Цири. Королевский обман

Цири нежилась в постели, окутанная приятным теплом, просыпаться не хотелось, но пробуждение было неумолимо и вскоре не оставило ей выбора. Она потянулась и повернулась к другой стороне кровати, ощупывая её рукой — ничего не нашла, разочарованно вздохнула и открыла глаза. Короля рядом не было, балдахин был приподнят, а за ним, вежливо отвернувшись, стояли служанки — рядом с ними уже было готовое платье, косметика и украшения для волос, одна из них держала поднос, на котором, судя по исходящему от него пару, ещё было что-то горячее. До Цири донёсся запах травяного чая, выпечки и жареного мяса — в животе заурчало. Стоило Цири пошевелиться, как девушки переполошились и начали помогать ей собираться. Спросонья, она просто позволяла им, раздумывая над сложившейся ситуацией. Аваллак’х сказал, что не сожалеет. Значит, всё, что она чувствовала, всё, что видела в его глазах, было ложью. Защитить её любой ценой! Он, как и все, хотел всего лишь использовать её! В воспоминаниях некстати всплыли события того времени, когда они путешествовали, прятались от Эредина и как позже вернулись в мир Aen Seidhe — как она сразу не поняла, что никогда не сможет её заменить? Аваллак’х при ней относил букеты в парк Тир На Лиа к памятной беседке Лары, он дневал и ночевал у её могилы в мире Aen Seidhe, он… Цири вдруг прикрыла глаза, ощущая как по щекам растекается обжигающий румянец. Воспоминания об Авалак’хе внезапно сменились другими… вчерашний вечер, руки и губы, шёпот страстный и нежный, касающийся самых отдалённых уголков души. «Любимая… любимая…». Цири вздохнула. Нужно спросить у этого таинственного короля, с чего он так назвал её. Тоже кого-то напомнила? — Госпожа… — одна из девушек прервала её мысли, предлагая тонкие поджаренные полоски мяса, залитые яйцом, с тёплым свежеиспечённым хлебом и чай. Цири глубоко вздохнула, приложила к щекам прохладные ладони и села завтракать, позволив девушкам одновременно заняться своими волосами. Час спустя, когда причёска была уложена, лицо приведено в порядок, а платье окончательно зашнуровано, Цири подошла к зеркалу и замерла в недоумении. О, да, это было самое настоящее королевское платье, но пошитое на мужской манер — элегантное и удобное, такое, чтобы в нём можно было и скакать верхом, и сражаться, и выйти на торжественный приём, не потеряв при этом лица. — Что это? — обратилась она к девушкам. Они переглянулись, и одна из них вышла, склонив голову. — Его Величество приказал пошить вам такие платья. Нас уведомили, что королева умеет сражаться, поэтому вот, — она склонилась снова и на вытянутых руках передала Цири её собственный меч, подаренный ей когда-то Геральтом. Серебряный меч Zireael. Цири думала, что удивить её будет весьма сложно, но король либо сошёл с ума, либо решил действительно добиться её расположения. Удобные платья в обход королевского протокола, оружие… что ещё? — То есть я, — с усмешкой уточнила Цири, чтобы до конца прояснить ситуацию, — могу прямо сейчас выйти с оружием, и стража позволит мне так ходить по дворцу? — Да, госпожа. Его Величество распорядился, чтобы вас никто не сопровождал, куда бы вы ни пошли. Он так же просил передать, что над обрывом у водопада есть отличное место, где королева может тренироваться, если пожелает. Цири едва верила в то, что слышит. Она не пленница? Король не боится, что она сбежит? Что нападёт на кого-то? — Последний вопрос. Где Его Величество? — Нам не говорят о таком. Его Величество, уходя, только приказал, чтобы мы вас не будили. — Ладно... Она действительно беспрепятственно покинула королевские покои, в полном одиночестве прошла по коридорам дворца — изредка встречавшиеся слуги и обитатели Тир На Лиа приветствовали её поклоном, но больше ничего не делали. Просто шли по своим делам. Цири не знала, где находится кабинет короля и не стала его искать, а решила спуститься в сад. Она уже была здесь однажды, когда Аваллак’х показывал ей беседку и скамью, на которой он оставляет букеты так часто, как только может. Вот уже много веков. Аваллак’х! Опять он! Сколько можно о нём думать! Невольно Цири пришла к этому месту — к скамье, арке и пышным кустам. Ещё издалека услышала голос и сразу узнала его. Голос Ге‘Эльса звучал обеспокоенно с толикой укора. — … заигрываешься, лелея свои нелепые страхи, которые в твоём положении… — он резко замолчал, почувствовав присутствие Цири, и сделал шаг назад, чтобы увидеть её из-за выступающих у арки кустов. — Ceádmil тебе, Zireael. Он, как и всегда, был одет в светлый костюм и стоял, сцепив руки за спиной. Справа от него у скамьи с очевидно только что принесённым букетом стоял король. Это был он, Цири поняла по одежде и знакам отличий, по тому, как были заплетены его волосы, и, разумеется, по короне — изящной, маленькой, оплетающей его волосы серебряными нитями и, вероятно, уходящей на лоб — Цири не видела. Он к ней не повернулся, зато опустил букет на скамью. Цветы, это место и снова магия, окутывающая короля… магия эльфского чародея. Магия, которая, Цири только теперь поняла это, не позволяет ей увидеть его истинный облик, услышать истинный голос. Эльфских чародеев мало, наверняка тут опять не обошлось без Аваллак‘ха. Аваллак‘ха и Лары. Снова она. Предназначение было жестоко? Так Цири думала раньше. Сейчас она была уверена — Предназначение просто ненавидит её. Она будет вечной заменой своего далёкого предка для всех, и тусклый облик Лары всегда будет сиять ярче, чем когда-либо сможет сиять живая Цири в самых дорогих нарядах. Цири мысленно выругалась и улыбнулась Ге’Эльсу самой искренней улыбкой. Он в свою очередь обвёл её придирчивым взглядом с ног до головы. — О, я вижу, пошили королевские костюмы. Великолепно, великолепно… какой… хм… необычный стиль. Кто выдвинул такую идею? — он говорил светским тоном, но Цири слышала в его словах ехидство, граничащее с упрёком. Dh’oine-полукровка на троне Aen Elle устанавливает собственные правила и нарушает протокол. — Это идея короля, — сказала Цири, наслаждаясь реакцией Ге’льса, тем, как вытягивается его лицо, как презрение в глазах уступает место неподдельному удивлению. — Вот как… — произнёс он и медленно перевёл взгляд на короля, — это правда? Между ними повисло молчание. Цири в упор смотрела в затылок короля, ожидая, что он, наконец, соизволит взглянуть на неё, но он молчал и не двигался. Ге’эльс отошёл на шаг и наблюдал за разыгрывающимся действием. — Полагаю, Zireael, Его Величество не настроен на разговоры… Цири сжала губы, потому что они начинали предательски трястись. В глазах защипало. Он мог хотя бы дать знак, что услышал её, а он сделал вид, будто она ничто. Будто ему неприятно её присутствие. И это после того, как он шептал ей слова любви вчера ночью. «Пёсья кровь! Не мне, а другой…» — подумала Цири, но вслух ничего не сказала, только бросила короткий взгляд на Ге’эльса и ушла. Она не знала и не хотела знать, сколько эльфов любило Лару Доррен, сколько из них мечтало на ней жениться и сколько из них метило на королевский трон. Но уверена была в одном. Она не хочет быть заменой. Она Цири, Цирилла из Цинтры, названная дочь Геральта из Ривии и Йеннифэр из Венгерберга, наследница императора Эмгыра и славной Калантэ. Она — не Лара и не станет ей!

***

Молчание длилось долго, но для Ге’эльса разговор не был окончен. Он позволил королю намолчаться вволю, а потом, не скрывая своего отношения, сказал: — Креван, ты ходишь по краю пропасти, из которой не выбраться даже такому, как ты. Твоя игра затягивается и становится опасной для вас обоих. Народ Aen Elle принимает тебя, но она и так никогда не станет полноценно уважаемой королевой, зачем ухудшать её положение недоверием? — он усмехнулся. — У меня нет никаких амбиций на её счёт, и жалости к ней нет тоже… но, по моему скромному мнению, ты излишне жесток в желании защитить своё сердце. Чувство, которое ты боишься испытывать, давно владеет тобой. Аваллак’х пошевелился впервые за несколько минут — снова взял букет, и тот мгновенно завял у него в руке, а затем осыпался прахом. — Я просил больше не приносить букеты, откуда этот? — Мне это неизвестно. Я не управляющий и не дворецкий, к твоему сведению… — в ответ снова прозвучало молчание, и Ге’эльс продолжил волнующую его тему. — Заклинания эльфских чародеев, которые ты используешь, чтобы лгать ей, не бесконечны. Твой ресурс тоже. Однажды это закончится… — Маловероятно… — отозвался Аваллак’х, — я сам решу, когда всё рассказать. — Да, так же маловероятно, как дитя Dh’oine на троне Aen Elle… Чем дальше ты откладываешь этот разговор, тем сложнее тебе самому дастся признание. — Не указывай мне! — голос Аваллак’ха звучал тихо, но вкупе с резким разворотом и взглядом производил внушительный эффект. Ге’эльс склонил голову. — Да, ты умеешь быть властным, — он усмехнулся себе под нос. — Что ж, я оставляю тебя, Aen Saevherne. Не забывай мои слова.