Event Horizon

На взлётно-посадочное поле выбежала чуть ли не вся армия Сопротивления, когда Сокол Тысячелетия заходил на посадку. Генерал Органа шла стремительным шагом, проводив обогнавший её репульсорный транспортник тяжелым взглядом. С кореллианского фрахтовика поступило сообщение о раненом. И единственное, о чём могла думать женщина, так это о том, чтобы раненый оказался кем угодно, только не её сыном. Трап корабля опустился, и с него тут же сбежал Чубакка, держа на руках, словно тряпичную куклу, того самого паренька, что рассказал им о супероружии Ордена, который отправился с Ханом на задание, где тот нашел свою смерть. Лея протяжно выдохнула, не сбавляя шага, но, увидев сына, только начавшего спускаться по рампе, она в ужасе замерла на месте. Тем временем коммандер Дэмерон, помогающий укладывать слабо стонущего Финна на грузовой транспортник, чтобы тот увез его в медпункт, повернул голову в надежде увидеть Бена Соло. Его сердце пропустило удар, и он чуть не уронил голову Финна, которую поддерживал, пока парня фиксировали. Первое, что бросилось в глаза, так это багровое пятно на посеревшей рубахе джедая. Уже после По обратил внимание на его лицо в засохших кровавых потёках. По не был врачом, но ему показалось, что Бен Соло своим нынешним видом больше подходил под определение «раненый», чем Финн, на теле которого он не обнаружил никаких повреждений. Он хотел броситься к мужчине, осмотреть его рану, помочь ему дойти до медпункта, но в следующий миг к нему подошла генерал, и они обнялись. Приложив немалое усилие, По отвел взгляд и запрыгнул на транспортник, готовый увезти Финна. Сейчас он нужен своему новому другу. После он отыщет Бена, чтобы справится о его самочувствии. Скорее всего, они встретятся у Калонии. Подходить к нему сейчас, оставив раненого друга, который спас его из лап Ордена, — всё равно что прилюдно признаться мужчине в любви. А он хотел сохранить своё чувство в тайне, не потому, что стыдился своей пансексуальности, а потому, что это личное. Коммандер тяжело вздохнул, глядя на стремительно уменьшающиеся фигурки Бена Соло и его матери.

***

— Прости меня, мама, — прошептал Бен ей в волосы, стараясь не прижиматься к голове окровавленной кожей. Женщина слегка отстранилась, шмыгнув носом. По её щекам без остановки стекали слёзы. — Ты был там? Когда… — Да, — коротко ответил мужчина, тяжело сглатывая. — Я ничего не успел сделать. — Его голос стал низким и надрывным. — Я не успел спасти его. Глаза Бена наполнились солёной влагой. — Ты ни в чём не виноват, дорогой. — Она легонько дотронулась до его здоровой щеки, боясь причинить своим прикосновением боль. — Нет… — Бен рвано выдохнул, борясь с подступающими рыданиями. — Я должен был остановить её! Я должен был сделать это еще до того, как она добралась до отца! — Её? — В печальных глаза женщины на секунду промелькнуло удивление. — Кира Рен, — твёрдо произнес он. — Она реальна. Она убила отца. — Это она тебя ранила? Бен кивнул. — Я должен был убить её, но не смог. — Тебе нужно в медпункт, — вымолвила Лея. — Потом ты всё мне расскажешь, но сейчас тебе необходима помощь врача. — Я должен был… — Ничего уже не исправишь, дорогой. — Она сжала его предплечье. — Не вини себя. Наверное, это судьба… К ним подошел стоящий неподалёку Чубакка и обнял обоих с жалобным стоном.

***

— Как он? — обратился По к Калонии — исполняющей обязанности военного врача. — У него сломан позвоночник, — ответила женщина, растирая дезинфектор между ладонями. — Но он не умрёт. Мы сделали ему инъекцию бакты в межпозвоночный диск и поместили его в специальный обездвиживающий костюм, чтобы костная ткань срослась как надо. — Я могу его увидеть? — Конечно. — Спасибо. — Дэмерон похлопал Хартер по плечу, а затем стремительно направился туда, откуда минуту назад вышла доктор, разминувшись с Беном Соло. Прослужив военным врачом тридцать лет, Хартер Калония повидала много ужасного, но даже несмотря на это, она прикрыла рот рукой, увидев его. Её поразила не серьёзность раны, а глубоко несчастный вид мужчины. Всегда державший спину прямо, Бен Соло ссутулился, будто какое-то невидимое, непосильное для него бремя давило на его плечи. Сердце женщины болезненно сжалось, ведь она сама была матерью дочери примерно того же возраста, что и Бен. Но, в отличие от молодого джедая, ее дочь была далеко отсюда, в безопасности со своим мужем, и совсем скоро должна была родить второго ребёнка. Усадив мужчину в специальное кресло, Калония осмотрела его раны. Доктор поджала губы. — Мне редко удавалось лечить раны от светового меча. Это слишком старое оружие, — произнесла она виновато. — Сейчас все предпочитают сражаться винтовками и бластерами, на дальних дистанциях. Но я сделаю всё, что в моих силах, — заверила она его. — Для начала нужно обработать порез. Бен Соло снял всю в багровых пятнах, ставшую серой от пота и грязи рубаху, отодрав с тканью часть кожи раненого плеча, не поморщившись при этом. Калония укоризненно покачала головой, но ничего не сказала, поставив на кровоточащую рану повязку, а затем принялась протирать тянувшийся через шею к ключице порез дезинфектором, стирая засохшую кровь. — Вот так. Я схожу принесу бакту, а после… — Она не договорила, потому что мужчина резко взял её за запястье, заставив умолкнуть. — Не надо бакты, — твёрдо произнес он, при этом его взгляд стал жестким, неумолимым, посылающим по телу военврача холодные мурашки. — Но, Бен… Нет ничего лучше этой субстанции. Рана затянется без образования шрама. — Я хочу, чтобы он был. — Джедай ослабил хватку. — Я хочу ежедневно созерцать этот шрам. «Чтобы помнить, кто его оставил. Он будет служить мне напоминанием собственной слабости. Собственной никчёмности. Он будет символом мести, ибо в нашу следующую встречу моя рука не дрогнет». — Зашей так. — Он выпустил её руку. — Не нужно тратить на меня драгоценную бакту. — Ты уверен? — Абсолютно. Калония кивнула, тяжело выдохнув. — Тебе надо лечь, так шов получится аккуратней. Бен смотрел перед собой невидящим взглядом, пока Хартер неторопливо орудовала дугообразной иглой. Рана болела, но эта боль была ничтожной по сравнению с ощущением внутренней пустоты. Он чувствовал себя разбитым на тысячи мелких осколков, которые, если и соберешь, то всё равно не будет доставать некоторых частей. Они исчезли безвозвратно, последовали за отцом в небытие — он ведь не был чувствителен к Силе. «Я больше никогда не увижу его», — в отчаянии подумал мужчина, судорожно выдыхая. — Прости, — услышал он голос Хартер. Женщина поняла его состояние по-своему. — Может, всё-таки поставим бакту? — Не нужно. Продолжай. Тот факт, что отец, умерев, отправился в абсолютное ничто, ранил больнее, чем его смерть. Бена, как джедая, и мать, как чувствительную к Силе, после смерти ждала вечность. Только зачем ему эта вечность, если там не будет отца? Зачем ему эта Сила, если, обладая ей, он не смог спасти его? Сейчас ему как никогда сильно хотелось быть обыкновенным человеком. Чтобы всего этого не было, чтобы на их месте был кто-то другой. Чтобы всё было не так. «Ну почему такая могущественная и вездесущая Сила не может повернуть время вспять?» Уже несколько минут По Дэмерон глядел на грустного джедая, часто останавливая взгляд на его голом торсе, не решаясь подойти. Но в следующий миг смотревший до этого перед собой мужчина посмотрел на него. Сердце пилота пустилось в галоп, ему показалось, что во взгляде Бена Соло мелькнула радость. — Ты жив, — произнес тот вместо приветствия, заставив По отмереть. — Да. — Дэмерон подошел ближе. — Рад, что с тобой всё в порядке. Он непроизвольно задержал дыхание. Его колени дрожали, но коммандер не растерялся и широко улыбнулся, демонстрируя ряд белоснежных зубов: — Я тоже. Но его улыбка быстро увяла. — Что случилось? — Бой на световых мечах. — Ты дрался с… ней? — Внутри По всё похолодело при воспоминании о допросе. — Да. Дэмерон резко выдохнул. Мысль о том, что Кира Рен могла убить Бена, заставила его быстро бьющееся сердце пропустить удар. Нужно было сказать что-то. Стоять вот так рядом и молчать выглядит ну как минимум странно. Но По не находил слов. Он был страшно рад спасению Бена, что с ним всё хорошо, не считая этого жуткого пореза на пол-лица. И он был готов стоять тут хоть вечность и просто смотреть на Бена, если бы мог. — Ну, я пойду, — замялся Дэмерон. — Рад, что всё обошлось, и ты снова с нами. — Мужчина старался, чтобы его голос звучал непринужденно весело. — Отыщу твоего отца, чтобы лично пожать ему руку. Без него мы бы не справились. Бен? Подбородок Соло задрожал. — Он умер, По, — тихо произнес он. Хартер ахнула, замерев с иглой. А Дэмерону показалось, что у него земля ушла из-под ног. — Я… Мне… — Соболезную. — Калония дотронулась его плеча, вызывав у пилота вспышку зависти. — Как это случилось? — Кира Рен. Дэмерон в бессилии прикрыл веки. — Мне жаль. Правда. Ему хотелось прикоснуться к Бену. Утешить. Вытереть слезы, которые уже скопились в уголках его карих глаз. Забрать его боль себе. У По разрывалось сердце при мысли, что ничего из этого он не может сделать. Вид страдающего Бена был для него личным адом. Желание коснуться его было настолько сильным, что пилоту пришлось сжать кулаки. Потому что, если Бен отпрянет или на его лице промелькнет отвращение, он не вынесет этого. Свою сексуальную ориентацию По перестал скрывать лет десять назад. И все, кто был знаком, знали, что его может заинтересовать любой, независимо, женщина ты или мужчина, человек или гуманоид. Он часто получал отказы от объектов своего интереса, но никогда не расстраивался по этому поводу. Не все ведь такие, как он, и он понимал и принимал это. Впервые он не пытался сблизиться с тем, кто ему нравится, откровенно боясь быть отвергнутым, потому что впервые в жизни по-настоящему влюбился. Мужчина понял это, когда прикосновения тех, с кем он пытался забыться, стали пресными. Секс уже не приносил такого удовлетворения, как раньше, до знакомства с Беном Соло. — Мы победим их, — решительно произнес коммандер, не сводя глаз с джедая. — Совершим возмездие за каждую невинную жизнь, что они отняли, за каждого убитого с нашей стороны. Особенно за твоего отца. Даю тебе слово, что я буду биться до последнего вздоха ради этой цели. — Попридержите свой пыл, коммандер Дэмерон, — услышал он хрипловатый, но твердый голос генерала Органы. — Мы не можем позволить эмоциям управлять нашими решениями, в особенности, когда речь идет о войне. Любое действие, продиктованное эмоциями, может оказаться роковым. — Генерал. — По повернулся, подавляя в себе волну негодования. — Соболезную вашей утрате. Он обратил внимание на смену её наряда и прически, которые из генерала Сопротивления превратили её вновь в принцессу: её движения стали величественными — на его соболезнование она ответила низким, но полным достоинства наклоном головы. В руках у женщины была одежда тёмно-синего оттенка (в точности, как и её платье), аккуратно сложенная стопкой. — В ангаре техники исследуют «Радус», отправляйтесь туда и проследите за всем, коммандер. Мы должны покинуть планету как можно быстрее. Первый Орден не заставит себя долго ждать с ответным ударом. — Есть. — Он бросил последний взгляд на Бена, прежде чем покинуть медпункт. — Я оставлю вас. — Калония отложила хирургическую иглу в сторону. — Ни в коем случае, Хартер! Делайте своё дело, считайте, меня тут нет. Врач кивнула и прошептав: «Соболезную, генерал», вновь принялась зашивать порез. — Я принесла тебе сменную одежду, — обратилась Лея к сыну, кладя стопку вещей на невысокий табурет возле кресла, в котором он полулежал. — И тайферрскую бакту. — Она вынула маленький тюбик из рукава своего платья. — Для твоей раны. — Не нужно бакты, — ответил ей мужчина, тяжело вздыхая — он мысленно приготовился к неприятному спору по этому поводу. — Я хочу, чтобы этот шрам остался. Но, к удивлению и облегчению, она не стала читать нотаций. Лишь еле заметно кивнула сама себе. — Тогда хотя бы нанеси тонкий слой на кожу около пореза. Чтобы убрать синяки. — Хорошо. — Не имея возможности повернуть лица и посмотреть на неё, он протянул руку, как делал в далёком детстве, когда, еще не до конца проснувшись, протягивал руки в поисках бархатной ткани её платья или шелковистых волос, или мягкости рук. Чтобы получить это необходимое физическое подтверждение её присутствия. Женщина с охотой взяла его широкую ладонь в свои. — Приходи в командный пункт, как только закончишь здесь. — Она погладила тыльную сторону большими пальцами, собираясь уйти. — Скажи мне… — Он легонько сжал её кисти, удерживая. — Вы знали, что я буду там? На той базе? — Нет, но мы надеялись, — ответила Лея Органа, спустя недолгую паузу. — Тогда почему отец? Почему ты послала его? Ты могла послать на это задание и Дэмерона. Возглавить эскадрилью могла и Джессика Пава. — Он сам вызвался на эту миссию. — Голос женщины дрогнул. В этот раз пауза продлилась чуть дольше. — Сам? Отец вызвался на это задание добровольно, не будучи уверенным, что я тоже буду там? Но почему? — Его удивлению не было предела. — Он ведь всегда сбегал от таких вещей. Уж мне-то не знать, я два года провёл с ним бок о бок, пока искал Люка. В этом он был мастер, сбегать от разного рода передряг, тем более, от тех, которые он не сам создал. Лея грустно улыбнулась. — Хан знал, когда нужно бежать, а когда нужно наступать. — Значит, не знал, — горько произнес Бен. — Тогда бы он был жив. Не отправься он на эту миссию, он остался бы в живых. — Простите, Калония, — обратилась генерал Органа к врачу, — я всё же попрошу вас оставить нас с сыном на минутку. По бегающим глазам Хартер и её облегченному выдоху, который она так упорно пыталась скрыть, мужчина понял, что она только и ждала этих слов. — Не делай этого, Бен, — произнесла Лея, выпуская его руку. — Ты разбит смертью отца и считаешь себя виновным в том, что не смог помешать этому. Он повернул голову, посмотрев на неё. Мать глядела в пол, её губы тряслись. Бен обратил внимание на её прическу — она заплела «Альдераанскую траурную косу». Она учила его культуре и обычаям мира, в котором выросла, а еще ребёнком он любил помогать ей расчесывать и заплетать её длинные волосы, поэтому сейчас ему не составило труда распознать прическу. — Но это не значит, что ты можешь винить в ней меня, — добавила она совсем тихо. — Я… — Хан Соло был твоим отцом. Ты его кровь, и тебе больно настолько, что ты забываешь, что мне он был мужем. Я, как и ты, потеряла его. Он был и останется единственным мужчиной в моем сердце. — Прости. — Бен тяжело сглотнул. — Я не хотел тебя ранить. — Всё в порядке, дорогой. Конечно, ты не хотел. — Она подняла на него взгляд. — Бог мой, ты так похож на него. Она дотронулась до его здоровой щеки. — Смерть Хана — ужасная трагедия, — вымолвила она, спустя короткую паузу. — Но мы не можем дать наполняющей нас боли разрушить нас, отравить наши души. Он бы не хотел этого. «Она говорит, прям как Люк». Бену даже показалось на миг, что перед ним стоит не мать, а дядя. — Никто не виноват, что в тот роковой момент Хан оказался там. И если это была его судьба, то ты ничего не смог бы сделать, поэтому не вини себя ни в чём. Джедай ничего не ответил, хоть в душе был не согласен с ней. Он не верил, что такая смерть его отца была предначертана. — Приходи в командный пункт, как только закончишь здесь. Придумаем вместе, как отыскать Люка, используя то, что у нас есть. — Она погладила его щеку, прежде чем отступить.

***

Кира разлепила веки, пытаясь сфокусировать взгляд. Сознание потихоньку возвращалось к ней, а размытые очертания приобретали форму её каюты на «Добивающем». Девушка села на месте и тут же поморщилась, инстинктивно хватаясь за больное место. Она оглядела себя: из одежды на ней было лишь нижнее бельё, а живот был плотно перевязан белоснежными бинтами. В боку вновь начало жечь при воспоминании о недавно испытанной агонии, и эта боль заставила Киру лечь обратно на кровать и зажмуриться, потому что слёзы так и просились пролиться. Она не могла позволить себе это проявление слабости даже наедине с собой. Но уже во второй раз за сегодня её тело предавало её, и из уголка глаза просочилась одинокая слезинка. Кира зажала рот рукой, подавляя отчаянный всхлип. Болело и вправду сильно, но не только рана являлась причиной её слез. Она чувствовала себя так, будто лишилась чего-то очень дорогого. Чего-то родного. Словно у неё отобрали часть души. Совершенно новое для неё чувство, природу которого она не понимала и не знала, как совладать с ним. Похоже она чувствовала себя, когда Сноук сказал ей, что знает, кто её семья, вселив надежду, а в следующий миг лишил её, сообщив, что она не нужна своей семье. Но даже тогда и близко не было так больно. Ей хотелось кричать, рвать на себе волосы и царапать до крови кожу, лишь бы избавиться от этого всепоглощающего чувства. Даже удары сердца — и те были болезненными, но это скорее был результат внезапно накатившей истерики. Магистр не могла припомнить, когда в последний раз она плакала так исступленно. В пустыне она часто плакала, но обычно это сопровождалось несколькими пролитыми слезами, более она не могла позволить себе, ибо количество жидкости в организме нужно было беречь, чтобы не умереть от обезвоживания. А у Ренов она и вовсе запретила себе это делать, хватило ей унизиться перед ними один раз в их первую встречу. Таким образом выходило, что в последний раз она так рыдала, когда Скайуокер бросил её на Джакку, улетев обратно с Ханом Соло на его корабле. Слезы всё текли, смачивая подушку, словно пытались наверстать то время «эмоциональной засухи», на которую она обрекла себя. Внезапная мысль о световом мече заставила отвлечься от разрывающего её чувства утраты. Она тут же поднялась на ноги, игнорируя головокружение, и принялась искать своё оружие. Сайбер оказался на столике рядом с комлинком, но в панике она не сразу заметила это. Зато заметила, что меч Бена Соло так и лежит на подставке, вместо её меча. Как она и оставила, прежде чем приземлиться на Илуме, после операции на Такодане. Меч Бена Соло, в её покоях на Добивающем, когда его владельца она упустила, позволив ему унести с собой меч деда, останки которого безвозвратно уничтожены вместе с Илумом, как и её собственный шлем! Ярость мгновенно охватила её, поглотив то отравляющее чувство, которое вызвало бурную истерику. Сайбер Соло, мирно лежащий на подставке, являлся олицетворением её провала. Она подвела Учителя уже во второй раз! И всё из-за её отчаянного желания иметь близких. Прав Сноук, оно делает её слабой, а внучка Дарта Вейдера не может быть слабой! Схватив рукоять меча, Кира изо всей силы швырнула её в противоположную стену. Затем она снова подняла рукоять в воздух при помощи Силы, собираясь разорвать на мелкие кусочки. Ей было всё равно, что высвободившаяся энергия сайбер-кристала может убить её. Мебель в покоях задрожала. Некоторые урны с прахом убитых ею разбились, упав с полки. В этот самый момент запищал комлинк, отвлекая. Меч вновь упал на пол, а предметы перестали трястись. — Да! — гаркнула она в передатчик. — Слышу, Вы уже пришли в себя, — послышался голос Хакса. — Пока Вы были без сознания, я занимался эвакуацией «Старкиллера». «Ну, тебе определенно нужно дать медаль», — язвительно подумала Рен. — Верховный Лидер отдал приказ уничтожить Сопротивленческий флот, предварительно объединив силы с флагманом «Превосходство», он потребовал доставить Вас к нему. Внутри Киры всё похолодело при мысли о встречи со Сноуком. — Мы совсем скоро прибудем к месту сбора. Будьте готовы. Девушка отключилась, ничего не сказав. Её взгляд уловил алую каплю, что, стремительно упав на столик, растеклась кляксой. Кира провела кончиками пальцев над верхней губой, чувствуя теплую влагу. За своими усилиями разрушить джедайский меч она не заметила, как у неё пошла носом кровь.

***

Калония еще долго трудилась над его раной, но Бен не жаловался. Он же сам просил зашить порез вручную, по старинке, без использования вспомогательных средств. Он попросил военврача дать ему зеркало, чтобы воспользоваться советом матери — при помощи натуральной тайферской бакты убрать кровоподтёки. Мужчина оглядел себя. Хартер постаралась на славу: шов получился аккуратным, никакой меддроид не сделал бы лучше. Втерев около пореза немного бакты, он облачился в своё одеяние, точь в точь повторяющее фасон его одеяния джедаев, которое он носил, будучи падаваном. Разница была лишь в том, что падаваны Люка, как и сам Мастер, носили робу из грубой ткани, а его туника, табард, брюки и оби были сшиты из роскошного синтшелка под его фигуру. Мать настояла на этом, когда он заступил к ней на службу телохранителем, чтобы он носил дорогую одежду, в которой «не совестно появиться на важном приёме». «Пусть ты и стал джедаем, — говорила она, — это не отменяет твоего знатного происхождения. Ты — сын принцессы Альдераана…» И контрабандиста. Но об этом она тактично умолчала. «Помни об этом. Тебе не обязательно рядить себя в эти жесткие тряпки, которые тебе совершенно не к лицу». Он не стал с ней спорить, позволив себе лишь демонстративно закатить глаза. У матери был свой особый пунктик на тему, как нужно выглядеть и вести себя на публике. «Перед конкурентами и врагами нужно выглядеть достойно», — не уставала повторять она, пока с него снимали мерки портные. Бен подозревал, что красивые наряды, элементарно, были её слабостью. Женской слабостью. Перед тем, как покинуть медпункт, он вновь посмотрел на себя в зеркало, с удивлением отмечая, что, пока он одевался, синяки вокруг пореза исчезли. В главном штабе он застал всех служащих, столпившихся у голографической карты. Бен подошел ближе и увидел, что это не только фрагмент, который ранее показал ему малыш Би-Би. Заметив сына, Лея Органа тут же подошла к нему. А с ней её вечный сопровождающий C3PO. — Мастер Соло, — приветствовал его дроид. — Как… — R2 вновь стал функционировать, — перебила его женщина. — У него была информация с недостающей частью. Мы совместили их и теперь знаем, куда наверняка отправился Люк. Бен посмотрел на карту, прослеживая путь. Сетка F-13. Ак-То. Да, туда они с отцом точно не забредали. Даже не думали забрести туда. — Я полечу, — произнес он, переводя взгляд вновь на мать. — Проверю там ли он… Если он жив, мы вернемся вместе. Лея взяла его руки в свои, поджав губы. — Если Люк там, верни его мне, — произнесла она тихо. Спустя двадцать минут они уже прощались возле трапа Сокола Тысячелетия. Лея отдала ему полную карту, ведущую на Ак-То, и радиомаяк, через который она будет сообщать ему об их местоположении. Поверх своего одеяния Бен надел плащ с капюшоном, а еще взял вспомогательный пояс, куда пристегнул меч Скайуокера, и бластер, который забрал у бессознательного Финна. Который тот, в свою очередь, подобрал, когда он лишился чувств. Чубакка сказал, что это — один из бластеров, принадлежавших его отцу. — Будь осторожен, дорогой. Хан погиб, возможно, Люка тоже нет в живых. — Женщина дотронулась до его здоровой щеки. — Не оставляй меня в этом мире одну. — Не оставлю. Обещаю. — С этими словами он наклонился и поцеловал мать в щеку. — Да пребудет с тобой Сила. — Да пребудет с тобой Сила. Поднявшись на борт фрахтовика, Бен обнаружил Чуи, сидевшего на месте второго пилота. Вуки сделал почтительно-приглашающий жест на соседнее кресло, которое всегда занимал отец. У Бена перехватило дыхание, а память тут же подкинула картину, когда он в последний раз видел отца здесь. «Куда это ты собрался? На кресло второго пилота!» Мужчина тряхнул головой, прогоняя болезненное воспоминание. Он похлопал вуки по плечу, а затем сел в отцовское кресло.