make it right

Близилось Рождество, — праздник, который Пак Чимин всей душой любил и ненавидел, — и который опять приходилось отмечать в одиночестве, кое-как поднимая себе настроение походом в кинотеатр на «Last Christmas», где он даже сумел почувствовать что-то, отдаленно напоминающее надежду. Он позволяет себе купить сладости и свитер с оленями, позволяет себе съесть несчастный торт. Кажется, это победа? Маленькая, но победа. Все же может быть хорошо, верно? Может же? Заходит в какой-то бар, просто чтобы скрасить одиночество, даже не напиться, к черту соджу, к черту, пусть так хочется забыться. Играет «beautiful stranger», и пусть он не понимает английский, мелодия вызывает в нем какие-то странные эмоции — грусть, уют, ностальгию по чему-то незнакомому, что смешиваются, заставляют биться его сердечко чуть быстрее, чем обычно. Краем взгляда замечает довольно худого парнишу, сидящего за соседним столиком, и, кажется, не обращающего ни на кого внимания, слишком уж зациклен на себе, но эта сосредоточенность привлекает. Было в нем что-то резкое, но такое чертовски привлекательное. Он рисует что-то в блокноте, прикусывает нижнюю губу, касается кончиками пальцев мочки своего уха и замечает наконец этот пристальный взгляд. Осторожно кивает, а на лице появляется слабая усмешка. — Привет. Низкий, хриплый голос. До чего же прекрасный. Beautiful stranger, here you are in my arms and I know That beautiful strangers only come along to do me wrong And I hope, beautiful stranger, here you are in my arms But I think it's finally, finally, finally, finally, finally safe For me to fall