Цири. Королевский обман

— Нас будут искать? — спросила Цири, глядя на затухающий костёр. Ночная тишина оглушала, и казалось, что во всех мирах не существует никого кроме них. — Нет, — король сидел рядом, приобнимая её за плечи и украдкой вдыхал запах её волос. — Но вернуться лучше до рассвета. Не будем возлагать дополнительных проблем на плечи наместника, он и так излишне беспокоится. — Ге’эльс? О тебе? — О тебе. Он отчитал меня утром, — король усмехнулся, — заботится. Но не питай напрасных иллюзий, это только потому, что ты полноправная королева, и он сам сделал этот выбор. — А что случилось утром? — тихо спросила Цири. — Почему ты не обернулся? Он взволновано сглотнул. — Я пришёл, чтобы поговорить с Ге’эльсом в уединении, и выбрал то место, потому что там обычно никого нет и некому подслушать. Я задумался и взял букет, а тут ты… я думал, ты спишь… — И что? — Цири повернулась, чтобы смотреть в его глаза, которые ночью сияли ярче звёзд, и это особенно было заметно на фоне маски. — Ты, наверное уже поняла, что я использую магию эльфских чародеев, чтобы скрыть от тебя настоящего себя, свой голос… Но полагаться только на магию я не могу, поэтому есть маска, поэтому я… Утром я был без маски, без магии, я боялся, что… — Магия Эльфских чародеев… — перебила Цири. — Их очень мало, но я знаю одного очень сильного, близкого к королевскому трону. Аваллак’х помогает тебе в этом? Его сердце пропустило один удар, прежде чем он ответил. — Да. Цири вздохнула, отвела взгляд и устроилась поудобнее на его плече. Костёр почти потух, и только угли ещё тускло тлели, выпуская в воздух струйки белого дыма. — Знаешь… — Цири смотрела на мерцающую впереди воду, слушала отдалённый шум водопада и думала, что хочет высказаться. Хоть кому-нибудь, пусть даже королю, если он готов её слушать, — я ведь полюбила его… Он заметно вздрогнул и, чтобы скрыть это от неё, потянулся за королевским плащом, в котором пришёл, и накинул на них обоих. — В прошлом много чего произошло, но, когда мы вновь встретились на острове Яблонь, я увидела в нём то, что раньше для меня было скрыто. А он… он увидел во мне её. С самого начала видел… Король собрался возразить и едва успел одёрнуть себя. — Надеюсь, с ним всё в порядке… — тихо добавила она. — Ты моя королева, никто без особой надобности не приблизиться к тебе. Цири чувствовала спиной тепло и твёрдость его груди и пыталась поверить ему, но не могла. Полностью не могла. — Я не чувствую себя королевой… я знаю, что должна быть здесь, но это будто бы и не я вовсе… Он крепче прижал её к себе, не зная, что сказать, и на некоторое время их окутало уютное молчание. Когда Цири почувствовала, что засыпает, он сказал: — А если гипотетически, Цири… — М? — Если бы мой народ не причинил тебе столько боли, если бы мы встретились при других обстоятельствах, ты бы смогла полюбить меня? Она приоткрыла рот, поражённая этим вопросом, но вдруг фыркнула и рассмеялась. — Если бы Аваллак’х не вмешивался в мою судьбу, я бы давно вышла замуж за своего кузена и жила бы во дворце, окружённая заботой и слугами с… — она вдруг смолкла и всхлипнула, добавив дрожащим голосом, — с живой бабушкой… Король замер. Задавая вопрос, он ожидал совсем не этого. — Цири я… — растерялся он, — прости… прости пожалуйста. Она всхлипнула громче, развернулась и, уткнувшись ему в грудь, горько зарыдала. Глядя на её вздрагивающие плечи, на её силуэт, сжавшийся в его руках, он отчётливо осознал, что должен заканчивать с этим. Сильная Цири, могущественная Цири, великолепная Цири была просто слабой женщиной, женщиной, которая только теряла и теряла, не получая ничего взамен. И он отобрал у неё последнее пристанище, ведьмака и чародейку. Её семью. Да, вынужденно, но отобрал. Он сжал объятья крепче и уткнулся носом ей в макушку, думая, что утром обязательно всё расскажет ей. Но то будет утром, а пока… Он и представить не мог, что утром отложит разговор ещё на день, а потом ещё и так до тех пор, пока не станет слишком поздно…

***

Цири не помнила, как уснула и как именно вернулась во дворец, но утром она снова проснулась одна. Служанки, новое платье, начищенный меч и завтрак. Наверное, нужно было начинать привыкать к такому распорядку дня. После завтрака Цири решила найти Ге’эльса и наткнулась на него прямо у дверей королевской спальни. — Мне никто так и не показал дворец, — посетовала она после коротких приветствий. — Разве королева не должна вести какие-то собственные дела или хотя бы быть занята чем-то весь день. Или я всё же пленница. — Наше упущение, — язвительно сказал Ге’эльс, — я покажу. Всё равно нужно поговорить. Цири пошла за ним, с трудом запоминая повороты, лестницы и переходы — так что окончательно запутавшись, она, наконец, обнаружила, что они пришли в ту часть дворца, где находились рабочие кабинеты. — Это кабинет короля, — Ге’эльс указал на закрытую дверь и прошёл дальше, — а это мой, — он склонил голову и жестом предложил войти. Цири переступила порог и, сделав несколько шагов, остановилась. Ге’эльс стремительно прошёл к столу. — Намечается большой королевский приём. Несмотря на то, что король принят народом, нужно укреплять его статус и вводить новые порядки — после смерти Его Величества Ауберона здесь творится полный беспорядок, и, я надеюсь, — он поднял строгий взор на Цири, — Ласточка будет достаточно благоразумна, чтобы поддержать нас и помочь нам. — Да, — Цири сложила руки перед собой на платье, вспоминая, как делала это бабушка в диалоге с подданными, — я поддержу, если мне будет оказано немного больше доверия. Ге’эльс усмехнулся. — Какого же доверия ты желаешь? Взгляд Цири сверкнул искоркой хитрости. Она ждала, что он задаст этот вопрос и сыграет против себя. — Личность короля… — начала она, внутренне ликуя от того, как Ге’эльс напрягся, — я узнавать не стану. Полагаю, выдать такую тайну, значит навсегда лишиться его доверия, и уважаемый наместник не станет рисковать. Мне интересно, куда подевался Аваллак’х? Ге’эльс едва не выдохнул от облегчения. — То, что меня не касается, меня не интересует. Знающий всегда там, где должен, у меня нет причин следить за ним. Цири вздёрнула подбородок, ощущая, как неприятно жжёт в глазах и отвернулась, украдкой вытирая выскользнувшую слезинку. — Полагаю, он сделал, что должен, и больше не побеспокоит тебя без особой надобности, — в его голосе отчётливо слышалась нотка самодовольства. «Я же говорил. Лис тебя использует». Цири не прониклась, только разозлилась и, преисполнившись решимостью, посмотрела Ге’эльсу в глаза. — Так чем я могу помочь… королю Aen Elle? — Будь достойной королевой, только и всего, — отозвался он и извлёк из ящика резного стола из красного дерева бархатную шкатулку, — и прими это в дар. — Что это? Ге’эльс развернул шкатулку к ней, предлагая посмотреть. Серебряная застёжка щёлкнула, и вот перед Цири на чёрном бархате возникли удивительной красоты эльфские украшения для ушей. Не серьги, именно украшения — искусное сплетение серебряных нитей, украшенные маленькими листьями из горного кристалла и жемчугом, заострённые вверху и уходящие вниз длинными цепочками с крылышками. Уши Цири они бы сделали по-настоящему эльфскими, в то время как для эльфок они стали бы просто красивым аксессуаром. Цири поняла к чему этот дар. — Хотите, чтобы я была похожа на них? Чья это идея? Её тон не выражал ничего хорошего, а Ге’эльс, судя по выражению лица, ожидал, что ей понравится. — Моя… — Я это не надену! — Цири сложила руки на груди. — Хотите достойную королеву? Дайте мне быть собой или идите к чёрту! Его взгляд стал внимательным, в нём добавилось уважение и даже толика восхищения. — Справедливо, — сказал он. Закрыл шкатулку и снова убрал её в стол.

***

Цири вернулась в свою спальню. Когда за ней закрылась дверь, она подошла к зеркалу и вздохнула — Аваллак’х привел её сюда, чтобы оставить. Цири не видела его двое суток, но ей уже казалось, что прошла вечность, и та часть жизни, что она провела с ним, была лишь сном, который она сама себе придумала. — Можно? — она едва не подпрыгнула от этого вопроса. Цири не ожидала, что кто-то явится к королеве без стука, но тому, кто вошёл, видимо, можно было всё. — «Лёгок на помине». Она взглянула на него и открыла рот, но так и не нашла слов для достойного ответа. Перед ней стоял Аваллак’х. — Zireael… — Какая удача, что ты решил меня навестить? В его глазах мелькнуло нечто такое, от чего Цири стало не по себе, но это чувство напрочь смело другим — она была рада его видеть и одновременно готова была прогнать. Является и ведёт себя, будто ничего не случилось! — Что-то происходит с магическими полями, я был занят и не мог… — А сейчас, что? Проблема решена? — уточнила она. Аваллак’х не различил обиды в её голосе. — Нет. Но… у короля и королевы может быть только два-три свободных дня после свадьбы. Дела не могут быть отложены. Цири склонила голову, улыбаясь одними глазами. — Королева важнее безопасности… вот как… И ты пришёл, чтобы?.. — Чтобы составить тебе компанию и научить тебя. Королева — равноправный правитель, разумеется, если она есть, и, раз уж взят курс на возрождение объективно-традиционных порядков, нужно следовать всем правилам… и подготовить тебя к приёму. Цири приподняла уголок губ, а потом серьёзно спросила. — Если бы не это, ты бы пришёл? Аваллак’х прикрыл глаза и отступил к двери, словно боролся с желанием немедленно уйти, а точнее, сбежать. — Цири, я… — он покачал головой. — У нас много дел. Напомни, ты стреляешь из лука? — Что?

***

Следующие несколько месяцев были наполнены для Цири увлекательными и вместе с тем утомительными днями. Она узнала основы королевской охоты, вникла в дела дворца, в его особенности и правила, изучила древние эльфские династии, включая и свою собственную, заочно познакомилась со всеми высокородными особами, которые обещали прибыть на грядущий приём и несколько раз пересекала ущелье, чтобы побывать в городе обычных, не знатных, эльфов, пообщаться с ними, помочь, узнать об их нуждах. Она продолжала тренировки с мечом и изучение собственной магии, каждый её день был расписан до минуты. Аваллак’х везде сопровождал её и в конечном счёте добился того, что её полюбили и стали уважать. Ласточка получила признание народа Aen Elle, против воли которого никогда не пошла бы знать. Так до самого приёма Цири была занята, не замечая, что дневные заботы отвлекают её от королевских тайн, а страстные и полные любви ночи от странного, отстранённого и иногда нелепого поведения Аваллак’ха. В день приёма Аваллак’х сообщил, что должен срочно покинуть дворец, но подготовил Цири одежду и подобрал аксессуары в соответствии с её статусом. Она не хотела его отпускать, но ничего не сказала, потому что не видела в этом смысла — любовь к королю и к Аваллак’ху смешались в единое, непонятное ей, чувство. Цири не понимала себя, от того и действовать не хотела — всё равно что поджигать кончик хлопчатобумажной нити, не зная, что на её конце — лампада или бомба. Аваллак’х ушёл, а она осталась. В большой бальный зал она вошла под руку с королём, и только здесь поняла, что после Совета и избрания короля ещё никто не удостоился чести видеть его лица, кроме членов самого Совета. О Короле кое-что знали, но никто не мог назвать его имени, кто-то строил догадки, но его личность ещё оставалась тайной и, наверняка, собравшиеся здесь ждали, что он откроет лицо публично. Но король делать этого не спешил, и Ге’эльс помогал ему в этом, отвлекая гостей насущными темами. Цири сначала вела себя отстранённо, но, пообщавшись с несколькими эльфами, внезапно обнаружила, что не все ненавидят её, а после её поездок в город даже уважают и хотят подружиться. Впрочем, она считала, что «дружба» и «эльфы» вещи несовместимые, но предпочла вежливо принять все приглашения. Тем самым уже к вечеру добилась того, что даже отъявленные ненавистницы прикусили языки. Цири была в центре внимания — в роскошном белом платье с едва заметным зелёным оттенком, мерцающим на солнце, в украшениях, сверкающих и переливающихся в свете магических шаров, она выглядела королевой. Именно этого добивался Аваллак’х, чтобы её статус признали все. Приём был в самом разгаре, когда Цири, встретившись взглядом с королём, не заметила идущего в её сторону Ге’эльса — у него в руке был бокал, всё содержимое которого оказалось у неё на платье. Они обменялись ничего-не значащими извинениями, и Цири вышла, чтобы сменить платье и привести себя в порядок. Она пошла одна, зная, что служанки так или иначе ждут её в спальне, но не прошла и пяти шагов, как за углом услышала голоса. Три девушки общались на Старшей Речи, которую Цири прекрасно понимала. — Думаешь, она так хороша в постели? — хихикая, говорила одна из них. — А как иначе? Наши короли только так и использовали всяких Dh’oine. Вот увидишь, он возьмёт себе другую жену, когда она родит ребёнка, а эту отправит… в уединение в лучшем случае. — Она и правда на неё похожа… — задумчиво произнесла третья и вскрикнула, будто кто-то ударил её. — Ты будто её защищаешь! Не хочешь претендовать на роль королевы? Ты же видела Знающего, знаешь его… Цири затаила дыхание и, кажется, даже сердце её остановилось, чтобы не помешать ей услышать продолжение. — Да, я была с ним в мире Aen Seidhe, но после того, как пришла она… Я никогда не видела его в таком гневе, а я ведь думала, что он ненавидит их. Она другая. — О, он повёлся на похожую мордашку, а ты сразу и сдалась? — Нет… просто я… — она замолчала на такое долгое время, что Цири решила, будто они ушли, но девушка заговорила снова. — Креван стал королём, и я… одно дело следовать за Знающим, другое быть королевой. Знаете, я не уверена, что готова к такому. Судя по шороху и удаляющимся шагам, девушка взмахнула полами платья и ушла, прекратив разговор с подругами. Только Цири было это уже не важно. Сердце её ухнуло вниз и там затрепетало болью, осознание правды приходило медленно, и всё её существо сопротивлялось этому. Она не верила, не могла и не хотела верить им. Мир перед глазами поплыл, в голове помутилось. Сначала Цири думала, что это последствия шока, но уже через минуту поняла, что с ней что-то не так. Земля под ногами пошатнулась, Цири схватилась рукой за стену и упала бы, но на её счастье Ге’эльс всё же решил проследить, как она дойдёт, и вовремя оказался рядом. Ему хватило одного прикосновения, чтобы понять… — Королевский наследник, — поражённо прошептал он. — Что? — Цири с недоумением взглянула на него и потеряла сознание. Отдалённый гул, магические вспышки и крики показались ей бредом её состояния, и она ухнула во тьму, надеясь, что очнувшись, забудет о том, что слышала.