Подмена...

***

— Слишком далеко, чтобы я смогла рассказать все…. — Я понимаю…. — тихо произносит мужчина, поглядывая на фигуру девчонки, сгорбившуюся на стуле. Да, нихуя, он понимал, честно говоря. Трудновато на трезвую голову, воспринимать всерьез, столь необоснованные и абсурдные слова, но сейчас другого, более логичного, объяснения поступкам ребятишек не было. Сакура выглядела, пусть сломленным и усталым, но прежде всего, человеком. Молодая, может не по стандартам шиноби, но у нее должна быть большая часть жизни еще впереди. Даже, если сказанное, правда, почему бы просто не продолжить жить, как обычные дети? Хатаке сглатывает. Какого это, терять близких людей снова и снова, каждый день, мечтая о собственной смерти, отсчитывая, сколько времени им осталось провести вместе? Насколько же ужасно было видеть перед собой лица оплакиваемых товарищей, чтобы это могло так легко подорвать желание проживать эту жизнь, которую навлекла на них судьба? Пепельноволосый пристально наблюдает за тем, как нервно дрожат пальцы Сакуры, как та, ссутулившись, боится посмотреть ему в глаза. Видимо жалеет, что так просто просветила его не только в свою личную жизнь, но и всей команды номер семь. А смог бы он на месте детишек, так легко вернуться к прежней жизни? Какаши предполагает, что нет.       О прошлом она ему практически не говорит, лишь упоминает вскользь о том, что в их временном узле была развязана полномасштабная война, втянувшая в свое пекло весь материк. Высказалась на счет текущего времени о том, как воспоминания моментами накладываются друг на друга, смешиваясь и убивая изнутри. Рассказывает о бессонных ночах Наруто. О, первоначально возникающем хотении убить себя, понимая, что даже после этого они ничего не смогут изменить. Как тяжело было привыкать к чужим переживаниям и радостям, принадлежавшим другим людям. Сакура вытирает слезы рукавом, по телу расползалось чувство вины, искупавшееся в апатии — это заставляло содрогаться каждую секунду. Краски жизни для Хатаке сгущались и темнели. — А, чо там с полом? Это такой новый дизайн интерьера, даттебайо? — из-за порога выглядывает любопытная мордашка джинчурики. Взлохмаченные волосы, небрежно заправленные после сна за уши, падали Узумаки на лицо. Девочка несколько раз моргнула, протяжно зевнув, словно утром ничего и не происходило. Через мгновение из коридора появляется сонный Учиха, потирающий глаза. Парнишка останавливается рядом с блондинкой и с патологоанатомическим интересом, начинает разглядывать присутствующих. Остановившись взглядом на Хатаке, который, по мнению Саске, сидел слишком близко к Сакуре, а именно на расстоянии всего полтора метра. Всего каких-то жалких полтора метра! Учиха недовольно насупился. — Думаю косметический ремонт сделать, — делая вид, что не замечает исходящую от ученика черную, напирающую на его рассудок, ауру, мужчина старается располагающе улыбнуться. В таком возрасте вообще законно выпускать такую тяжелую Ки? Может, он успел вспомнить, что-то плохое из жизни до реинкарнации? Косится на Сакуру, на чьем лице расцвела заботливая, практически материнская улыбка. Хатаке передернуло. Меняет эмоции, словно расписные маски на лице. — А… — протягивает Узумаки, медленно кивая. Светловолосая поворачивает лицо к напарнику, сталкиваясь с черными глазами. Они стоят, молча, словно у каждого в голове пробегает целый диалог из мыслей. На памяти Харуно, это был уже не первый раз. Они частенько обыгрывали такое, не произнося друг другу и слова. Им достаточно было просто смотреть друг другу в глаза, чтобы понимать все, о чем они могли бы думать. Наруто прищуривается, и приподняв бровь, оглядывается. — Что вы тут обсуждали все это время, даттебайо?       Розоволосая облокачивается спиной на абсолютно гладкую стену, прикрывает глаза и делает несколько глубоких вдохов и шумных выдохов. Все же поборов нарастающую панику, которая могла накрыть ее с головой, куноичи складывает руки перед собой, поднимая взгляд на ребят: — Какаши знает…. — произносит ровно и спокойно, видимо устав, проявлять столь бурную эмоциональность. Учиха и Узумаки снова переглядываются, косят взгляд в сторону учителя. На лицах пропадает беззаботность. По крайней мере, Хатаке больше не замечал в жестах детей былой расслабленности. Серебристоволосый переглянулся с Харуно. Как-то вяло, они отреагировали на заявление подруги. Точнее, вообще, не отозвались. — Ясно, — констатирует Саске, вынимая из кармана форменных брюк небольшой компактный свиток. Мальчишка разворачивает длинный лист, писчего материала, что-то распечатывая. Хатаке недоуменно наблюдает за тем, как Учиха придирчиво крутит в руках алюминиевые баночки, а после кидает, сначала в руки Наруто и Сакуры, а затем одна такая попадает и к учителю. Серебристоволосый слышит щелчок, а после шипение поднимающиеся пены. Зрачки автоматически сузились, он, не веря, повернул голову в сторону Учихи.

Алкоголь?

— Не говорите нам, что вы топите за здоровый образ жизни, — подает голос Узумаки, вопросительно склоняя голову. Блондинка уже сползла на пол, удобно усевшись у порога с банкой пива в ладонях. — И, да, даттебайо. Мы тут все совершеннолетние…. — Добе, поменяйся местами с Харуно, — кивает брюнет в сторону, которого все еще откровенно бесил тот факт, что посторонний мужчина, коими являлись собственно все представители мужского пола, кроме Саске, сидит к розоволосой намного ближе, чем он. Это просто разрушало картину представления его перспективного будущего, в котором Сакура будет сидеть на лавочке с новой фамилией на спине, которая будет так созвучна с ее именем, катая коляску с маленьким чудом. У которого обязательно будут такие же красивые правильные черты лица, как у матери и, черных фамильных цветов, волосы. А еще, конечно, гениальность и поистине шикарный характер ребеночку достанутся от отца. Нетрудно было догадаться, кого на роль счастливого папани представлял шиноби. — Опять завис, бака. — скривив рожицу, джинчурики скептически смотрит на летающего в облаках сокомандника, с надувшимися щеками, как у хомяка. Закатывает глаза, пихая того локтем между ребер. Парнишка давится напитком, который не удостоился даже проглотить, — Если родится девочка, и ты додумаешься назвать ее в честь тарелки салата с помидорами, я выгоню тебя из деревни на лет двенадцать, поднабраться знаний в мире, чтобы моей крестнице после твоего прихода, не было стыдно за настолько скудную эрудированность своего отца! — На себя посмотри, эрудированная нашлась…. — угрюмо отвечает юноша, подтягивая к себе локоть блондинки и непринужденно вытирая свое лицо о ткань ее белоснежной рубахи. Отвлекаясь от изучения баночки светлого, Какаши с чувством долга, смотрит на совершенно неподвижную Сакуру, отпивающую пиво из своей банки. Весь вид серебристоволосого кричал о том, что он ни хрена не понимает и требует объяснений. Учиха разводит руками в стороны — Сто процентов не придумаешь ничего лучше, чем поменять с своем имени одну букву, и получив новое слово, вручишь его своему ребенку, уссуратонкачи. И наградив таким очень «оригинальным» имечком, будешь сидеть у себя в кабинете с толковым словарем. Ой, что же это я говорю? Ты же у нас не сможешь даже своем имя без ошибки с первого раза написать, какая речь тут может идти о чтении… — Че, даттебайо?! — Как вы понимаете, о чем речь, если половину всего времени вы молчите? — влезает в разговор Какаши, запуская пяту в свои волосы, немного натягивая, чтобы вернуть себе мнимое ощущение присутствия здравого смысла. Сколько говорите им должно сейчас быть лет? Около двадцати? Харуно улавливает суть их разговора, или только он один в неведении? — Мы друг друга поймем, — пожимает плечами Наруто, залпом сделав глоток, запрокинув голову к потолку — Как говорит, Сакура-чан, мы с бакой два дебила, — Дебилы — это сила, — солидарно кивает Учиха, стукнувшись кулаками с блондинкой. Парень с неким неодобрением кидает взор на все еще закрытую банку в руках мужчины. Обвинял ли он Сакуру за то, что она просветила в некоторых деталях Хатаке? Чепуха. Как может стать на одного пресвященного человека больше, так может стать и меньше. Саске не тот человек, который будет особо церемониться. Все они могут быть относительно добренькими, пока не переклинит чем-то. Он же постарается сделать так, чтобы Какаши переклинило только один и в последний раз. И не потому, что он как-то плохо относился к Сенсею из этого мира. Чушь собачья. Дело в том, что отмотав свой жизненный срок, утопая в крови, непроизвольно становишься тем еще подонком, которому иногда приходиться обнажать острые клыки. — Ты серьезно? Думаешь, мы не видели твоего лица без маски? Хатаке, упаси, мы знаем тебя больше семи лет. Плюс, ты даже не представляешь, кто из нас и на что, мог насмотреться за это время, да и трупик твой, хоронили мы втроем. Поэтому, выбрось из головы свои закидоны, и выпей с нами.

***

      Сакура держит в руках спящее животное, поглаживая рукой по мягкой светло-коричневой шерстке. Ловить эту неугомонную кошку на этот раз оказалось куда более увлекательным и веселым занятием. В прошлой жизни, будучи еще не умудренными опытом детьми, миссии по поимке Торы, приносили им больше неудобства, чем удовольствия. Но сейчас выполнение бытовых заданий доставляло реальное наслаждение спокойными и мирными деньками, которые начинаешь ценить, только после того, как погружаешься с головой в кровавую и туманную неизбежность. Задания команда номер семь получала ежедневно на протяжении целого месяца, за время которого многие вещи успели прийти в норму. Жить они пытались вполне размеренной жизнью, баловали себя вниманием Какаши, пропадая в его доме почти все свободное время, и тренировались. Харуно расслабленно улыбнулась, поглядывая на сенсея, на котором, подобно обезьянке на пальме, повисла Узумаки. Они с Саске, привыкшие лицезреть такие живописные картины, не особо как-либо реагировали на наклонности Наруто ловить и тискать учителя при любой возможности. Словно большого щенка, свыкшегося, а теперь еще и ластившегося от баловства ученицы. Особенно доставалось его волосам. Наруто даже сейчас умудрялась зарыться руками в пепельные пряди, разворошив и без этого встопорщенную прическу. Главное во всех выходках джинчурики это то, что Хатаке позволял ей совершать свои проделки. Видимо пришел к выводу, что это нормальное для блондинки состояние.       Приближалась семерка к резиденции неспешно. Какаши что-то занимательно повествовал ученикам, вяло жестикулируя руками. Учиха и Харуно шли рядом, подобравшись к нему с боку, пока Наруто висла на плечах мужчины, затихнув и слушая. Все-таки тактильный контакт был очень важен не только для джинчурики, но и для Саске с Сакурой. Денек был все же погожий. Солнце высоко стояло в небе, освещая своим светом селение. Шиноби бегали по своим делам по крышам зданий, гражданские копошились на улицах, греясь на добротных лучах. Прозаичность и безмятежность утра. Дорога до главного здания деревни, к сожалению, не могла длиться бесконечно, поэтому ребята в скором времени прошли к двери помещения, в котором проходило распределение миссии. Госслужащие были немного удивлены, увидев Копирующего в сопровождении детей в столь ранний час на работе. Когда же заметили нежащуюся кошку в руках у Харуно, по мнению Наруто, потеряли свои челюсти. Кошачья мята творила чудеса. — Двести восемьдесят девятое успешно выполненное задание, — черноволосый мужчина шокировано приоткрывает рот, а после что-то агрессивно начинает чиркать в своем блокноте. Усмехнувшись, Саске сложил руки на груди. Ну, а что они ожидали? Самая, что ни на есть обычная рутина для начинающих шиноби в целом. Типичные низкоранговые задачи, содержащие в своем арсенале поимки сбежавших домашних питомцев, помощи пенсионерам, уборки огородов и стабильная бытовуха, не представляющая из себя для них дискомфорта. Работали быстро, слажено и, конечно же, весело. Ну, как работали? Создавали по несколько клонов, а сами чухали домой к Хатаке, распивать грибную настойку. — Какаши-сан, господин Четвертый ожидает вас и вашу команду у себя в кабинете, — Благодарю вас, — галантно кивает пепельноволосый, принимая из рук одного из чиновников бумажный конверт с зарплатой, пока Сакура передавала Тору своей хозяйке мадам Шиджими, души не чаявшей в своем ушастом чуде. Глаза супруги Дайме наполняются неподдельным счастьем, и женщина, с ярко розовым лаком на ноготках, притягивает в свои любвеобильные объятья бедное животное, так и не разделившее ее чувств. Пусть о ней и ходили достаточно не приятные слухи по всей стране Огня как о расточительной и самовлюбленной личности, невооруженном взглядом было видно, что тетка была добра душой и немного мягкосердечной. — Всего доброго…       Покинув один из отделов бухгалтерии, четверка неохотно отправилась к Намикадзе. Каждый думал о своем. Если и Хатаке было напрочь комфортно находиться в присутствии своего учителя, нельзя было утверждать аналогичное по поводу его деток. Наруто не желала видеться с потенциальным отцом, встречи с котором избегала, почти на протяжении трех недель. У Сакуры чесались руки хорошенько вправить мозги в блондинистую голову Хокаге, а Саске просто не понравился Четвертый еще с прошлой жизни, когда он увидел его впервые воскрешенным на войне. Потрепав преунылую Узумаки по голове, Какаши глубоко вздохнул, отварив дверь, ведущую в опочивальню Минато: — Здравствуйте Господин Хокаге….       Кланяются, выстраиваясь в центре просторного, хорошо освященного кабинета. Джинчурики, стараясь абсолютно игнорировать взгляда отца, становится за спиной учителя, уставившись на фотографии, висевшие на одной из стен. Блондинка загибает пальчики, что-то пересчитывая, и с каждым загибаемым пальцем девичье лицо становится все задумчивей. Она дергает неподалеку стоявшую подругу за локоть, кивая в сторону портретов вышедших в отставку правителей Листа. Харуно недоуменно приподнимает бровь, присматриваясь. Почему-то число фотокарточек значительно превосходило четыре. — Пусть ваша команда и зарегистрирована только месяц, на вашем досье уже числится около трехсот миссий, — прерывает поток мыслей, ровный голос Намикадзе, восседавшего за столом. Блондин обводит взглядом присутствующих, задерживаясь взглядом на белокурых волосах, иногда мелькающих за спиной джонина. Опять избегает, еще и здесь. На совместных трапезах дочь не присутствует, дома ночует редко, да и в особняке почти не появляется. Хорошо, хоть Какаши соизволил предупредить о том, что Наруто остается у него, находясь под его присмотром. Конечно, в какой-то степени мужчина был благодарен своему ученику, и даже рад за то, что, именно, он стал той переменной, ставшей началом коммуникабельности и открытости дочери, но где-то внутри продолжалась копиться обида на пепельноволосого паренька. И к своему стыду, поразмыслив над собственными ощущениями, он пришел к выводу, что это была ревность. Банальная ревность, которая всю жизнь обходила Минато стороной. Ведь этим «близким» человеком был не он. Вот и сейчас она пряталась за своим учителем, словно Хатаке и был ее отцом. Качнув головой, мужчина устало потер виски. — Как вы можете знать, в администрацию Конохи каждый день поступает множество заявлений от граждан, как нашей деревни, так и от иностранных лиц, от просьбы оказания услуг няни до заказа убийства человека. И все они официально оформляются в документах, а после классифицируются по категориям: А, В, С и D. Все шиноби также разделены по рангам и получают миссии соответствующие их уровню. На сегодняшний момент вы перевыполнили установленное количество, определенное на одну команду, поэтому, если ты, Какаши не будешь против повышения ответственности, я хочу предложить задание разряда С. — Мы вас слушаем, Минато-сан. — кивает серебристоволосый, поглядывая краем на беспокойно переглядывающихся между собой подростков. Саске едва качнул головой, словно давая немое согласие на предстоящий разговор. Его лицо было чутка нахмуренным. Возможно мальчик и не был против более опасных заказов, он не мог позволить себе выступить и поддержать Четвертого в его стремлении повышения ранга. — Что потребуется сделать? — Вы должны будите сопроводить одного человека, — достает из раздвижного шкафчика стола свиток Минато, кивая в сторону порога. Сакура, немного удивленная тому, что никого уговаривать не пришлось, как когда-то выдалбливала криками из Третьего новую миссию Наруто, ловит чувство дежавю и косит взгляд в одну сторону с Хокаге. Что-то это больно напоминает их первую миссию соответствующего ранга. И она, если розоволосой не изменяла память, была не самой привлекательной. — Заходите, пожалуйста….       В проеме появляется смуглый пожилой мужчина, среднего роста, с седыми волосами и небольшими темными глазами, срывающимися под прозрачными стеклышками очков в круглой оправе. Клиент держит в руках, недопитую, бутылку выпивки, и несло от него перегаром так, что поежился даже Хатаке, прятавший свое лицо под маской. Взгляд старика с пренебрежением и каким-то раздражением рассматривает команду, цепляясь глазами к девочкам. Наруто, как ошпаренная, делает шаг назад, хватаясь ладонью за штанину сенсея: — Это еще кто? — плотник делает пару глотков из бутылки, недоверчиво поглядывая на генинов. Дедок хмурится, разводя руками — И эти детки и будут меня сопровождать? Выглядят не надежно. Особенно вон та, мелкая, спрятавшаяся за спиной шиноби. Им вообще можно оружие в руки доверить? — Че?! — возмущенно вскрикивает джинчурики подскакивая с мета, и уже стремится сократить расстояние между ними и строителем, но ее вовремя удерживает за воротник Хатаке. Сакура и Саске синхронно возводят глаза к небу. Опять двадцать пять. Учиха даже хлопает себя ладонью по лбу, не понимая, по какой вообще причине мог связаться с Узумаки. Наруто брыкается, размахивая кулаками — Ты кого мелкой назвал, старик?! Я ниндзя! Слышал, даттебайо! Не хорошо грубить людям, которые будут заниматься твоей охраной! — Наруто, успокойся и не хами клиенту, — раздается сдержанный голос Минато, который словно ведром холодной воды обливает блондинку. Девочка зависает в воздухе и послушно затыкается. Сердце гулко отдалось в грудной клетке, напоминая о заживших ранах. Снова он ее по имени назвал…. Самому-то не противно? — Я архитектор из страны Волн, Тазуна. Я специализируюсь на возведении мостов. Надеюсь, вы будите хорошо меня защищать, пока я не вернусь на свою родину и не закончу начатое строительство. — представляется дедулька, разочарованно и обреченно вздыхая, медленно свыкаясь с мыслями, что его будут сопровождать заигравшиеся в ниндзя дети. — До завтра вы свободны, остальное все прописано в протоколе, — последнее слово остается за Минато. Блондин передает командиру семерки какие-то бумажки, на которых было проставлено несколько печатей. Наруто косит изучающий взгляд на документы. Брови медленно, но целеустремленно, поползли вверх. Намикадзе, чертов гений, не только додумался усовершенствовать некоторые компетенции, так и нудное делопроизводство не оставил без внимания. Современный документооборот не стоял на месте. Появлялись новые возможности, проходила модернизация имеющихся технологий, вводились новые. И все под четким кураторством Четвертого. Джинчурики помотала головой, огорченно прикусывая губу. Папка был куда одаренней ее во внутренней политике точно, да и интеллектом, как бы обидно не звучало, точно превосходил. — Наруто, мама просила спросить о том, ждать ли тебя сегодня к ужину? Уже собираясь оставить кабинет позади, джинчурики застывает у двери. Девочка натягивает на себя более менее приличное выражение лица, поворачивая голову к донору ее генов. Смотрит. Прямодушно и предвкушаемо. — Спасибо за приглашение, Хокаге-сан, — подросток широко улыбается, прикрывает глаза и невинно чешет затылок. Больно было все равно — Но, всю нашу команду два дня назад пригласили на сегодняшний вечер господин и госпожа Харуно, я не могу отказаться….

***

      Выходить за врата Конохи было волнительно и тревожно, особенно зная, что могло предостерегать на пути. Провожал их только Умино, впервые сбежавший со своих же занятий. Мужчина, грозя пальчиком, долго и нравоучительно что-то вбивал в белобрысую голову Наруто о таких важных терминах, как безопасность и ответственность, которая залипнув на бывшего классного руководителя, пропускала все мимо ушей. Казалось, Ирука даже всплакнул. И вот, с походными рюкзаками на спине, ребята покидали границы псевдо родного селения, толком не попрощавшись с родственниками. Минато и так, должен был передать оповещение о задании родителям генинов, поэтому морочиться не стали. Отчитавшись перед довольным отцом об успехах в обучении, Саске написал письмо матери, чтобы лишний раз лично не пересекаться с любящими глазами, и, передав его своему призыву, ушел из дома. А после выслушал вместе с командой еще одну дюжину напутственных речей от родителей Сакуры, которые, особо не совещаясь, решили «усыновить» еще Учиху с Узумаки, в комплекте с двадцатисемилетнем Хатаке. Хорошие они все-таки люди, его будущие тесть и теща. Учиха довольно расправил плечи, выкидывая мрачные мысли из головы. Тазуна одиноко брел впереди, бывший мститель шел под ручку с розоволосой, а белобрысая кицунэ снова висла на шее Сенсея, будто он ее любимая игрушка. — Миссия далеко не соответствующего ранга, — ничего не разъясняя, преспокойно произносит Сакура. Просто констатирует факт. Учитель отрывается от книги, бросает мимолетный взгляд на старика, кивая. Даже и объяснений не требовалось, Какаши и сам обо всем догадался около минуты назад, когда они проходили мимо небольшой лужицы. Наруто и Саске отнеслись ко всем скептически, вслушиваясь в образовавшуюся на мгновение тишину, резко оборвавшуюся тихим шарканьем. — Вот и гости….       Слышится шум железа, оповещающий о появлении Гозу и Мейзу. Братья в прыжке нацеливаются на Хатаке, но попытку связывания беспристрастно обрывает Учиха, проворно разрывая цепи катаной. Брюнет, не мелочась, активирует шаринган, и с улыбкой маньячелы, стремительно приближается к наемникам, оставляя позади смиренно ждать ни капельки не удивленных сокомандников, и слегка охуевшего строителя. Что-что, но не ожидал он такого от вчерашнего генина не ожидал. Саске выводит из строя металлические перчатки в течение тридцати секунды, в следующие три минуты, мальчишка развлекается с холодным оружием в руках, откровенно унижая прославленных демонов Тумана. — Показушник, даттебайо…. — бурчит Наруто, укладывая свою голову на плечо учителя. — Лучше бы похвалила меня за то, какой я молодец, рискующий своей жизнью ради вашей защиты, — с усмешкой на губах, бросает подросток. Он стоял рядом с телами близнецов, равнодушно протирая лезвие от алых пятен. Какаши глубоко вздыхает, проклиная все и вся. Нет, он понимает, что оставлять врага в живых — доля дурака. Но Саске убил, видимо даже не обратив на это внимание. Да и реакция слишком спокойная у Наруто с Сакурой, и бровью не повели, не смотря на то, что зрелище было весьма кровавое. Сколько ему еще привыкать к тому, что они все это давно переросли и никого успокаивать и подготавливать к первому убийству не надо? Точнее, на какой хер, он перечитывал пособие по воспитанию, по указке Минато? — Вдруг я бы погиб? — Ты, редиска? — кривится блондинка, критически вытягивая рожицу, делая супер драматическую паузу — И не стыдно такое заявлять с реннинганом в кармане, -ттебао? — Тазуна-сан, я хотел бы с вами поговорить, — пепельноволосый, откладывающий под сукно слова о глазах ученика, подходит к испуганному до белого колея старику, на глазах которого, вероятнее всего, произошло первое убийство. — Вы не сообщили нам, что на вас охотятся шиноби. Нашим официальным заданием было просто защищать вас от случайных бандитов, но сейчас категория априори повышается до ранга А, Хотя изначально предполагалось сопровождение до тех пор, пока вы не закончите строительство. Вы же понимаете, что на этом моменте ваш договор с деревней аннулируется? — Но, мы все равно сопроводим вас, — проговаривает Харуно, разглядывая свои ноготки. Саске уже стоял рядышком и с умным видом поправлял свои очки на носу. В линзах отображался понуро опустивший голову пристыженный архитектор. Не хотели бы, отказались бы еще в резиденции. В любом случае поездка до страны Волн, намного лучше, чем кукование в деревне. Хоть какое-то разнообразие. — Да, мы защитим этого деда! — радостно и громко кричит Узумаки, оглушая своим голос бедного Какаши. Блондинка вскидывает кулак к небу, солнечно улыбаясь — Вперед, даттебайо! — Ну, раз таково коллективное желание….