Серый пепел и снег

Приревновав Ивана, Байльшмидт сел в машину, уже давно ставшей для него спасением, как и металлическим гробом, и уехал. Заблудшим странником петляя по разбитым дорогам ночной Москвы, он усердно размышлял над тем, куда бы уехать, чтобы и подальше было, и не напугать Россию, заявившись посреди ночи в нетрезвом виде. Выбор пал на загородный особняк Брагинского. Ключи от него по той же самой традиции хранились под ковриком перед входной дверью, и проникнуть туда было проще простого. Прихватив с собой краску для волос, пиво, еду, ноутбук и, самое важное, хорошую компанию в лице кота по кличке Райх, Гилберт отправился к месту назначения. По расчетам, он должен был приехать туда к восьми часам вечера, но Гилберт не учёл столичные пробки, поэтому добрался до места назначения в начале десятого, дорога заняла около трех часов. Незаконно проникнув в чужое поместье, он сразу же завалился в ванную и стал заниматься самопреображением. К счастью, это не заняло много времени. Покормив бедного котика, полдня просидевшего в машине, Гилберт решил проверить, что там нового в социальной сети, и включил ноутбук. Кот всё это время крутился рядом, так и норовя перевернуть банку с пивом или стащить сухарик. — Кыш! Иди отсюда! Но кот отказывался слушаться и продолжал лезть, перебивая мысли хозяина завывальным мяуканьем. Если бы не телефон, заставивший Гилберта отвлечься от настырного попрошайки, то Райх сейчас бы получил по усам. — Алло, мать твою! — не дождавшись ответа в сию же секунду, Гилберт добавил: — Кто там такой умный, что посмел потревожить Великого, но пал ниц от… — Это я, — Гилберт сразу узнал хрипловатый (потому что курит, как паровоз) голос Людвига. — Извини, если разбудил, просто хотел узнать… — Да всё нормально! Я не спал, — перебил его Гилберт. Видимо, это у них семейное. — Что ты там хотел узнать? — Не могу дозвониться до России, — коротко пояснил он суть своего звонка, но Гилберт, который ещё секунду назад вопил, как в зад ужаленный, неожиданно затих. Германия достаточно хорошо знал брата и готов был поклясться, что Гилберт сейчас сидел с котом перед ноутбуком, прикусив нижнюю губу, и усердно размышлял над тем, как бы уйти от темы. — Что-то случилось? — Да, ты же в курсе, какие у нас отношения, — Гилберт затих, тонко намекая на то, что не хочет разговаривать об этом изменнике. — Куда ты, блядь, лезешь всё! — рявкнул он на кота, но Германия решил, что это было адресовано ему. — Ты за словами-то следи, не с бабами своими разговариваешь, — строго отчеканил Людвиг, ощущая вину за то, что и правда лезет не в своё дело. А с другой стороны, пускай Гилберт сейчас и живёт с Россией, но они всё ещё родственники — семья, в которой принято помогать друг другу, а не отворачиваться, оставляя несчастного страдать в одиночестве. — Прости-прости. У меня тут кот всюду морду свою сует. Райх, а-ну быстро подошёл сюда и извинился перед дядей Людвигом, — поднеся трубку к коту, Гилберт застыл в умилении, с забавой наблюдая за пушистиком, пытающимся укусить странную штуковину за краешек. — Гилберт, — выдохнул Людвиг, надеясь, что тот сказал это не всерьёз. Разгоряченный забавой Гилберт почесал макушку, чувствуя, как там точно в детских мультиках вылезло два крошечных алых рога, олицетворяющих беса. — Тут Ванька тебе привет передаёт. Последовала неловкая пауза. Поглаживая кота, Гилберт готов был поклясться, что Людвиг сейчас сидел смущённый с глупой полуулыбкой на лице, не зная, что и ответить. У Германии ведь всегда были на редкость сложные взаимоотношения с Россией, поэтому такая реакция вполне себе оправдана. — Ты ему тоже передай, — спокойно проговорил Людвиг, будто ничего не произошло и этой нелепой минутной паузы вовсе не было. — Уже передал, — на лице Гилберта появилась злорадная бесовская ухмылка, через которую проглядывало два белых клыка. — Он спрашивает, во что ты сейчас одет. Германия бросил трубку, даже на прощание спокойной ночи не пожелал. Видать, неполадки со связью, или же Людвиг понял, что Гилберт над ним издевается и вполне ожидаемо отказался принимать участие в этом спектакле, хоть это совсем на него непохоже. Пожав плечами, Гилберт отложил телефон на край стола. Пробежавшись взглядом по ленте новостей, Байльшмидт заметил в ней несколько новых фотографий Феличиано с тощими, даже костлявыми блондинками. Вспомнив Ивана, он тут же закрыл эту чёртову вкладку, ругая так не вовремя решившего проявить себя итальянца-показушника. Гилберт ведь хотел отвлечься от всего этого, а получилось совсем наоборот. Вернувшись к размышлениям, Гилберт вспомнил про кота, но тот, по-видимому, наконец усвоил урок и, оставив его в покое, решил немного осмотреться. Послав ему вслед трехэтажный мат, Гилберт с досадой смял пакетик, в котором ещё пару минут назад были рыбные крекеры, а сейчас только крошки, и зашвырнул его в сторону дивана. Не прошло и двух минут, как Гилберту пришло ММС, состоящее из одной фотографии, на которой Людвиг сидел на кровати в привычной спальной чёрной майке и семейных трусах. Похоже, кое-кто всё же купился на его розыгрыш. Прикрыв рот ладонью, чтобы не заржать на весь дом, Гилберт, постукивая кулаком по столу, прислал ему ответ, состоящий всего из одного слова: «Супер!» И на этом всё, не то дело дойдет до того, что Людвиг начнёт ему свои интимные фото присылать. От старых привычек довольно сложно избавиться, вот и Гилберт не удержался и добавил: «Правда, Ванька твоего старания не оценил. Ему нравятся особы менее мускулистые и более мясистые в области груди». Людвиг затих, видимо, на сей раз сумев распознать нотки юмора в его словах. Конечно, Германия был далеко не из числа тех, кто обижается и годами вынашивает план мести, но надуться и не разговаривать с обидчиком денёк-другой он мог. Гилберт понимал это, но просить прощения не спешил, гордость не позволяла пасть так низко, как и бесовская натура. Зевнув, ощущая лёгкую усталость, Гилберт в гордом одиночестве продолжил квест по бескрайним просторам Интернета. Однако в голову, точно червяк, закралась ядовитая мысль, в которой Людвиг восседал в роли соперника. «Да нет, это уже полный бред! Ну не мог Людцу приглянуться мой Ванька. Погодите-ка! С каких это пор он стал моим?.. Нет, всё не так! Я с ним нянчусь только потому… потому что…» — похоже, Гилберт и сам не знал ответа на такой лёгкий вопрос, а ведь он был на редкость прост и очевиден. Не успев ещё прийти в себя после всех этих мыслей, Гилберт взял в руки телефон и, вот так сюрприз, новое сообщение от Германии. Нервно сглотнув, он открыл его и увидел интимное фото Людвига в душе. У Гилберта сердце в пятки упало, а здравый смысл помахал ручкой и убежал в прекрасное далёко вместе с его надеждами. Откинувшись на спинку стула, Гилберт положил гадкое устройство себе на лоб и стал думать, пытаясь найти логичное объяснение разыгранному Людвигом спектаклю. Чувствуя приятный холодок, исходящий от устройства и позволяющий немного охладить разгоряченные мысли, Гилберт так и не понял, что Германия хотел сказать всеми этими бесстыдными фотографиями. Тем временем Иван листал скучную книжку, и его взгляд привлекла старая карта на которой были отмечены территории Тевтонского ордена. Если бы не свежие, как вчерашний день, в памяти воспоминания, то Россия не заострил бы на этом внимания. Губы Ивана расплылись в улыбке, он прекрасно помнил, каким же этот несносный мальчуган-Тевтон был забавным и шустрым. Частенько задирал тогда ещё совсем маленького Россию, называл его девочкой и любил вплетать в его серебристые волосы полевые цветы, после чего дразнил невестой и даже пытался пару раз поцеловать, объясняя это тем, что он всё равно будет его. Пролистав ещё несколько страниц, Россия остановился на заголовке с пугающим названием «Великая Отечественная война». Нервно сглотнув, Иван пробежался глазами по тексту и остановился на иллюстрации, где было отмечено наступление германских войск на границы Советской Украины. В голове Ивана касательно данного исторического события было пусто. Он ничего не мог сказать по этому поводу, так как никогда особо не доверял тому, что пишут в книгах. Томно вздохнув, Россия с замиранием сердца смотрел на столь огромную территорию, представляющую из себя Третий Рейх. — Такой большой… России всегда нравились большие вещи, а Рейх выглядел (во всяком случае, на карте) очень большим, могучим и таким сексуальным. У Ивана просто не было шансов устоять перед такой властной страной. Хоть Третий Рейх и состоял из двух частей, но мысли Ивана были заняты лишь Гилбертом, его новым образом, зрелым телом и яркой улыбкой. Иван смутился от собственных мыслей, понимая, насколько это неприлично так пялиться на листок бумаги с изображением ныне покойной страны. Онанировать на труп, это вообще законно? Скорее всего нет, однако закон не запрещает возбуждаться от аппетитных иллюстраций, значит, всё в порядке. Проведя кончиками пальцев по границе, а точнее по польскому коридору, так бессовестно разделяющему их страны, Иван часто задышал. Ладонь сама собой поползла вниз, под резинку домашних штанов. — Как некрасиво заниматься подобными вещами, да ещё и при мне, — снова этот замогильный голос, от которого мурашки убегают в пятки быстрее сердца. Россия вздрогнул, машинально отпрыгнув от книги, и начал креститься. Не помогает, он всё ещё видит этого странного парня с волосами цвета серебряной монеты. По-хозяйски развалившись в кресле, незнакомец смотрел на него своими пронзительными голубыми глазами, не обращая внимания на вцепившегося в ногу кота. — Я ничего не делал!.. Я просто, — Иван медленно перевёл взгляд на книгу, — читал. — Вынь свои липкие ручонки из штанов и скажи нормально, — с нескрываемой брезгливость проговорил он, усмехаясь. Ваня пристыженно опустив взгляд, смотря на свои руки. В темноте было сложновато что-либо рассмотреть, но судя по ощущением, они и правда были неприятно липкими. Россию уже всерьёз начинал пугать этот таинственный незнакомец, который знал о нём даже больше Гилберта и братьев вместе взятых. — Эт-то мой дом, и-и я во-волен заниматься зд-десь всем, че-чем захочу, — заикаясь, промямлил Ваня, чувствуя исходящую от него угрозу. — Прошу прощения, — он театрально прислонил ладонь к груди. — Я помешал? Не видя смысла отвечать на его пустые вопросы, Ваня перешёл сразу к делу: — Кто ты? — Жнец. Привратник, — расплывчато ответил он, зачем-то делая огромные паузы после каждого слова. — Кто-то, чьё имя тебе знать совсем необязательно. Отдай мне свой ключ. Услышав слово «ключ», Россия на автомате полез искать его в пустых карманах. О каком ключе шла речь, он не знал, но догадывался. Им всем ведь от него только одно нужно — ресурсы, ресурсы, деньги и ещё раз ресурсы. — У меня его нет, — растерянно промямлил Ваня, так и не найдя в карманах ничего ценнее фантика от шоколадных конфет. — Поищи получше, — усмехнулся он, поглаживая вцепившегося в колено кота. Ваня стал быстро рыскать по карманам и… О чудо! В одном из них и правда оказался маленький чёрный ключик, на ушке которого была неумело выгравирована крохотная четырехконечная звезда. — Зачем он тебе? — спросил Ваня скорее из-за опасений, нежели из интереса. — Чем больше у меня ключей, тем больше дверей я смогу открыть. Очень даже логичный ответ, но России от этого ни на йоту легче не стало, да и Мишка стал странно себя вести, резко переключившись с ноги на руку, так и крича о том, что этому ублюдку нельзя отдавать ключ. Животные ведь всегда более чувствительны к таким вещам, нежели человек, они и опасность за километр видят. Повертев в руках загадочный ключ, Россия тихо пробормотал: — А что я получу взамен? — Что пожелаешь, — незнакомец развёл руками. Ваня поник, не зная, что пожелать. Мысли разбежались и попрятались по углам, точно кучка тараканов от яркого света. Мишка продолжал угрожающе шипеть и кидаться на чужака, надеясь прогнать того из дома, но этот наглец не спешил уходить. — Я не знаю! — выдохнул Ваня. Опустив плечи, он окончательно сник. Эта штуковина явно проходила по разряду тех, которые за просто так не дарят. Нужно потребовать взамен нечто очень и очень ценное, вроде трубки, из которой курил сам товарищ Сталин. Взвесив все за и против, Россия всё же решил докопаться до истины, поэтому робко проговорил: — И какую же дверь им можно открыть? — Кто знает, — Жнец не сводил взгляда с ключа, что с таким любопытством рассматривал Иван. — Но поверь, за ней нет ничего хорошего. — И всё же, — Россия недоверчиво покосился на него, заподозрив во лжи. Этот негодяй явно что-то скрывал, и Ване лучше узнать об этом сейчас, а не когда он обворует целую страну и исчезнет без следа. — За той дверью сидит маленькая смерть. Вирус, способный вырезать половину населения земного шара. Мишка неожиданно затих, наверное, ему тоже стало интересно узнать, о чём балаболил этот клоун, поскольку Ваня со своей больной головушкой не мог разобрать его метафор, но одно он понял точно. Если решиться отдать ключ, то ничего хорошего от этого ждать не стоит. — Ты хочешь её выпустить? Переведя взгляд в окно, Жнец явно о чём-то задумался. Продолжая тискать несчастного кота, он с сомнением проговорил: — Может быть. Россия больше не мог думать, устал, и голова страшно разболелась от всех этих разговоров. Сейчас ему просто хотелось спровадить это чудо-юдо и лечь спать в обнимку с Мишкой. Последний раз взглянув на ключ, затем на Жнеца, Россия побежденно вздохнул. — Хорошо, я отдам тебе ключ, но при условии, что взамен ты подаришь мне лекарство. — Это всё? — судя по голосу, Жнец не был удивлён столь незначительной просьбой, скорее разочарован. По-видимому, он ожидал от России чего-то более… грандиозного, вроде господства над миром или избежание развала СССР, или… В общем, чего-то в таком духе. Неуверенно кивнув, Иван протянул ему ключ. — Благодарю, — приняв от него столь скромный подарок, Жнец неторопливо спрятал его в карман. — Ну, п-пока? — промямлил Иван, не зная, как правильно следует прощаться с подобными существами. — Свидимся ещё, — многообещающе прошептал Жнец, расплывшись в хищной улыбке. Россия испугался, поскольку встречаться с этим клоуном вновь ему совершенно не хотелось. Не дай Бог, ещё что-нибудь попросит, и это что-то обязательно заваляется у него в кармане. — В следующий раз приходи с тортиком. — Ох, прошу прощения, я как-то не подумал о гостинце, — Жнец в дружеской манере потрепал Ваньку по голове, точно непоседливого мальчугана и с улыбкой добавил: — шоколадный с орешками подойдёт? Россия кивнул, чувствуя, как подступает зевота. Гость быстро и незаметно растворился во тьме. Прикрыв зевок ладонью, Ваня вернулся на кровать и закрыл глаза, медленно погружаясь в сон и уже не замечая, как чужие руки с бледными костлявыми пальцами заботливо накрывают его одеялом, после чего последовал невесомый поцелуй в лоб. За столь недолгое время пребывания здесь Жнец успел проникнуться симпатией к этой с виду такой большой, но в душе такой маленькой стране. Похлопав по карману, лишний убеждаясь, что прощальный сувенир на месте, Жнец усмехается. Эта, пожалуй, его самая лёгкая победа в сравнении с миллионами других. Причмокивая во сне, Ваня беззаботно дремал в компании кота, посмевшего снова на него улечься. На утро головная боль пройдёт, и тогда он вспомнит, где они могли видеться с этим существом. В новогоднею ночь, когда Гилберт уже давно ушёл, а стрелки часов перевалили за полночь, Россия вышел на балкон и встретил там его. Будучи не в трезвом виде, Ваня явно сболтнул ему лишнего, когда жаловался на жизнь и… кажется, этот негодяй пообещал избавить его от дурных воспоминаний. Правда, уточнения касательно срока избавления не было, а значит, память можно вернуть, если только она не насовсем потеряна. Но это маловероятно, Россия ведь уже начал вспоминать кое-что из своей жизни, получается, шанс есть. Достав ключ и немного подумав, он поднял с пола какую-то книжку с цветной картой мира. Быстро пробежавшись по ней взглядом, Жнец забормотал: — Хороший ключ мне достался, а дверь от него находится, — вчитываясь в названия, он в быстром порядке пытался найти ту самую страну со звёздочкой. — В Китае… интересно, интересно, что из этого выйдет. И правда интересно, но в нашем случае интересно будет посмотреть на реакцию самого Китая и то, как он справится с этой проблемой. Эта маленькая смерть с очень большими проблемами не несёт в себе ничего хорошего. Ох, и не поздоровится же тому, на чью голову она решит свалиться. Дверца шкафа протяжно заскрипела, заставив Жнеца обратить на это внимание, после чего оттуда вывалился Ван Яо. Проснувшись от падения, он медленно поднялся с пола, потирая сонные глаза. — Хорошее же местечко я выбрал для сна… А? — заметив в комнате постороннего, Яо насторожился. — Ты кто такой, ару? Не отрываясь от книги, Жнец раздраженно процедил: — Кыш отсюда, не то как дам улетишь в династию Дзин. Китай не растерялся и быстро нашёл что ему ответить: — Это я щас как дам, улетишь к себе в Чернобыль! Закрыв книгу со звучным хлопком, Жнец подошёл к нему и ткнул ключом в самое сердце. Но поскольку Яо не совсем человек, а это существо являлось чем-то неизведанным, тело не пострадало, даже крови не было, он целился в душу, если, конечно, у стран вообще есть душа. Сделав два оборота и подождав немного, пока Яо не стал светиться, Жнец потащил его за собой подальше отсюда, стараясь не разбудить при этом Ваню.