The Quest

Я медленно брёл к ратушной площади. У меня, как у многих городских жителей, есть инстинкт, позволяющий в любом незнакомом городе найти центральную площадь по наитию. По пути я со смесью страха и восхищения косился на химер. Каменные фигурки на водостоках, на флюгерах, у входа в дома. Статуи в угловых нишах; вывески, скрипящие на ветру - с ящерицами, птицами, летучими мышами. Вдохновенные статуи и маленькие фонтаны на перекрестках. Вглядываясь в них, я понимал, что, несмотря на все разнообразие, они как будто были высечены одной рукой… или рождены одним сознанием. И если Тёмный Король действительно соткал этот город из своих видений, и Эль был прав, то… не хотел бы я быть здесь беглым преступником. Казалось, что химеры смотрели мне вслед - я замечал это краем глаза, но никак не мог увериться в своих подозрениях: стоило к ним повернуться - и я видел неподвижную статую в той же позе. Наконец передо мной развернулась ратушная площадь. Ратуша была в центре, и к ней примыкал храм с головокружительной высоты шпилями. Перед входом в храм был фонтан, тот самый Фонтан Грёз - не очень большой и довольно простой конструкции - но от него веяло силой, способной изменить судьбу. Я представил, как в комнате на каком-нибудь тайном совете стоит невысокий, некрупный, почти незаметный человек в темном плаще с глубоким капюшоном - и все время молчит. Но если он все же скажет свое слово - негромко и коротко - все примут его решение, молча встанут и разойдутся кто куда. Фонтан был сделан из обсидиана. За круглым острым бортиком в центре стояла невысокая колонна, из жерла на вершине которой струилась, чуть всплескивая, вода - и стекала по разным фигурам, выступавшим из камня - из-под тонкого водного слоя проявлялись лица, маски, крылья, хвосты - как будто колонна яростно желала стать явью, но не знала, в кого ей воплотиться. Мне почему-то не хотелось пробовать на себе чудодейственную силу этой воды - и я обратил внимание на передвижные лавочки, выстроившиеся вокруг ратуши - такое часто можно увидеть в европейских городах на рождественские праздники. Но тут, казалось, ярмарка была постоянной. Все разные, затейливо украшенные, лавочки предлагали товары на самый неожиданный вкус. И публика возле них собиралась весьма интересная: от колдуна в остроконечной шляпе, с ног до головы увешанного талисманами (выбирал еще один? а взгляд у него недобрый - верно, почувствовал, что смотрю) до юноши с девушкой в свободной рваной одежде - у нее за спиной гитара, у него в руках барабан. Была там и серьезная женщина в строгом викторианском платье (разглядывала специи), и карлик-шут в разноцветном колпаке с бубенчиками (выбирал сшитые из обрывков ткани игрушки). Был и сфинкс. Он стоял у лавки кузнеца и молча смотрел в огонь, пока ему делали что-то по его чертежу. Головоломку?.. Были и люди, которые меньше выделялись на фоне прочих - в изысканных рубашках и платьях, или же одетые как будто в клочья темного тумана. Подчеркнутая талия, кружева и драпировки, рваные края. Всевозможные приглушенные оттенки, часто черный, синий, тёмно-зелёный или багряный, с редкими яркими пятнами. Я бродил, разглядывая лавки и горожан, любуясь на кованые цветы, ножи и необычные украшения; вдыхая ароматы масел и специй; прикидывая, что бы со мной стало, осмелься я попробовать местные деликатесы - и уж точно не собираясь вступать в торг. В конце концов, было бы на что. Я сильно сомневался, что каждый в этом городе любит внимательных слушателей так же, как старуха-сказочница. Но стоило мне дойти до лавки с брегетами, как я пожалел, что у меня в карманах пусто, как у любого, кто начинает писать новую главу своей жизни с чистого листа. Здесь, на удивление, было немного народа - а значит, очень тихо и спокойно. Через какое-то время я вовсе оказался один. Человек за прилавком - сухой, собранный - был занят своими делами и делал их молча - его молчание будто куполом накрыло нас обоих. Он не совершал ни одного лишнего движения. Рядом с ним было спокойно и как будто безопасно, хотелось остаться здесь подольше. Я перебирал брегеты - с резьбой, с часовыми механизмами, открытыми взгляду - анатомия времени. В ушах стояло мерное тиканье нескольких десятков идеально отлаженных часов - странное чувство, внезапно - на миг - тревожное: “Время уходит. Моё время.” Мне тотчас захотелось найти что-то яркое; что-то, что отметало бы резким взмахом фаталистическую предопределенность, но в то же время хранило бы в себе этот вечный ритм - как удары сердца. И я нашел, схватил часы, из центра которых как будто вырывались языки пламени - и звучали они несколько глухо, но очень четко. Схватил - и понял: хочу это себе. Как будто это очень важно, как будто поможет мне обрести внутренний центр в непрекращающемся калейдоскопе обрушившихся на меня чудес. Как будто это по праву мое. Я взял брегет в руку - и почувствовал, что хозяин вещи на меня смотрит. Честно говоря, я почти успел про него забыть - настолько привык к его ненавязчивому присутствию. Я поднял глаза, чтобы перехватить его взгляд, готовясь к удушливому приступу неловкости - но вместо этого испытал нутряной, леденящий страх, тяжелым комом сжавшийся в низу живота. На меня смотрела Смерть. Вернее, смотрел… неважно. Я увидел его таким, каким всегда ожидал увидеть, - голый череп под черным глубоким капюшоном. И глаз не было, но взгляд, пробирающий насквозь, - был. Глупости это все, когда говоришь себе - “не страшно”. Страшно. Я отшатнулся, инстинктивно крепко сжимая часы. Сердце часто билось где-то под горлом, животный ужас расползался по телу, как отрава - и… всё?!.. - и в то же время в глубине своей души я с удивлением распознал зарождающуюся эйфорию. - Возьми, эти часы твои, - между тем, сказал мне Смерть. Это вернуло меня к реальности. Я стоял, сжимая в кулаке часы, и со мной негромко разговаривал приятной внешности человек неопределенного возраста. - Но мне нечем платить, - признался я. - Твой страх - достаточная плата, - ответил он. - Хотя нужен мне твой страх… - мне показалось, что он еле слышно вздохнул. - Благодарю, - прошептал я бледными губами и, не глядя на него больше, отошел в сторону от толпы, чтобы изучить, что же досталось мне ценой смертного страха. Я открыл брегет. Там была всего одна стрелка, которая очень медленно двигалась по кругу, но не было цифр. Вместо них - неразборчивые рисунки, похожие на цветы или узоры. Они становились четче по мере приближения стрелки. Сейчас она медленно двигалась прочь от изображения человеческого черепа. Я вздохнул, повесил часы на шею и убрал под одежду. Горожане потянулись в храм. Я решил, что мне тоже интересно посмотреть, - и пошел за ними.