юная хозяйка проснулась, господин» — произнес он, потупив взгляд в пол, ожидая дальнейших указаний. — Спасибо, Килли, ступай на кухню и помоги другим домовикам, — задумчиво произнес Кэмпион, обращая свой взор на Друэллу. — Элли, ты как всегда поешь божественно. Ты продолжай и дай указания по поводу столовой, а я пойду к девочке. — Милый, так какое имя мы ей дадим? Давай… давай назовем ее… Джинни, — чувствуя тяжелый груз, предложила женщина. — Нет, Элли, Ковентина будет куда символичнее и, может, мы так быстрее отпустим наше горе. Кэмпион проверил наличие палочки в кармане. Он не спешил подниматься, вспоминая, что должен заменить в воспоминаниях девочки, и набираясь сил, ведь вмешательство в чужой разум — действие опасное, особенно для такого маленького ребенка. А еще мужчина все еще был не уверен. Нет, конечно, при взгляде на малышку что-то в душе трепетало и откликалось, а при мыслях, что он может ее воспитать, дать ей свои знания, а самое главное — подбирать ей платьица, мужчина невольно улыбался. Он давно хотел дочь и полноценную семью. Может, судьба решила, что именно такой вариант будет лучше? В любом случае, все уже сделано и назад пути нет. Вздохнув, Кэмпион поднялся по винтажной лестнице вверх, все еще обдумывая каждый свой шаг. Дверь в детскую была самой первой и самой яркой: расписанная синими, зелеными, фиолетовыми и серебряными красками, изображающими космос, кометы, звезды и прекрасные млечные пути. Он зашел в комнату и увидел удивленно оглядывающуюся девочку, в глазах которой читался восторг, сменяющийся грустью и обратно. Но как только Тома увидела вошедшего, она начала звонко и быстро говорить что-то о том, что обманывать плохо, он же ведь взрослый! — Я не хочу жить здесь без брата. Он мой двойняшка! Верните меня к нему! — Успокойся, — не выдержав, оборвал ее речь Кэмпион. — Ныне у тебя будет новая жизнь и новое имя. — Новое имя? — Да, теперь ты Ковентина Клиффорд, и брата у тебя нет и никогда не было, — ответил мужчина, поднимая на нее палочку. — Извини, Венти, будет немного больно. Но завтра у тебя будет новая жизнь, а значит, твой день рождения, — последнее, что запомнила девочка, была мягкая улыбка ее нового отца.

𓆗𓆗𓆗

Разомкнул глаза, первое, что вспомнила Ковентина, — то, как ее укладывал папа со словами, что сегодня особенный день, поэтому, подскочив с кровати, она быстро выбежала в коридор, а оттуда, не соблюдая безопасность, перепрыгивая через ступени, она спустилась по лестнице и завидела при входе в гостиную красивую женщину, читающую что-то, сидя на мягкой софе. — Мама! — воскликнула она, но почему-то где-то в голове ей показалось это слово очень странным, будто она его прежде не использовала. Друэлла подняла взор и мягко улыбнулась. — А где папа? — Доброе утро, Тина, он скоро спустится. Помнишь, какой сегодня день? — Нет, об этом я и хотела спросить. Что за особенный день сегодня? — активно жестикулируя, спросила Клиффорд-младшая, склоняя голову, выражая крайнюю заинтересованность. — Ах, мышка моя, как ты могла забыть? — послышался голос сзади. Обернувшись, она увидела отца, нежно улыбающегося и разводящего руки по сторонам. — Сегодня 21 декабря, а это значит, что у тебя день рождения! Давайте все в столовую, а потом пойдем в Косую Аллею и выберем тебе самые лучшие подарки! Ковентина лучезарно улыбнулась и подпрыгнула на месте. Она была как никогда счастлива, хотя многое почему-то не помнила. А еще было отвратительное ощущение неполноценности и того, что она потеряла нечто очень важное для нее, любимое и ценное. Но, может, ей это кажется? Наверняка так. Сейчас она точно об этом думать не будет.