The Quest

Следующие два дня я бесцельно бродил по городу, пытаясь убедить себя, что ничего страшного не просиходит, что мне всё показалось, и вовсе не факт, что выход, предложенный Маль, является единственным или вовсе необходимым. Я дошёл до такой степени отчаяния, что почти убедил себя, будто и Готический Город на самом деле не существует - то ли снится мне, то ли я ему приснился, то ли просто напился до беспамятства и поехал в какой-то старинный город, не известный мне ранее... Что бы я ни придумывал - конечно, это невозможно было объяснить. Эти два дня со мной не происходило совершенно ничего. Я гулял по улицам, разглядывал дома, храмы и статуи, которые уже не казались мне живыми и страшными. Я не пытался заходить в храмы, горожане не поражали меня необычными нарядами - и даже старушка из алхимической лавки не попадалась мне и не просила оплаты за комнату. Что уж говорить про Эша или Эля. Я отказался играть по сюжету города - и город отказался играть со мной вообще. Сначала меня охватило отчаяние. Потом оно очень быстро перешло в гнев и упрямство. Меч? Им нужно, чтобы я взял меч? Отлично! Я ещё не представился Гюнтеру (а вот это серьёзная оплошность) - попрошу у него этот меч на время свершения подвига, с чего бы ему мне отказать? Тем более что я припоминаю витраж, на котором присутствуют рыцарь с мечом и Дракон. Мне не стало сильно легче на душе, и город не откликнулся радостью - но зато мой ум успокоился, и бунтарский дух торжествовал. Кто вообще дал им право заставлять меня вставать вне закона? И какого лешего я иду у них на поводу, как бычок на убой? Я привел себя в порядок, нарядился, стараясь выглядеть франтом, и отправился к зданию ратуши. Привратник с пером и пергаментом, в длиннополых одеждах, записал моё имя, открыл передо мной двери - и повёл меня лабиринтами коридоров к парадной зале. Вдоль стен, поперёк коридора, на железных древках висели полуистлевшие, истёртые знамёна. Изображения на них опознать было сложно, даже если приглядываться. Впрочем, на это у меня не было времени. Я мысленно репетировал разговор с Гюнтером. "Понимаете, сэр, мне тут погадали, и я решил..." Чушь. "Сэр Гюнтер, предназначение привело меня в этот город, и теперь..." Неубедительно. "Сэр, а вы помните, как сражались с драконом?" Тут двери открылись перед моим носом. Заиграла музыка. Я ступил за порог. Прямо передо мной на двух резных тронах из чёрного дерева сидели он и она. - Сэр Гюнтер и леди Грета, - объявил мой провожатый. Гюнтер - зрелый худой мужчина с прямыми чёрными волосами до плеч, с глубоким, умным, тяжёлым взглядом. Бледная кожа, чётко очерченные брови, жёсткие скулы. Грета - спокойная, красивая, статная женщина. Длинные, волнистые светлые волосы, внимательные голубые глаза. Я поклонился. Потому что так, наверное, принято в историях про рыцарей; потому что Гюнтер и Грета впечатлили меня; потому что мне хотелось выиграть хоть немного времени, чтобы собраться и прийти в себя, забыв об их пристальных взглядах. ...время истекло. Хотелось схватить брегет на шее в попытке удержать мгновение - но брегета там предсказуемо не оказалось. - Сэр Гюнтер, - начал я. Гюнтер посмотрел мне прямо в глаза, весь внимание, и мне стало не по себе, как будто я сейчас произнесу невероятную чушь. - Вы помните, как сражались с драконом? Ничего лучшего в моей внезапно опустевшей голове на тот момент не появилось. Гюнтер нахмурился, глаза его потемнели. Мне казалось, он никогда не ответит - но он всё же произнёс: - Да. Видимо, не та тема, которую он любит обсуждать с незнакомцами. И вообще с кем-либо, думается мне. - Вы... наверняка сражались каким-то особенным мечом? - я пытался подвести его к главному вопросы плавно. - Мой меч был создан моим Королём, - ответил он чуть более охотно. (Или мне просто хотелось, чтобы это было так?) Я снова перехватил взгляд Гюнтера - и увидел... его. И не совсем его. Персонажа с витража из склепа: Тёмного Рыцаря, юного, пламенного, мрачного и решительного. А потом - других: Короля и его Пажа. Рождение меча и посвящение Гюнтера. Прошло буквально несколько мгновений - но мне казалось иначе. ...Тёмный Рыцарь неподвижно стоял на мосту. Это был один из дальних краёв Королевства, где даже днём света луны недостаточно, чтобы разогнать тени. Поэтому - ночь мягким покрывалом обнимала его плечи. Он смотрел вниз, на быстро текущую воду, разбивавшую лунный свет на блики-осколки. Ветер волновал полы его плаща, чёрный шёлк рубашки холодил грудь. Над плечом скользнула летучая мышь - и скрылась в темноте. Рыцарь не пошевелился. Ветер подхватил его глубокий вздох, и ночь повторила его. Рыцарь чувствовал: сегодня ему предстать перед Королём. Сегодня ему приносить присягу - он станет плотью и кровью этой земли, её бессменным стражем. Рыцарь пытался различить, уловить отдельные потоки в течении реки, проследить её глубокие подземные корни. Река прятала свои тайны, будто смеясь над ним. Он проникал острой иглой разума в темноту - но что-то, снисходительно позволяя ему дойти до порога, выталкивало обратно, и белые искорки смеха, подобно холодным искрам бенгальского огня, рассыпались в его сознании. Рыцарь любил эту реку, лес за рекой, нежный свет луны, тихие шорохи в темноте - знаки жизни. Он хотел защитить этот мир, порождение разума Короля, от его безумием рождённых чудовищ. Мир, который так дорог ему, так знаком, пусть и непонятен, так мрачно и нежно красив - созданный Королём и разрушаемый им же. Тёмный Король непостижим и до крайности странен, но это его кровь течёт в жилах Тёмного мира, его дыхание пробегает по траве и заставляет шептаться и тереться друг о друга ветви деревьев, его воля - магический ток здешних перемен, и даже - сквозящей через них неизменности. Он велик и высок, он знает пути мира - значит, Рыцарь будет служить преданно и верно, учась его мудрости и оберегая его от... Нога Рыцаря, спускавшегося к лесу, провалилась в грязь почти по колено, и ему больше некогда было рассуждать. Сделав рывок вперёд, ругаясь сквозь зубы, он поймал себя на мысли, что даже к этой части мира испытывает странную нежность. Рыцарь отошёл от реки и углубился в лес. Он найдёт Короля, когда зайдёт луна. Теперь ещё рано. Теперь он снова отыщет меч... Под низким сводом тёмных влажных ветвей вилась тропинка, полупротоптанная Рыцарем. Она в который раз начала зарастать (при растущей-то луне!), но он помнил направление: северо-запад. И вот они - ветки, припорошенные снегом, тонкий слой первого - каждый раз первого - снега на поляне. Прихваченная морозом, будто окаменевшая земля... и полностью окаменевший меч. Серый, гладкий, с филигранной резьбой - осокой, почти живой, почти дышащий, но - затаившийся. Рыцарь с любовью провёл пальцем по каменной стали, прислушиваясь к тихому звону, которым ответил меч изнутри. От этого звона с карканьем снялась с ветвей пара воронов, и Рыцарь проводил их взглядом. "Они отвечают ему. Он отвечает мне, но не служит. Пока..." Уже не в первый раз Рыцарь взялся обеими руками за рукоять и потянул меч на себя. Казалось, он даже тянется, как упругое растение, не желающее вырывать из земли своих корней, - но не даётся. "Что ж, когда я вернусь после этой ночи, всё будет иначе", - убеждённо подумал Рыцарь, ещё раз пристально посмотрев на Меч, - и отправился в сторону Трона, туда, где ярче всего сияли звёзды, к своему Королю. Трон не всегда был в замке - он прорастал в разных местах вокруг по желанию Короля. Он оказывался там, где был ему нужен. ...Звёзды давно не были такими яркими. Рыцарь пел музыку, которая лилась сквозь него потоком, и предвкушал уже приятную тяжесть на левом бедре. Он не смог бы носить никакой другой меч. Из-под тени деревьев в звёздный свет выступил Свихнувшийся Сфинкс, тварь с Тёмных Болот. Его кошачьи лапы мягко ступали по посеребрённой траве. Он будто собирался пройти мимо, но Тёмного Рыцаря не обмануть. Он тоже делал вид, что идёт мимо: это была его ночь. Сфинкс ненавязчиво, но неизбежно подошёл ровно спереди и, гипнотизируя Тёмного Рыцаря своим долгим, глубоким, безразличным взглядом, спросил: "Что потерял ворон, садившийся на перевёрнутую крышу грядущего вчера?" - "Правые обратные часы отчаянной смелости", - ответил Рыцарь первое, что пришло в голову, ибо он успел изучить этих тварей. Сфинкс удовлетворённо мурлыкнул, опустил веки и растворился в тенях позади Рыцаря. Тёмный Рыцарь ухмыльнулся и продолжил путь. ...Тёмный Король сидел на Троне посреди пустынной равнины. Где-то далеко позади виднелись шпили его замка - или это просто спинка трона приняла их очертания...Король был неподвижен и тих, его дыхание сливалось с дыханием ночи. Он не мигая смотрел на звёзды. По его волосам и тканям одежды пробегал лёгкий ветер. Звёзды были необыкновенно яркими, звёздный свет стекал серебром и разливался узором по одежде Короля - серебряным кантом по рубашке, серебряными брызгами в кружеве, серебряной полынью на поясе, серебряной осокой на сапогах. Серебряный звёздный венец растекался в его волосах; большие, лёгкие, полупрозрачные капли звёздного света стекали по белой коже, и кожа мягко светилась серебром. Рыцарь подошёл к нему и встал на правое колено: "Отныне пускай моя жизнь остаётся залогом моего верного служения Тебе и Твоему Королевству, мой Король". Король медленно опустил взгляд, наполненный серебряным светом, и медленно, как сквозь толщу воды или как из вещего сна, кивнул, принимая присягу. Рыцарь не мог объяснить себе, почему у него упало сердце. Только почувствовал, что вышел на горную тропу над пропастью и навсегда захлопнул за собой дверь. На какой-то миг захотелось броситься обратно, бить камень кулаками в надежде, что прорисуется в мёртвой скале ровный прямоугольник света и откроет путь назад... а потом стало бесконечно хорошо, и тепло опустилось вдоль позвоночника: сбылось... Король поднял свой меч с рукоятью, обвитой змеёй, и, так же медленно, пристально и неотрывно глядя в глаза, опустил его на одно плечо Рыцаря, на другое... а потом одним быстрым ударом снёс ему голову с плеч. Серебряный свет, вспыхнувший на клинке, на мгновение высветил волосы и глаза Короля белым - и погас, только тонкая струя жидкого серебра стекала по лезвию, смешиваясь с кровью. Кровь таяла, и таяло тело, и отрубленная голова. ..И Король, как и прежде, смотрел на звёзды, и струилось с неба жидкое серебро. --- ... неподвижны и солоны воды Озера Смерти. Никто не знает, сколько прошло времени, ибо сломаны часы в Королевстве, когда со дна Озера начало подниматься лёгкое, полупрозрачное тело. Бледная кожа, тёмная рубашка, чёрные сапоги... Чёрные прямые волосы до плеч, твёрдые, резкие черты лица... тонкий белый шрам на горле. На лице - выражение безмятежного сна, густые чёрные ресницы глубокой тенью лежат на высоких скулах. Расслабленные мышцы рта открывают почти что улыбку, и только грудь не поднимается в дыхании. Ничто не нарушает покоя. Когда загнали Луну, тело оказалось у поверхности, и неизвестно, какой мёртвый ветер отнёс его на Тёмную сторону, к высокой скале. В это время Король в Тёмном замке прошёл в далёкую комнату с гобеленом, вытканным серебристо-зелёными травами. Он погрузил правую руку в картину и нащупал за её краем ветку терновника с острыми шипами. Плотно сжал её рукой, закрыл глаза, и его губы растянулись в мучительно-радостной, торжествующей улыбке.Он отдавал то, что мог отдать, - себя. И всем существом своим чувствовал сопричастность миру и его людям. ...с шипов тернового куста на скале у Озера Смерти начали капать крупные капли крови, стекаясь в тонкий ручеёк, уходивший к подножию горы. Когда они коснулись пальцев вытянутой руки Рыцаря, тот в первый раз вздохнул. медленно поднёс руку к губам, открыл глаза... Мир обрушился на него, как поток шквального ветра. Он слышал, чувствовал, видел. Но был слишком слаб... Медленно подполз к основанию горы, приник губами к сочившейся красной влаге... Скоро он почувствовал, как своя кровь, будто уснувшая до времени, прогнала холод из его жил. Тело становилось всё более зримым и осязаемым. Рыцарь встал и увидел, что чуть выше в скале манит отражённым светом его меч. Он протянул руку и взял его, не сомневаясь в своём праве. Где-то рядом заржал вороной конь. Он бил копытами воздух перед собой, он высек искры из камня. "Отныне пускай моя жизнь остаётся залогом..." Тёмный Рыцарь весело усмехнулся, сел на коня и помчался на охоту. Тёмный король вынул руку из гобелена, белую, как и прежде, усмехнулся, довольный игрой, и отправился на башню, встречать Рыцаря Тёмного Королества. "С чего бы такая откровенность?.." - думал я. Впрочем... Может, Гюнтер знает, зачем я сюда пришёл? Может, они все вообще тут в сговоре, и только меня водят за нос, как наивного дурачка? И всё же... Вот какой ценой ему достался меч. Я пригляделся к Гюнтеру снова. Казалось, он расслабился. Да... мрачный. Но для человека, прошедшего через смерть - не слишком. Спокойная сила. И как будто сгусток яда внутри, давно растекшийся по жилам, присвоенный и превратившийся в неуязвимость. Вряд ли я сейчас вот попрошу меч, и мне так просто его дадут. Вообще не похоже, чтобы здесь просто так давали мечи. Но - украсть? У Гюнтера?.. - Сэр Гюнтер, мне для... свершения подвига... абсолютно необходим меч. Причем не просто меч, а меч с рубином в рукояти с городских ворот. Для меня... есть какие-нибудь способы получить его... во временное пользование? Тьфу ты, как нелепо. Интересно, что он ответит. Может, хотя бы вопрос наводящий задаст - а я уж разовью идею... Гюнтер выслушал меня внимательно и ответил: - Нет. Вот и всё. И не возникло желания спрашивать - "а как?", "а почему?", "ну как же так?!"... Плечи опустились, близко стояли слёзы. Хотелось сгорбиться и понуро, путаясь в ногах, унести себя прочь. Ну уж нет. Я выпрямился и снова поклонился рыцарю и его леди. - Благодарю вас. (Я не смог сдержать иронию в голосе, подразумевая "было бы за что".) Развернулся и с неестественно прямой спиной зашагал прочь, ничего не видя перед собой. Тем больше я удивился, когда на повороте чуть не врезался в леди Грету.