Сливовые лепестки воспоминаний

— Когда у нас будет свой орден, закажем самую большую бадью…       Сун Лань улыбается уголком губ, прислушиваясь к плеску воды. Гребень легко скользит по влажным волосам. Чистоплотный до крайности, он при первой же возможности старается привести себя в порядок. Особенно, если этому предшествовала долгая дорога, ночная охота или же… чужие прикосновения.       Неприятные прикосновения.       Летом спасали реки и озера, порой попадались горные источники с горячей водой. Тогда они мылись вместе. Но сегодня даже в Ланьлине не нашлось достаточно большой бадьи для омовения и Сяо Синчень сердито плескался в одиночестве. — А я тебе говорил — вступай в Орден Гусу Лань. У них есть знаменитый холодный источник. Уверен, там достаточно места. — А еще три тысячи правил, где запрещено стремиться к наслаждению и что-то там про ленту… — Синчень с такой силой трет кожу, что она краснеет. — А еще — вступать в отношения с порочными людьми…       Сун Лань откладывает гребень и подходит к нему, опускается на пол рядом с бочкой, ловит влажную прядь волос, проводит ладонью по горячему мокрому плечу. Сун Лань не выносит чужих прикосновений, но это же Сяо Синчень… И его, похоже, зацепила эта встреча с Ляньфан-цзунем и приглашенным учеником Ланьлин Цзинь. Знать бы еще почему… — Он же тебя даже не тронул. — Он смотрел, — Синчень почти яростно проводит короткими ногтями по коже, обхватывает себя руками. — На тебя все смотрят…       Это правда. Имя даочжана Сяо Синченя обретает все большую известность в заклинательском мире. Высокий изящный юноша в белоснежных одеждах привлекает взгляд. Мягкая улыбка заставляет улыбаться в ответ, располагает к себе любые сердца. Конечно же, на него смотрят. Смотрят по-разному: с надеждой, с восхищением, с недоверием, с завистью… И так тоже смотрят. Люди всегда останутся людьми и будут желать присвоить себе самую прекрасную из звезд.       Яркую луну.       Синчень рывком поднимается из воды и закутывается в широкое полотно, вытирая воду с кожи, отжимая волосы. — Ты боишься? — спрашивает Сун Лань и тоже встает.       Сяо Синчень мягко качает головой, слегка хмурится: — Нет. Просто очень неприятно. Надеюсь, мы больше не встретимся.       Сун Лань тоже надеется, хотя знает, что это маловероятно. Молодой заклинатель одарен и жесток, его пригласил Орден Ланьлин Цзинь, он в милости у Цзинь Гуаньяо… Скоро этот мир услышит имя Цзинь Чэнмэя, в этом он не сомневался. Оставалось надеяться, что Цзинь Чэнмэй забудет эту встречу.       И Сяо Синченя тоже забудет.       Сун Лань подходит ближе, берется за края полотна и позволяет ему упасть на пол. Сяо Синчень замирает перед ним, вскинув голову и удивленно приоткрыв губы. По ним Сун Лань проводит кончиками пальцем, слегка надавливая. Обводит точеный подбородок, гладит шею и ключицы. Скользит кончиками пальцем по груди с бледно-розовыми сосками, проходит щекочущим движением по боку. Уверенно и властно кладет руку на бедро.       За каждым прикосновением руки следует взгляд: губы, ключицы, грудь, плоский подтянутый живот, длинные стройные ноги… Сун Лань словно стирает все вечерние события, клеймя Сяо Синченя собой. — Теперь на тебя смотрю я.       Сяо Синчень наконец улыбается и смотрит ему прямо в глаза. Затем поднимает руки и развязывает его пояс, распахивая легкий нижний халат, который Сун Лань надел после мытья, обвивает руками его шею, прижимается горячим гибким телом, выдыхает в губы: — Теперь тебя касаюсь я.